Выбор дался нелегко. Но другого пути к свободе у меня не было.

Я медленно выдохнула, обняла его за шею, и он довольно заурчал, приняв это за капитуляцию. Подождала, пока он наклонится ещё ниже.

Ещё чуть-чуть…

Пока его голова не опустится ниже моего живота. Пока алое сияние вокруг его тела не дрогнет и не погаснет. Я прижала указательные пальцы к его вискам и едва слышно прошептала заклинание.

Аркан застыл. Моргнул. Серые глаза на мгновение стали удивлёнными, обиженными. А потом демон медленно осел в горячую воду и привалился спиной к каменному выступу. Заснул прямо в воде — и это минимум на сутки. А когда проснётся, будет с тяжёлой головой и не вспомнит ничего из сегодняшнего дня.

Как раз хватит времени собрать вещи и снова пуститься в бега.

Я выбралась из воды, подняв веер лазурных брызг, и потянулась за платьем. Руки едва заметно дрожали. То ли от прохлады, то ли совсем по другой причине, о которой я предпочитала не думать.

У самого выхода из грота всё же обернулась. Аркан спал, прислонившись к камню. Мерцающий мох мягко подсвечивал его лицо, и демон был до того красив, что под рёбрами предательски кольнуло. Серые человеческие глаза закрыты. Светлые пряди упали на щёку. Даже во сне — воплощённая мечта.

— Не моя мечта, — тихо сказала я вслух, словно убеждала саму себя.

Зелье истины кольнуло горло. Ну вот. Даже себе врать не могу.

Я мрачно запахнула накидку и вышла из грота в ночь — собирать котомку. В третий раз за неделю. Утром сюрприз сам ворвался ко мне без стука.

Я как раз затягивала последний узел, когда дверь развалюхи распахнулась, и на пороге возникла Тина — мокрая, встрёпанная и до неприличия довольная.

— Зара! Ты не поверишь! Твой проснулся!

И откуда только узнала, что я вчера натворила?

Котомка выпала из рук.

— Какой ещё «мой»? — на всякий случай уточнила я, хотя внутри уже всё нехорошо сжалось.

— Высокий! Светлый! Который за тобой по всему курорту носится! — Тина всплеснула руками. — Очнулся в верхних гротах ни свет ни заря, мокрый, злой как шторм, и сразу к нашему баннику. А банник ему всё и выложил.

— Что именно выложил? — спросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

Тина улыбнулась широко, зубасто и в таком предвкушении. Нечисть, что с неё взять.

— Что усыпить высшего демона может только один человек на всём белом свете, душенька. Его истинная пара! — радостно взвизгнула русалка. — Никто другой к рогатому так близко не подберётся.

Я посмотрела на котомку у своих ног.

Он ведь говорил об этом на причале. А я отмахнулась: мало ли что демон наплетёт, лишь бы в постель затащить. Выходит, не врал. И доказала это я сама. Своими руками и тем заклинанием, которым так ловко от него сбежала.

— Тина, — слабо позвала я. — А он это… всем рассказал?

— Уже всему курорту, душенька, — жизнерадостно сообщила русалка.

Где-то в верхних гротах очень злой и очень довольный демон теперь точно знал то, в чём я отказывалась себе признаваться.

К полудню про меня знал весь курорт. Я поняла это, едва высунула нос за калитку. Болотный философ, обычно занятый исключительно созерцанием одной точки, сегодня проводил меня долгим взглядом и уважительно булькнул. Бабулька сунула мне венок — «на свадебку, голубушка» и тоже понимающе улыбнулась. Вся нечисть знала про истинную пару верховного демона. За ночь я стала местная знаменитость.

Бежать теперь было некуда. То есть бежать-то можно — ноги при мне, — но какой смысл, если меня находят по запаху? Я бы и в бочку с селёдкой залезла, да только ему и это не помешает. Так что котомку я не развязала. Просто поставила у двери. На всякий случай. И стала ждать. Долго ждать не пришлось.

Мой демон пришёл к вечеру, зашел без стука, как все на этом курорте. Просто открыл калитку и вошёл во двор как себе домой, где я сидела на крыльце и в сотый раз делала вид, что чиню ставень.

— Здравствуй, Малинка! — сказал Аркан и сел на ступеньку рядом. Не вплотную. На расстоянии вытянутой руки давая мне самой решить. — Бегать больше не будешь, ведьмочка или мне еще тебя убеждать? — блеснул на меня таким жаром что я невольно сжала коленки.

— Я пока не решила. Все зависит… — буркнула я, не выпуская молоток.

— От чего?

— От того, что ты скажешь и когда опять потребуешь вернуть долг.

Аркан помолчал. Поглядел на воду, на догорающее солнце, на мою развалюху, держащуюся на честном слове и плюще. А потом сказал — тихо, без своих обычных мурлыканий:

— Я отдал тебе то, что ты просила. Сполна. А теперь скажу, чего хочу взамен. И больше повторять не стану.

У меня внутри всё сжалось.

Вот оно.

Сейчас прозвучит или «ночь и наследник», или «я передумал, ты мне больше не нужна», и я уже не знала, что из этого страшнее.

— Не ночь, — тихо произнёс Аркан, но слова упали тяжело, как лезвие гильотины. — Я больше не хочу брать с тебя ночь за то, что сделал.

Я моргнула.

— Что? — руки мгновенно похолодели.

Вот и доигралась, Зара. Ну почему я всё время от него убегала? Я ведь могла не знать всех тонкостей союза ведьмы и демона? Зато знала другое: после встречи с Арканом уже никогда не смогу гореть в чужих объятиях так, как горела в его.

— Я не хочу одну ночь, Малинка, — повторил мой демон и повернулся ко мне.

Серые человеческие глаза были до того не демонические, что у меня перехватило дыхание.

— Я хочу всё. Тебя целиком. Не на ночь — навсегда.

Молоток выскользнул из моих пальцев и глухо стукнул о ступеньку.

— Это…Это ты мне что, предложение делаешь?

— Считай как хочешь. — кажется смутился, так как почесал затылок и опять вдаль посмотрел.

— Так нельзя! — я вскочила. — Так не делают! Сначала угрожают долгом, потом гоняют по всему курорту, а потом — бах! — «будь моей навсегда»! Где цветы? Где сваты? Где, в конце концов, мой брачный браслет?!

— У демонов другой порядок, — невозмутимо сказал Аркан. — Я учуял пару — и пара моя. Остальное — формальности.

— Я тебе не «пара»! — я ткнула в него пальцем. — Я Зара! У меня имя есть!

— Знаю. — уголок его рта дрогнул. — Зара, которая не умеет врать, варит зелья, проклинает чужих мужей за плату и трижды за неделю от меня сбежала. Малиновая, упрямая, бедовая. Моя-я.

И вот тут самое обидное.

Каждое слово было правдой. Зелье истины во мне молчало, как сытый кот. А значит, и в нём правда молчала бы тоже — будь у демонов своё зелье истины. Он не льстил и не торговался. Он просто называл вещи своими именами.

— Я только что развелась. Восемь лет была чьей-то вещью. У меня украли дом, деньги, силу — всё. И вот наконец я свободна. Первый раз в жизни. На день. А ты являешься и говоришь: будь моей навсегда. — голос предательски дрогнул. — Это не свобода, Аркан. Это просто другая клетка. Пусть и с очень красивыми прутьями.

Аркан долго молчал. А потом сделал то, чего я уж точно не ждала. Кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда другое предложение.

— Какое? — заинтересовалаь.

— Я обещал тебе портал. Помнишь? — Он встал, и закатный свет сделал его рога — невидимые в мороке, но я-то видела — почти золотыми. — Пообещал своей Малинки новый мир. Куда захочешь. По одному твоему слову. Помнишь?

Я насторожилась. С демонами, которые вдруг становятся щедрыми, надо держать ухо востро, даже если он мой истиный. Знать бы что за «зверь» это истинность.

— И в чём подвох? — прищурилась и прильнула к его боку. Не хочу пропустить ни одно движение.

— Подвоха нет. Захочешь уйти — открою портал. Уйдёшь в новый мир, начнёшь сначала, без долгов, без меня, без всего. Свободная. Совсем.

— Так просто? Вот и сейчас могу? — не хотела я в другой мир. Мне было и тут хорошо.

— Почти. При одном условии: что постараешься один год прожить со мной. Постараюсь стать моей вся! Моей женой, подругой, любовницой, и стонать мое имя по утром и всю ночь. — он говорил а выглядел так как будто уже проживал те сладкие моменты.