Курсант кивнул:

– Хорошо. Пусть её пока нет. Сейчас мы получаем все эти металлы не слишком дорого, да ещё и по бартеру…

– Типа меняемся? – встрял белобрысый.

Гверо кивнул вторично:

– Совершенно верно. Расплачиваемся товарами, которые нужны джамхирцам. Теми же отбойными молотками, или рыболовными судами, или тканями с фабрики, где, возможно, работает ваша невеста… Если сюда придёт Уммахан, он вздует цены и потребует платить исключительно деньгами. Стране придётся раскошелиться, а заводам, судовым верфям и ткацким фабрикам – конкурировать с фирмами Лиги. Все ли смогут? Сомневаюсь. Вот и посчитайте, во сколько обойдётся падение Ндумо Союзу и лично вам.

– Политвоспитатель такого не говорил… – ошарашенно почесал затылок матрос. Постылый поход неожиданно повернулся совсем другой стороной. – Спасибо, товарищ курсант, думать буду…

За познавательной беседой дошли до уже почти опустевшей столовой и даже успели схватить свои порции.

– И откуда ты всё знаешь? – удивилось третье поколение потомков великого адмирала, запивая ужин жидким чаем. – И про вольфрам, и про торговлю? Мы же этого не проходили!

– Порылся в библиотеке и нашёл. Вот тут! – Брат по оружию предъявил потрёпанную книжонку, которую штудировал на дежурстве. – Надо же иметь представление, куда летим и за что на самом деле воюем…

Разговор прервал истошный вой сирены. «Боевая тревога! Всем занять посты!» – проревела внутрикорабельная связь. Курсанты, они же заряжающие башни среднего калибра № 4, кинулись к своим орудиям. Роняя недопитые стаканы, рванула на боевые посты и компания упрямого шахтёра. Какого-то незадачливого матросика сигнал застал в гальюне, и он ковылял по коридуру, наспех застёгивая штаны. Уммаханский флот всё же рискнул выйти в небо и двигался встречным курсом.

Небо планеты Джална, лёгкий крейсер «Ламотт» флота Орлеании[6]

С высоты в добрую дюжину километров из кают-компании всё кажется совсем крохотным, и даже огромный айсберг напоминает кубик сахара, плавающий в огромном синем блюдце.

– Долбануть бы по нему! – Мечтательно потянувшийся старший лейтенант Леопольд Кастрел не имел отношения к корабельной артиллерии, поскольку подчинялся главному штурману «Ламотта». Однако, как подобает охотнику, стрелять любил по всему скачущему, летающему и ползающему. – Разнесём или нет? Что скажут пушкари?

– Мы в двенадцати километрах от поверхности, – очкастый лейтенант-артиллерист достал из кармана блокнот с карандашом, вставленным в аккуратный футлярчик на обложке, и начал считать: – Начальная скорость 54-х килограммового снаряда – 940 метров в секунду. Ускорение – 1,8 метра… Без проблем раздолбаем, а потом спустимся и контуженных пингвинов для супа соберём!

– Пингвины! – раздражённо бросил низенький пожилой капитан III ранга с интендантскими погонами. Бóльшую часть службы он провёл на земле, но, когда флотским отставникам стали платить надбавку к пенсии только в случае налёта тысячи часов, срочно перевёлся на «Ламотт». – Вы бы, Кастрел, лучше выяснили у командира, как мы тут вообще оказались. Корабль вышел на обычные учения на орлеанской орбите и вдруг ни с того ни с сего ныряет в волчок к Джалне! Причём нас никто не предупреждал! Если это война, то почему мы пришли одни? Где остальной флот?!

Помощник штурмана с недоумением воззрился на интенданта с высоты своего немалого роста, и его красивое породистое лицо мгновенно стало отстранённо брезгливым.

– Прошу прощения, суар[7] капитан III ранга, – отчеканил он нарочито официальным тоном. – Мне вряд ли позволительно задавать подобные вопросы капитану II ранга Дебёфу в обход старших по званию. Включая, разумеется, и вас.

– Очень смешно! Можно подумать, мы тут не в курсе, кто ваш отец!

– Вы разговариваете со мной, а не с моим отцом! – холодно бросил Кастрел. – А он, между прочим, с детства учил меня и моих братьев ни в коем случае не использовать его служебное положение…

– …Кроме тех случаев, когда нужно помочь товарищам решить проблемы с «синяками»[8], – весело продолжил отповедь трусоватому интенданту артиллерист – любитель пингвиньего супа. – Тут мы за Лео, как за каменной стеной!

Багровый от злости снабженец выскочил, хлопнув дверью, а младшие офицеры дружно заржали. Полгода назад они вместе с приятелями с однотипного крейсера «Кримоге» разгромили публичный дом на окраине Лютеции. По мнению честно́й компании, драли там втридорога, а обслуживали отвратительно. Для пехтуры из захудалого гарнизона, может, и сошло бы, но не для доблестных небесных воинов!

Прибывший по вызову хозяйки полицейский патруль, недолго думая, спустили «синяков» с лестницы, и следующие «синяки» явились в многократно возросшем количестве, да ещё и при оружии. Однако пьяный в хлам, но по-прежнему элегантный Леопольд предъявил старшему чину документы и поимел с ним краткий разговор без свидетелей. После чего жаждущие мести полицейские удалилась, получив взамен клятвенное обещание, что буяны тоже исчезнут и по дороге домой ни во что не ввяжутся. Хорошо всё же, когда твой папа замначальника штаба флота и вот-вот займёт кресло шефа!

В служебное время адмиральский сын на борту «Ла Мотта» ничем не выделялся. Разве что поселили его в двухместной каюте без соседа, да никогда не ставили на «собачью вахту» после полуночи, когда особенно спать хочется. Иных привилегий старлей не имел и не искал.

– Всё же странно… – задумчиво протянул главный штурман, наливая себе сухого красного. – Что мы имеем? Народ Джамхиры восстал против тирании президента Ндумо…

– Он и есть тиран! Поскольку силой захватил власть! – воскликнул самый молодой офицер крейсера, розовощёкий мичман Мерикур, и тут же сконфузился: – Простите, что перебил…

– Ндумо действительно пришёл к власти в результате военного переворота, юноша, – благодушно разъяснил штурман. – Ну, так не он первый, не он последний. Победитель хинтерландцев король Лотар I взял власть мечом, сокрушил соперников и, сменив угасший род Барбила, основал свою династию. А создатель Лиги мирного неба – протектор Леман Кромвьёрт, памятники которому стоят по всей Орлеании? Обратите внимание, наш спаситель отечества так и скончался, находясь у власти и не проведя демократических выборов, поскольку считал, что страна к ним не готова.

– Так она и не была готова! – не сдавал позиции мичман. – Сперва революция, потом Первая Великая война… Стране требовалась твёрдая рука.

– Ну и Джамхире без неё сейчас не прожить! – пожал плечами навигатор. – Но если Ндумо и тиран, так и уммаханский Совет Мудрейших не лучше! Сидящие в нём богословы просто пополняют свои ряды за счёт своих же учеников, заменяя ими умерших или ушедших на покой старцев. Нынешний председатель Совета Бонсолутаво правит уже третий десяток лет. Однако мы всё равно помогаем Уммахану, а он поддержал повстанцев, и подчиняющиеся ему племена переходят границу Джамхиры.

– Точно так же они съели другие наши бывшие колонии на побережье, – горестно вздохнул артиллерист с блокнотиком, – небось при протекторе не посмели бы!

– Ещё бы! – Штурман не без самодовльства улыбнулся. Реплики товарищей только подтверждали его мысли. – Но мы не о том говорим, друзья. Что здесь делает «Ламотт»?

В кают-кампании повисла зловещая тишина.

– У Джамхиры договор о военной помощи с Союзом, – продолжал штурман. – Со дня на день здесь должен появиться его флот. Если объединённое небесное командование Лиги решило всё же предотвратить вмешательство Союза, то ему следовало бы направить сюда солидную эскадру с кораблями от всех пяти её стран. Возражений нет?

– Всё логично и разумно, – молчавший до того старший помощник капитана затушил толстенную сигару и от напряжения мысли даже слегка подёргал себя за пушистый бакенбард. – Тем не менее к Джалне прибыли мы одни, причём с приказом соблюдать по прибытии полное радиомолчание и вообще отключить связь. Могу сказать, это уже не секрет, что нам указали координаты рандеву с уммаханским флотом. После прихода туда наш командир на катере посетил их флагман, и мы присоединились к уммаханцам. Смысл?