В это время русская философская мысль стала вполне современной и самостоятельной, пришла примерно к тому же состоянию что и европейская в методологии и познании социальных явлений. Но следующий шаг в реальном развитии мировой философии сделали все–таки европейцы, поскольку они отражали более развитые условия общественного бытия — капитализм эпохи рассвета и перехода к эпохе пролетарских революций. И это были К. Маркс и Ф Энгельс.

В 1860‑е годы философия в России стала вполне самостоятельным и значительным общественным явлением, с множеством течений и ответвлений в широчайшем спектре от религиозного мистицизма до самого плоского позитивизма. Это определялось интенсивным буржуазным развитием России, как следствием реформ Александра II. И большинство философских концепций были либо феодального (реакционного), либо буржуазного (консервативного) типа. Однако ни эти крайности, ни более умеренные течения, не получили ни широкого признания в интеллигенции и народе, ни в философских и интеллектуальных кругах Запада. А течение, шедшее от революционной демократии к марксизму, усиливалось от поколения к поколению и основательно вписалось в прогрессивное движение Европы и успешно взаимодействовало с ним, пока это движение оставалось действительно марксистским и прогрессивным. Поэтому даже буржуазная мысль России пыталась заигрывать с марксизмом или использовать его в своих идейных и политических интересах, по крайней мере, до начала XX века. А некоторые из ведущих буржуазных идеологов (Н. А. Бердяев, С. Н. Булгаков, М. И. ТуганБарановский, П. Б. Струве), выступавших в молодости в журналах «Новое слово», «Жизнь», «Начало», даже заслужили от Ленина определение–прозвище «легального марксизма».

Однако не они определяли прогрессивное движение мысли. Они отошли на буржуазно–консервативные или, даже, реакционные позиции (С. Булгаков), а потому остались чисто русским историческим явлением. И если вспоминаются на Западе, то, как правило, лишь для критики русского коммунизма и коммунистов. Никакого самостоятельного мирового значения ни они, ни русский позитивизм и фрейдизм не имели, влияния на западную мысль не оказали.

На прогрессивный мировой уровень вышло только философское течение, связанное с освободительным движением и с марксизмом. И именно в силу того, что оно опиралось на философские труды не только западных мыслителей, но и на работы А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, М. А. Бакунина, П. Л. Лаврова и др. Их влияние прослеживается также в интересах и деятельности широкого круга русской интеллигенции следующего поколения — И. И. Мечникова и К. А. Тимирязева, П. А. Кропоткина и Д. И. Писарева,

Н. А. Добролюбова и П. Н. Ткачева, Г. А. Лопатина и Н. Ф. Даниельсона, и многих других ученых и общественных деятелей. Это поколение было подготовлено к восприятию, осознанию и переносу на русскую почву (прежде всего — на русский язык) основных произведений марксизма. Оно от теории пошло в практику: включилось в политическую борьбу — в создание политической партии «Земля и воля» (1861 г.), затем «Народная воля» и «Черный передел». Оно включилось в организацию в 1875 году в Одессе «Южнороссийского союза рабочих» и в 1878 году в Петербурге «Северного союза русских рабочих». И оно оказало существенное влияние на воспитание и образование следующего поколения революционеров. Поэтому не случайно, что в I Интернационале в 1870 году возникла русская секция Интернационала.

Вот на этой богатой основе и родилось первое самостоятельное явление русской марксистской мысли — личность и труды Георгия Валентиновича Плеханова.

Опираясь на уже довольно сильную философскую материалистическую и диалектическую традицию в России и достаточно широкое общественное движение, русские сторонники марксизма были готовы к восприятию и пропаганде главного труда К. Маркса — «Капитала». Этот труд был издан в сентябре 1867 года на немецком языке в Германии, а уже осенью того же года его читали в России П. В. Ильенков и К. А. Тимирязев. И сразу же в России началась работа по его переводу. Её выполнили несколько человек, подготовленные развитием российской философской мысли к такой миссии. Большую роль сыграли в этом деле Н. Ф. Даниельсон, Г. А. Лопатин, В. И. Засулич и некоторые другие деятели общественного движения в России. Несмотря на серьезные трудности и чисто лингвистического, и научного, и организационного характера, в 1872 году перевод первого тома был завершен. Причем, перевод, по словам самого К. Маркса, «превосходный», «мастерский» [10].

Конечно, сам Г. В. Плеханов был очень образованным философом–марксистом, так что ему не нужен был перевод. Но его деятельность по организации рабочего класса требовала соответствующей литературы на русском языке для растущего слоя политически активной молодежи. А это, помимо созданной им группы «Освобождение труда» (1883 г.), были возникавшие тогда идейно — политические марксистские кружки: под руководством Благоева, Бруснева, Точисского, Федосеева и др. Они нуждались как в комментариях к трудам европейских классиков экономической и философской марксистской мысли, так и в концепциях, объяснявших особенности российской истории и современной политической жизни в России. Кроме того, некоторые проблемы не затрагивались западным марксизмом и классиками (или не были известны в России), но требовали решений для России, как, например, вопросы об общинном владении и о судьбе общины. Поэтому Засулич и Плеханов, отчасти, опирались на работы Герцена и Чернышевского, отчасти советовались с Марксом, а отчасти и сами пытались разработать такие проблемы. В то же время не останавливалась работа по переводу остальных томов

«Капитала»: в 1885 году выходит второй том, а в 1896 – и третий том. Таким образом, к этому времени теоретическая основа русской социал–демократии была разработана. И с этого же времени, по словам В. И. Ленина, начинается пролетарский период русского освободительного движения. Это движение, трудами В. Г. Плеханова, В. И. Ленина и других большевиков, становится совершенно вровень с европейским революционным движением, а философская мысль — вровень с европейской философской марксистской мыслью. В марксизме русская философская, экономическая и политическая мысль соединилась с европейской философской и общественнополитической мыслью на мировом уровне. Поэтому Ленин с полным основанием продолжал мысль о марксизме в России, приведенную выше: «…революционная Россия обладала во второй половине XIX века таким богатством интернациональных связей, такой превосходной осведомленностью насчет всемирных форм и теорий революционного движения, как ни одна страна в мире». [11] Вот почему марксисты России, вдохновляемые и руководимые В. И. Лениным, смогли не только развить учение Маркса и Энгельса применительно к новой эпохе, эпохе империализма, но и дали образцы стратегии и тактики революционного движения и их реализации в условиях революции и антиимпериалистической борьбы. Советский марксизм в результате осуществления Великой Октябрьской Социалистической революции становится безусловной вершиной марксистской мысли не только в Европе, но и в мире.

Но в середине 1890‑х годов не только завершается перевод на русский язык всех томов «Капитала» и других важных произведений марксизма, не только начинается новый — пролетарский — этап освободительного движения в России, но и новый этап международной борьбы рабочего класса с буржуазией.

Это время, когда ушли из жизни основатель объединенной Германии и германского империализма О. Бисмарк (1890) и один из основоположников марксизма Ф. Энгельс (1895). Это было время, когда в активную идейную и политическую борьбу включился В. И. Ленин (1893), а также объявился с враждебной марксизму ревизионистской концепцией внутри международной социал–демократии германский социал–демократ Э. Бернштейн