Все преступили к делу, за этим наблюдал Андрей и думал: " А что дальше? ".

Москва. Кремль 14 августа 1941 год:

Мрачный Сталин смотрел на карту. Перед ним активно выступали два генерала и пытались убедить в том что Киев обречён. В ответ вождь грубо ответил:

— На этом направлении самое большое количество войск. Какого чёрта мы не можем даже здесь одержать победу ⁉

— Враг очень хорошо использует свою тактику.

— Ладно, вы мне что-то хорошее скажете?

— Оборона ещё держится, войска крепко уцепились.

— Возможность наступления?

— Тут бы хоть удержаться, про наступление молчу.

— Ладно.

В кабинет вошел Поскрёбышев:

— Здесь разведчики принесли важную информацию.

— Пускай заходит.

В зал зашёл Фитин:

— Товарищ Сталин, пришла важная информация, не уверен в достоверности.

— Источник ненадежный?

— Надёжный, но ситуация невероятная.

— Рассказывай. — С интересом посмотрел вождь на разведчика.

— Говорят в Украине с лагеря военнопленных сбежало около трёхсот солдат. Лагерь спалили.

— И что они планируют делать?

— Не знаю, нужно выйти с ними на связь, но людей нет, а если это немецкая провокация…

— Рисковать сейчас нельзя, нужно повременить, хотя отряд в тылу противника нам бы очень пригодился. Подождём пару дней, а вы начинайте готовить агентов к предстоящей операции, теперь это дело на моем личном контроле.

Впервые за эти сложные два месяца Сталин улыбнулся, а в его сердце зажглась новая надежда.

Когда отряд Миренко вышел из леса, старший лейтенант начал разговор со своим помощником:

— Гимнастерки выкинуть к черту, оставить рубашки, лучше бы испачкать.

— А штаны?

— Тоже вымазать, бог даст не узнают.

— Вы же офицер, какой бог?

— Слушай меня Артём, немцы не узнают наши штаны только если случится чудо, но это не самая большая проблема. Нас в этом городе никто не знает и ихних документов нет, нету даже самых банальных поддельных бумаг. Штаны мы то купим, а где жить? Через кого передавать информацию?

— Да, в город идти не вариант, перестреляют как собак.

— А если готовить засады и узнавать оттуда?

— Кого ловить будем?

— Найти дорогу которая будет вести из города и местных хватать.

— А потом что с ними делать? Отпустим — сдадут.

— Вначале нам нужна нормальная одежда, придётся пристрелить пару барыг. А потом переодевшись будем узнавать по-дружески что в городе да и как, у колхозников на въезде скуплять продукцию.

— Ладно, допустим всё получиться, а деньги?

— Не всему отряду же покупать, вторая половина будет грабить — улыбнувшись проговорил Миренко.

Наконец солдаты заняли позицию. Долго ждать не пришлось, буквально через час ехала повозка с молоком. Люди очень хотели пить и есть, но их цель была другая. Так в засаде бойцы просидели до ночи. По дороге ехал немецкий грузовик. К Мироненко подполз Артём:

— Ну что давай?

— У нас две винтовки, у всех остальных топоры и ножи. А вдруг в этом грузовике пехотинцы Вермахта? Нас здесь всего семеро, а их будет человек двадцать. Нас же сотрут в порошок.

— Давай других звать.

— Я людей уже расставил. Всё распланировано.

— Ну гранату кинуть, есть же. Давайте быстрее, грузовик будет через пять минут.

— Взрыв гранаты среди ночной тишины услышат много где.

— А выстрелы разве нет?

— Ладно, тогда попробуем в рукопашную их перебить. Если будут пехотинцы уходим, вдруг что мы заблудившиеся дезертиры. Если не отпустят то гранату в кузов и бежим к нашим. А теперь за дело!

По ночной, тихой дороге ехала машина. Были теплые августовские деньки. Только с леса доносились звуки зверей. Водитель и его сослуживец были расслаблены. Хотелось спать, но нужно было отвезти одежду отобранную у евреев. Это были пиджаки, рубахи, штаны и разного рода костюмы. Неожиданно один из них увидел двоих плохо одетых мужчин и обратился к худощавому водителю:

— Проедем?

— Они похожи на красноармейцев что выбивались с котла.

— Что-то слишком далеко они зашли.

— Может маршрут перепутали?

— Да, ты прав, по ихней стратегии в начале войны они должны были наступать на Запад, а вышло что бегут на Восток, — громко засмеялся сопровождающий и взял в руки винтовку.

— Ладно, сейчас я остановлюсь, а ты разберись.

Машина остановилась военный с винтовкой вышел из машины и начал говорить по-немецки. К счастью Мироненко знал этот язык и начал говорить:

— Мы русские дезертиры, хотим служить великой Германии.

— Много вас? — Немец опустил ружьё.

— Трое.

— Офицеры?

— Старший лейтенант.

— Будешь переводчиком?

— Буду. — Мироненко махнул рукой, это означало отмену атаки.

Вражеский солдат подошёл к водителю что держал наготове пистолет:

— Это русские дезертиры. Старший лейтенант и двое сержантов.

— Пристрелить их и всё, зачем они тебе?

— К своим у них пути нет, значит будут верно служить Рейху.

— Да таких нынче сотни, а с этими придётся аккуратно работать, оно тебе надо?

— Это офицер, он знает наш язык. Отличный переводчик, в придачу военный у которого нет выхода.

— Ладно, но если что, всё повешу на тебя.

— Без проблем.

Немец проговорил новым знакомым: " Залезайте в кузов ".

Артём на это всё смотрел с удивлением. Его командир нарушил собственный план, но кто его знает выпала ли бы ещё раз такая возможность. Да и только Мироненко знал немецкий. Теперь он старший прапорщик должен был продолжать дело своего командира.

Андрей сидел в шалаше, к нему подошёл заместитель. Метный повернулся и спросил:

— Что там Дим?

— Просили передать что основные ловушки что планировалось построить — готовы. Просят продолжение.

— Разберёмся. — Командир одел шляпу и пошёл проверять ловушки.

Его встретил командир отряда:

— Пройдёмте товарищ Дубовый.

— Всё готово?

— Так точно.

По дороге он заметил невысокого повара, остановил:

— Что сегодня на обед?

— Люди Мироненко ещё не вернулись.

— Так не они же занимаются таким.

— Эти кабана завалили и ягод собрали.

— Мда, триста ртов ягодами и одним кабанчиком не накормишь.

Командир позвал заместителя. К нему подбежал Дмитрий с куском мяса и начал громко плямкая говорить:

— Вызывал?

— Ешь?

— Весь день голодный.

— Найди пятерых, дай им автомат и пускай идут в деревню найдут продуктов.

— Разве этим занимается не отряд Мироненко?

— Да какого чёрта вы прицепились к этому Мироненко? Его главные задачи — сбор информации, разведка, диверсии. А продукты это уже второстепенные цели.

— Я тебя понял. Выполнять?

— Выполняй.

Солдат перелез через забор одного из дома. К нему обратился второй:

— Никита, мы что воровать будем?

— Есть другие предложения?

— Нету.

— Дождемся пока стемнеет посерьезнее и заберемся в курятник. Заберём пару десятков яиц.

— Чего так мало? Этого хватит только на нас пятерых, а остальные?

— Двадцать яиц вряд-ли заметят.

— Заметят, давай уж лучше тогда…

— Хорошо и двух кур, больше нельзя — перебил Ивана старший группы.

Когда стемнело, пятеро человек разошлись по разным участкам. Одни за молоком, другие за яйцами.

Когда Иван получал последний литр молока в коровнике, животное издало звук. Старый дед знал что это значит. Он взял топор и тихо вошёл в помещение где застал солдата с десятью литрами молока. Пожилой мужчина спросил:

— Чего воруешь?

— Я работаю. — Выхватив нож ответил вор.

— Ну-ну, успокойся. — Дед положил топор.

— Так-то лучше, я солдат РККА, больше вам ничего сказать не могу. Я не бандит, не вор. И забираю не для себя.

— Значит партизанишь?

— Партизаню.

— Тогда ещё пару килограмм принесу сала, килограмм творога, два мешка картошки.

— Остановись отец, я же столько не унесу. — Зови друзей.