Через два часа пришла уборщица Ольга. Она убиралась у них на фирме и по субботам прибирала в доме шефа, за отдельную палату. Недавно расставшись с мужем алкашом, она нуждалась в деньгах, чтобы поднять на ноги двоих детей.

Сейчас она стояла у стола на кухне и наливала в кружку кофе.

— Иду на запах твоего великолепного кофе, Оленька. Ты просто волшебница, у меня он всегда получается паршивый на вкус, — улыбнулся мужчина заходя на кухню.

— Я могу вас научить, — улыбнулась она в ответ.

— Ну нет, не умею, и не люблю готовить, — Тимур довольно щурясь отпил из чашки.

Он наблюдал как женщина прошла с небольшой лейкой к подоконнику, и стала поливать цветы. Её темно русые волосы были коротко подстрижены, что придавало ей слега мальчишеский вид. Симпатичные, но далеко не новые юбка и блузка, плавно подчеркивали изгибы все еще красивого тела. Мужчина почувствовал тяжесть в паху, хотя никогда не рассматривал эту женщину в таком свете. «А почему бы нет?»— подумалось ему и он подойдя к ней сзади, обнял, положив руки на пышную грудь.

— Тимур Тагирович, вы чего? — смутилась женщина и попыталась отпихнуть его от себя.

Тимур только крепче прижал её к себе и ласково произнес:

— Мы с тобой два взрослых человека, Оленька. К тому же ты уже разведена, какие могут быть проблемы?

— Я вас старше на десять лет, — промямлила она скорее для вида, на самом деле его руки ласкающие грудь, очень возбуждали.

— А мне плевать, пойдем в постель, — брюнет развернул ее и страстно поцеловал.

Внезапно нахлынувшая страсть разметала простыни по кровати, двое сплелись в неистовом танце, нет не любви, просто похоть. Но это никак не уменьшило наслаждение, которое они получили в конце.

— К обеду должен быть у родителей, поэтому с уборкой покончено. Одевайся, я отвезу тебя домой, — он коротко чмокнул её в губы.

Оля застегивала блузку, когда Тимур подошёл, и сунул ей в бюстгальтер тысячную купюру.

— Я же не за деньги, — женщина покраснела.

— И я не за деньги. Это для твоих детей. И не спорь, не надо, я вовсе не считаю тебя проституткой или кем-то еще, — Тимур развернулся и вышел из спальни.

В отличие от сына, родители предпочитали жить в квартире. Недавно они переехали из старой, в просторную новостройку. Мама, как всегда суетилась на кухне, готовя для сына любимые блюда. Отец с Тимуром расположились в небольшом кабинете отца. Тагир Самирович импозантный мужчина, с густой копной седеющих волос и привлекательными чертами лица, вальяжно развалился за массивным столом в большом кресле. Тимур сидел на против отца, он был одет в черные брюки и черную рубашку с длинным рукавом. Единственным светлым пятном в его образе была трость с серебряным набалдашником в виде головы дракона, которую он держал в руках.

— Ты пойми, сынок, мы с мамой не молодеем, а тебе уже двадцать шесть лет. Пора подумать о новой семье, и подарить нам внуков.

— Опять жениться? Ну уж нет, папа, сыт по горло был в первый раз.

Отец положил руки на стол и строго посмотрел на сына.

— В первый раз Тимур, ты был сам виноват. Кто кричал, «мы любим друг друга»? Ты упросил меня дать разрешение на этот брак. Я пошёл у тебя на поводу и что вышло? Нет, на этот раз мы с мамой подберем тебе достойную девушку из наших, — в голосе отца звенел металл.

— Брак по сговору? О, нет, отец, только не это! — молодой мужчина протестующие замахал рукой: — Если мне будет нужно, я и сам себе жену подберу. Да вон хотя-бы Ольга, которая у меня убирается. Скромная, симпатичная, двое детей. Да забыл, старше меня на десять лет, значит нагулялась и остепенилась, — Тимур велело улыбнулся.

— Тебе весело! — Тагир в гневе стукнул кулаком по столу: — Даже шутить так не смей!

— А я не шучу, отец, будешь мешать мне наслаждаться свободой, и я действительно с ней распишусь, — упрямо проговорил сын, а потом тихо добавил: — Пойдем обедать, папа, я не хочу с тобой ссориться.

— Ну что-ж, действительно, не будем ссориться, но ты всё же подумай на досуге над моим предложением, — Тагир улыбнулся одними глазами. «Оля говоришь, ну что-ж... посмотрим.»

Хабиб торговал на местном рынке, но в последнее время дела пошли плохо. Чтобы поправить положение, нужна была хоть и не гигантская, но для него всё же очень большая сумма. Да ещё на выпускной пришлось потратить деньги. Жена настояла на том, что у девушки должен быть праздник. Потом потребовалась сумма на поступление в колледж.

Хабиб занял денег у своего старого приятеля, с которым давно не виделся. Было удивительно уже то, что тот занял ему эту немалую сумму, а вот подождёт ли с долгом — было неизвестно. Ещё вчера он назначил встречу у себя дома на сегодняшний вечер. День не задался с самого утра, жена слегла с простудой и пришлось дочерей просить приготовить сладости к чаю. К его удивлению, всё было довольно вкусно.

«Всё-таки Гулия научила этих несносных девчонок готовить», — подумал отец, заходя в комнату дочерей. Перед его глазами предстала такая картина: трое младших дочерей, восьмилетний Али, сидели на одной кровати и смотрели телевизор, а Дания, как обычно рисовала.

— Матери совсем плохо, опять температура поднялась. Надень платок Дания, будешь чай подавать, когда гость придёт. — произнёс мужчина.

Услышав звонок в дверь, девушка поспешила на кухню, ставить чайник. Она слышала, как отец с кем-то здоровается и провожает в гостиную. Поставив на поднос красивые тарелки с выпечкой, она робко вошла в комнату.

— Доброго вечера. — она поставила тарелки перед мужчинами на журнальный столик.

— Доброго. — гость слегка улыбнулся.

Девушка заметила, как он пристально посмотрел на неё. По спине пробежал неприятный холодок и она поспешила уйти.

— Это одна из твоих дочерей? — удивился Булатов.

— Да, жена приболела, и дочери сами хозяйничают по дому.

Гость осмотрелся, кругом чистота и порядок, на стене красивый ковёр, под ногами тоже. Хорошая добротная мебель хоть уже и не новая, но выглядит отлично. Было видно сразу, что порядок здесь наводили каждый день, а не только к приходу гостей. Мужчина мысленно поставил плюс в графу достоинства, даже не поняв сначала, зачем это делает.

— О чём дело пойдёт, Хабиб? Ты меня ведь непросто в гости позвал, наверное, долг хочешь отдать? — Булатов хитро прищурился.

— Хочу отсрочку платежа попросить. Двадцать процентов я тебе могу отдать, а с остальным прошу подождать. Пришлось купить всё что нужно в колледж для Дании, а та его бросила месяц назад, — Хабиб посмотрел приятелю прямо в глаза.

— Мы же с тобой старые друзья, неужели не сочтёмся? — с ехидной улыбкой сказал Тагир, теперь разрозненные мысли, как пазлы складывались в великолепную картинку.

Разговор прервался с появлением девушки, принёсшей ароматный чай. Дания увидела, как гость буквально сверлит её своими хитрыми глазками. Она снова поспешила уйти. После того случая у гаражей девушка жутко боялась мужчин. Сейчас спасало только то, что рядом отец, иначе бы у неё затряслись руки и она бы выронила поднос с чаем.

— Сколько лет твоей дочери? — раздалось ей вслед.

— Дание в мае восемнадцать лет исполнилось.

Тагир откусил кусочек пирога и мысленно поставил ещё один плюс.

— У твоих дочерей золотые руки, Хабиб. Пригласи Данию к нам. — льстиво промолвил мужчина.

Хабиб сразу понял, что этот старый лис что-то задумал, но он был должен ему кругленькую сумму, поэтому спорить не стал. Девушка снова зашла в комнату, недоумевая, что от неё понадобилось. Она стояла, скромно опустив глаза, и мечтала, чтобы этот человек поскорее ушёл.

— Какая она у тебя скромница, мне это по душе. Пусть снимет платок. — услышала она и побледнела.

Девушка надеялась, что отец возразит, заступится, но он молчал. Хотя, что такое платок, многие ходят без него, но было почему-то всё равно стыдно.

— Делай, что говорят, — недовольно буркнул отец и Дания, не поднимая головы, расстегнула брошку. Несколько прядей, выбившихся из строгого пучка на голове, упали на плечи. Мама говорила, что к своим семнадцати годам, Дания стала настоящей красавицей. Она была небольшого роста с красивой фигуркой, не слишком большая, но красивая грудь, правильные и тонкие черты лица. Больше всего матери нравились её большие глаза цвета тёмного мёда.