Дания стояла у плиты и жарила оладьи, сзади подошёл муж и обнял.

— Пахнет великолепно. Сегодня идём с твоей мамой помещение смотреть. Хочешь с нами? — Тимур слегка сжал её грудь.

— Даже не верится, что мама на это решилась. Уйди, ты мне мешаешь, — Дания ткнула его вилкой по руке.

Тимур отстранился и заметил:

— Когда это я мешался?

— Ешь и помалкивай, — девушка поставила перед ним тарелку и чашку кофе.

Тимур улыбнулся, в последнее время жена стала совсем смелая и иногда даже пыталась дерзить, что было очень забавно, но вот интимной жизни у них до сих пор не было. Поцелуи стали более страстными, а прикосновения откровенными, но Тимур как будто боялся настоять на большем.

— Что говорит Людмила Ивановна? — как бы между прочим поинтересовался брюнет.

— Ты же знаешь что я не стану с тобой это обсуждать. Но вчера я сказала, что прихоть больше не буду.

— Это ещё почему? — удивился мужчина.

— Тимур, это мой психолог, позволь пожалуйста мне всё решать, — устало вздрогнула Дания: — Мне надоело, что ты контролируешь каждый мой шаг. Я уже взрослая девушка.

Дания поставила вторую кружку с кофе на стол и села завтракать. Она и сама в последнее время удивлялась своей смелости, а ещё тому чувству, которое поселилось в душе. Сегодня предложи ей большие деньги, она всё равно не оставила бы мужа. Дания смотрела на него, отмечая, какой он красивый, даже не смотря на шрам на щеке.

— Что ты на меня так уставилась, как будто видишь в первый раз? — улыбнулся мужчина.

— Любуюсь, — выпалила Дания, только потом сообразив, что сказала и краснея опустила голову.

Глаза Тимура лукаво заблестели, он встал и подойдя к ней, обнял, присев на корточки.

— По-моему, это я должен любоваться тобой. Я люблю тебя, Дани, — прошептал брюнет, положив голову на плечо жены.

Глаза девушки изумленно округлились, она погладила его по черной шевелюре и еле слышно прошептала:

— Я тоже.

Тимур не верил своим ушам, но переспрашивать не стал, боясь спугнуть свое счастье. Вместо этого он обнял её ещё крепче и поцеловал.

Погода стояла мерзкая, шёл дождь со снегом. Ветер ещё больше усилился и Дания поёжилась, засовывая руки в перчатках в карманы пальто.

— Замёрзла, милая, может быть пойдешь в машину? Тебе в твоём положении только простудиться не хватает, — заботливо промолвил Тимур.

— Если я не слезинки по нему не проронила, то это не значит, что не должна выстоять церемонию погребения до конца. Не переживай, наша малышка сильная, как её папа, — сказала Дания так, чтобы её услышал только муж.

Тимур, как большинство мужчин ждал мальчика, но Дания почему-то была уверена, это девочка. Она уже имя ей придумала и сейчас, стоя у могилы отца, подумала о том, что у её дочери будет хороший, любящий папа. «Я прощаю тебя, отец. Не хочу держать злобу вечно. Да и не нужно мне это сейчас в моем положении.» Дания развернулась и вместе с другими людьми, пошла от могилы к машинам, глядя в след идущей впереди матери. В последнее месяц отец сильно страдал от болей и изводил маму ещё и потому, что её магазинчик процветал и приносил прибыль. Он всегда считал женщин глупыми курицами, и даже почти не вставая с кровати, обвинял бедную женщину во всех смертных грехах. Дания так и не решилась навестить отца во время болезни, но на похороны не прийти не могла. Предстояло ещё выдержать поминки, и поминальные речи. Как говорится «О покойнике или хорошо, или ничего». Лично она вообще собиралась молчать, врать и говорить, какой он был заботливый и добрый не хотелось. Девушка прижала ладонь к едва округлившемуся животу и вновь почувствовала, как её тошнит. Ребенку было только два месяца, но он упрямо напоминал о себе не по разу на дню тошнотой и головокружением. Дания вспомнила первую настоящую ночь с мужем и устыдилась. «Такие мысли у могилы отца. Хотя ему наверное уже всё равно.» В тот день, когда арендовали помещение для мамы, они с Тимуром ещё долго гуляли, сходили в кино, поужинали в ресторане. А ночью как только легли спать, Тимур поцеловал её и отстранившись пожелал, как обычно спокойной ночи.

— И кто теперь кого боится, я тебя или ты меня? — сказала она с робкой улыбкой.

— Это ты о чём? — мужчина удивленно вскинул бровь.

— У тебя такой вид, будто бы ты не знаешь, что со мной делать, — робко произнесла девушка.

— А ты знаешь? — недоверчиво спросил Тимур, сердце зашлось в предвкушении.

— Кажется да, — девушка приблизилась к нему и обняла дрожащими руками: — Только обещай, что остановишься если я попрошу.

— Клянусь так и будет, — улыбнулся мужчина снова, припадая к её губам.

Та ночь была утомительной для обоих, Дания несколько раз останавливала его, а потом просила продолжать. Но в конце концов всё-же у них получилось и любовь, и всё остальное.

— Смотри, идёт как пава, даже слезинки не проронила, — шепнула какая-то женщина сзади.

Дания не стала оборачиваться, она сильнее вцепилась в руку мужа и подумала: «Пусть болтают, что хотят. У меня своя жизнь и нечего в неё лезть. Пожили бы с таким чудовищем, посмотрела бы я на вас.»

— Тимур, меня снова тошнит. Давай извинимся перед мамой и уедем домой, — решительно заявила Дания.

— Для тебя, любимая, всё, что угодно. Если честно, мне самому не хочется на поминки, — шепнул мужчина заговорщицки в самое ухо.

Тимуру было неловко признать, что он почти не скорбит по умершему тестю, но жена кажется испытывала тоже самое. Они извинились перед родней и попрощавшись, уехали домой. В тот дом, который когда-то был для них клеткой для двоих, насильно запертых в браке людей. Теперь всё было по другому и они ехали туда, как в свою крепость, за стенами, которых, можно скрыться и побыть вдвоём, пока вдвоём…