– Ах да, простите. Я на миг задумался. Иногда я бываю рассеянным. Надеюсь, моё замешательство никак вас не оскорбит.

– В вашем поведении не было ничего, что могло бы стать поводом для пересудов, милый Александр, если мы продолжали бы танцевать. Но музыка прекратилась, а вы продолжали держать меня за руку, тесно прижавшись ко мне. Окружающие стали перешёптываться, поглядывая на нас.

– К сожалению, я вынужден покинуть вас, миледи, – с грустью в голосе проговорил юноша. – Я возьму на себя смелость оставить вас одну. Надеюсь, вам не будет столь одиноко и тоскливо, как могло бы мне без вашего присутствия. Мне пора уходить. Прощайте. Пусть безответный поцелуй станет мне исповедью на грешном алтаре, и будет напоминать мне о вас, Сильвия.

Лёгкий поцелуй, прикосновение к губам, почти невесомое и беглое, но обладающее жгучей страстью.

– Но, Александр, – обратилась к нему девушка. – Вам некуда спешить. Бал только начался. У нас в распоряжении вся ночь. Проведите её со мной, словно мы мифические создания и это наш последний миг на земле. Прошу вас, останьтесь.

Юноша не стал поддаваться её уговорам и, вежливо поклонившись на прощание, скрылся из вида. В тот вечер она его больше не видела.

На танцевальном вечере к каждому из присутствующих подходил младший официант. Держа в руке поднос, он любезно предлагал бокал охлаждённого шампанского. Музыка перестала играть по просьбе инициатора столь грациозного мероприятия. Когда прекрасное звучание оркестра перестало разноситься по всем уголкам этого помпезного здания и поток медленного вальса, в котором кружились приглашённые гости, прекратил водоворот танцев, к собравшимся обратился граф Бошелье.

– Дорогие гости! Я рад вас всех приветствовать в этот прекрасный вечер в моём замке, – начал свою речь Бошелье, держащий в руке бокал дорогого шампанского. – Я хочу произнести тост за тех, кто мне дорог, за тех, кто сегодня здесь собрался, за вас, мои дорогие друзья. Мои собратья. Мне не жалко расстаться со всем имуществом, с каждой купюрой моего огромного состояния ради вас. Ради тех, кто поистине мне дорог и кто готов прийти на помощь по первому зову. Тех, кому дорога дружба и ценна честность, я хочу опустошить этот фужер в знак уважения ко всем присутствующим. За вас, леди и джентльмены!

Опустошив бокал, граф Бошелье спустился вниз. С его уходом дирижёр задал ритм музыке, и оркестр вновь заиграл. Маэстро управлял нотами со скоростью сочинения, профессионально расставляя акценты.

Присутствующие, поменявшись парами, продолжили танцевать.

Отказавшись от спиртного, Сильвия не проявила прежнего желания оставаться на балу. Подняв подол своего платья, она вышла из общего зала на улицу, сама не зная, отчего ей взгрустнулось. Музыка стала не по вкусу. Оркестр начинал надоедать, а собравшиеся с покрасневшими от алкоголя лицами и вовсе стали раздражать. Нахождение в этом доме опротивело. И она решила уйти.

– Почему ты убежала, Сильвия? Ты чем-то встревожена? – проговорила подруга, догоняя спутницу.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.