— У меня нет ни копейки. Тимур мне не оставил денег, а рыться в чужих вещах и искать, я не привыкла, — голова была всё также опущена, а голос был еле слышен.

— Это правда!?

— Я не буду больше ни о чём говорить! Женщина не должна выносить сор из избы! Он утром на меня так орал, что стены дрожали! А если он узнает, что я взболтнула лишнего, представляете, что будет!? Он вчера заявил, что ему не нужна жена! Я тоже не хотела замуж! — выпалила она почти на одном дыхании, подскочив со стула и наконец посмотрев свекрови прямо в глаза.

Следом за этой громкой тирадой пришел испуг. «Мамочки, что я натворила? Я накричал на неё, что теперь будет!?» Свекровь нахмурила брови, а затем подошла и обняла невестку.

— Я поговорю с ним, это совсем не дело, так поступать с женой. Поехали в магазин, купим всё, что нужно. А перед этим поедим в каком нибудь кафе и купим вам кольца, я ещё не забыла, какой размер кольца у Тимура.

Тимур был в бешенстве. Ему позвонила мама и отчитала, как нашкодившего глупого мальчика. По её мнению, Тимур должен был бросить всё и бежать покупать продукты в дом и кольца. Она сетовала на то, что приходится всё делать за него. А в конце разговора добавила:

— В воскресенье ждём с отцом вас в гости. И если на тебе, как на порядочном семьянине не будет обручального кольца, я обижусь. Да, и хочу сказать, раз уж так вышло, что ты все-таки женился, будь добр, соизволь подарить нам с отцом внуков.

Тимур вспоминая это крутанул руль, резко входя в поворот. «Ну я задам этой стрекозе взбучку. Кем она себя возомнила? Выболтала всё матери.»

Войдя в дом, он почувствовал вкусные запахи. Его дом зажил какой-то совершенно другой жизнью. Обувь в прихожей не стояла как попало, а была выставлена в ровный ряд. И вообще было видно, что в доме убирали. «Да, Ольге, завтра явно нечего делать.» Воспоминания о ней, зародили в голове Тимура коварный план. «Держись, стрекоза!» Мужчина и сам не понял, почему так прозвал свою жену. Он переоделся в домашнюю одежду и вышел на кухню. Дании там не было. На столе сиротливо лежало обручальное кольцо. Скривив недовольную гримасу, Тимур надел его на палец. Кольцо село как влитое, мужчина досадно вздохнул и громко сказал:

— Эй, меня в этом доме кормить кто-нибудь собирается?

Дания с опаской вышла из комнаты. Она тихо подошла к плите и молча наложила в тарелку, ещё не успевшего остыть плова. В чайнике был заварен ароматный, дорогой чай. Она поставила тарелку перед мужем. «И почему мужики любят, чтобы за ними ухаживали. Как маленький ребёнок, тарелку плова себе наложить не мог?», — недовольно подумала она.

Плов оказался очень даже вкусным, но следуя своему правилу, Тимур вскинул на неё недовольное лицо и пробурчал:

— Ты сама-то это ела?

— Конечно, а что?

— Не досолила, я не привык есть преснятину, — строго промолвил Тимур.

Дания молча поставила перед ним солонку, затем налила чай и собралась уходить.

— А куда это ты собралась!? Ничего не хочешь мне объяснить!? — холодно бросил он ей в след, слегка повышая голос.

— А я что-то должна объяснять? — голос испуганно дрогнул.

— Конечно, расскажи-ка мне, милая жёнушка, как тебе в голову пришло, наябедничать моей матери?

— Я не ябедничала, она спросила, а я ответила. Просто я врать не умею! — возмутилась девушка.

— Смелая стала!? — Тимур поднялся со своего места и поравнялся с ней. Девушка доставала макушкой ему до плеча, поэтому, чтобы заглянуть ей в глаза, он поднял её голову, за подбородок.

— Я тебя поздравляю, родители ждут нас в гости послезавтра. Ах да, забыл, и внуков тоже ждут, — ехидно улыбнулся он, глядя ей прямо в глаза.

Дания задрожала, как лист на ветру.

— Если вы не хотите меня, так подайте тогда на развод, — тихо вымолвила она дрожащими губами.

— Я не могу подать на развод, за это можешь моего папочку поблагодарить. Он мне такой ультиматум поставил, что мне некуда деваться, — Тимур заметил, что по какой то причине она его очень боится и решил напугать ещё больше.

— И потом, кто сказал, что я тебя не хочу? — задал вопрос он, приближая свое лицо как будто хотел поцеловать.

Её глаза расширились от ужаса и она пискнула:

— Но я вас не хочу.

— Тогда подай на развод сама. Я буду не против.

Его губы почти касались её, а девушка стояла не шевелясь. Потом она как будто набравшись смелости резко толкнула мужчину в грудь. Тимур чуть не упал.

— Я тоже не могу подать на развод, — выпалила Дания и побежала прочь

— Стой, как это не можешь? А ну ка объясни? — он пошёл следом за ней.

— Я не буду об этом говорить! — крикнула девушка, закрывая дверь своей спальни.

«Блин, что она этим хотела сказать?» Тимур от злости стукнул кулаком по косяку её двери. Сейчас он злился не только на неё, но и на себя, потому что понял, он действительно хотел её поцеловать. «Мы как-будто заперты в одной клетке, властной рукой моего отца. Ну нет, я найду способ выйти из неё и поможет мне Ольга.»

Перед сном Дания всё же позвонила матери. Гулия сказала, что несколько раз пыталась сама позвонить, но муж запрещал. Девушка на все вопросы отвечала, что всё хорошо и у неё отличная жизнь.

— У тебя голос дрожит. Ты можешь попытаться обмануть других, но сердце матери не обманешь... — грустно произнесла женщина.

Дания попыталась возразить, сказав, что это от волнения и скуки по ней. В итоге спать легла девушка ещё больше взволнованная и долго не могла уснуть. Она прислушивалась к шорохам за дверью, боясь, что муж придёт и предъявит свои права. Но к счастью Тимур так и не появился.

Утром, как только прозвенел будильник, девушка встала и первым делом пошла в душ, затем принялась за приготовление завтрака. На сковороде жарились аппетитные оладьи, по маминому рецепту она добавила в тесто щепотку корицы. Настроение было приподнятым, вчера они со свекровью привезли столько всего, что теперь без проблем можно будет творить кулинарные шедевры.

Вкусные ароматы распространились по дому, будоража аппетит и мешая спать.

— Какого ляда так рано? — буркнул мужчина, ворочаясь на постели, он посмотрел на часы, восемь часов утра.

Обычно в выходные Тимур любил подольше поспать, но эта пигалица видимо решила его доконать. Он накрыл голову пледом и снова попытался уснуть, но во первых: под пледом стало душно, а во вторых: он с детства обожал запах корицы. Сетуя на несправедливости семейной жизни, Тимур поплёлся умываться. Сегодня к тому же заболела повреждённая нога и пришлось даже по дому передвигаться с тростью.

Дания услышала характерный стук и обернулась.

— Чего ты так рано? Сегодня выходной, могла бы и поспать. Я обычно встаю в девять, — проворчал муж, заходя на кухню.

— Я привыкла вставать рано. Отец нам спуску не давал. Говорил, что как только дашь слабину и тебе тут же на шею залезут.

— Строгий он у вас значит? — Тимур сел на стул и вытянул ногу вперёд: — Будь добра, в левом шкафчике упаковка таблеток, принеси и стакан воды налей. Нога беспокоит сегодня.

Дания быстро выполнила просьбу, затем поставила на стол оладьи и сметану.

— Приятного аппетита, — девушка собралась пройти мимо него в свою комнату, но её схватили за руку.

— Ты куда, а кофе?

— Хорошо, — она быстро высвободилась и снова подошла к плите.

— А сама почему не поешь?

— Спасибо, я уже ела.

— Вот значит как, не хочешь со мной за один стол садиться? Ну что-ж, пора пересмотреть правила твоего поведения в этом доме. С сегодняшнего дня обедать, завтракать и ужинать будешь вместе со мной, — строгим голосом произнёс мужчина.

— Хорошо, — обречённо вздохнула Дания.

— У тебя что других слов нет! — он посмотрел на неё исподлобья, а потом также хмуро буркнул: — Иди уже, не мозоль глаза.

В десять часов как обычно по субботам пришла убираться Ольга. Тимур открыл ей калитку и проводил в дом.

— Ого, пахнет чем-то вкусным! — удивилась женщина.