Хильдегарда проявляла большую любовь и заботу по отношению к своим подопечным – в ее монастырях была проведена вода, что по тем временам было делом поистине редчайшим. Она заботилась о здоровье монахинь и много занималась медициной – выращивала лечебные растения, составляла смеси из растений и камней (некоторые камни, полагала Хильдегарда, как и растения, обладают лечебными свойствами) и лечила всех, кто обращался к ней за помощью. Писала научные, серьезные труды. Хильдегарда – автор трактатов по медицине и траволечению, по истории, космологии. Она написала «Книгу о внутренней сущности различных природных созданий» (Liber subtilitatum diversarum naturarum creaturarum), известную в двух частях: «Книга о простой медицине» (Liber simplicis medicinae), или «Физика», и «Книга об искусстве исцеления» (Liber compositae medicinae, или Causae et curae), где есть сведения и советы, не потерявшие смысла до сих пор. Хильдегарда полагала, что человека следует рассматривать как нечто целое, в совокупности физической, психической и душевной сфер. «Сначала выздоравливает душа, за ней и тело», – была уверена она. От всех болезней она рекомендовала сушеную коноплю и пиво, в которое советовала добавлять хмель. Эти лекарства, может, не всегда помогали, зато улучшали настроение и больного, и его родственников. Кроме того, Хильдегарда предостерегала: если человек не перестанет уничтожать природу, она обратит свои силы против людей. Экологиня XII века!

Удивительное дело – эту монахиню-бенедиктинку занимали даже такие, казалось бы, далекие от ее жизни вопросы, как физиология сексуальной жизни. Так, к примеру, в одной из своих книг она писала: «Когда женщина занимается любовью с мужчиной, в ее мозгу появляется ощущение жара, которое несет с собой восторг чувств, распространяет чувство наслаждения на обоих и вызывает у мужчины излияние семени. И когда семя упало на свое место, этот страстный жар, исходящий из ее мозга, притягивает к себе семя и удерживает его, и вскоре женские половые органы сокращаются, все части их, во время менструации открывающиеся, теперь закрыты, подобно тому, как мужская рука сжимается в кулак, чтобы нечто удержать». Пол ребенка, полагала эта необычная монахиня, определяется тем, с какой силой любят друг друга родители. Если ими не движет любовь, то на свет рождается сварливая девчонка.

А еще Хильдегарда сочиняла музыку – ее мелодии, несущие в душу покой и красоту, и сегодня исполняют ансамбли старинной музыки – и драмы. Сохранилась ее пьеса «Действо о добродетелях» о борьбе за душу человеческую между 16 добродетелями и дьяволом (понятное дело, дьявол – единственная мужская партия).

Ее волновали и тайны языка, и после некоторых размышлений она придумала свой язык – «язык незнаемый», Lingva ignota. Это были особый алфавит, сотни слов… За столетия до первых искусственных языков!

И всегда ей были интересны люди – бедные прихожане, приходившие к ней за исцелением, и богатые аристократы. Она переписывалась как с простыми монахинями и монахами, так и с самыми высокородными, высшими прелатами и даже с монархами – так, известна ее переписка с самим Фридрихом Барбароссой, королем Германии, императором Священной Римской империи. Сохранилось около 400 ее писем.

Эта удивительная женщина прожила долгую по тем временам жизнь – 81 год. И современники ее почитали, понимая, сколь неординарна, сколь многообразна ее личность.

Умерла Хильдегарда в 1179 году, 17 сентября в основанном ею монастыре Рупертсберг под Бингеном. Ее житие было написано монахами Готфридом и Теодорихом. Мощи ее и сейчас покоятся в церкви, названной ее именем, в городе Рюдесхайме. Ее помнят и сегодня, спустя много столетий после ее ухода. Каждый год 17 сентября по улицам городка Айбингена, где она тоже в свое время основала монастырь и где сегодня находится центр ее почитания, проносят в золоченой раке останки Хильдегарды. О ней снимают фильмы, ее именем назван астероид, а в 2012 году она была канонизирована и ей был присвоен титул Учителя Церкви. (Людей, получивших это высокое звание, только 36, и среди них всего 4 женщины.)

Хильдегарда Бингенская. Ромейн де Хуг. 1701 г.

Хильдегарде Бингенской, писательнице, ученой, композитору и удивительной, своеобразной художнице, удалось на несколько веков обогнать свое время, а это случается с очень немногими…

В 1624 году молодой, но уже известный художник, ученик великого Рубенса Антонис ван Дейк, оказался в Генуе. Здесь его ждали неплохие заказы: слух о том, что он – мастер портрета, уже распространился далеко за границы его родной Фландрии. И вот однажды кто-то из его богатых клиентов обмолвился о некой даме, которую звали довольно странно – Софонисба Ангиссола. Как, сеньор ван Дейк с ней не знаком? Он обязательно должен быть представлен этой почтенной сеньоре, одной из самых известных жительниц города, да к тому же – великолепной художнице! Увидев некоторые ее работы, украшавшие дома его друзей генуэзцев, ван Дейк был потрясен ее высочайшим мастерством. И вот он оказался в доме сеньоры Ангиссолы. Она была уже очень стара – не так давно ей исполнилось 92 года. И почти слепа. Но ум ее был по-прежнему остер, а язык – меток и точен. Оказалось, что ей есть, что рассказать молодому живописцу, – уж очень многое она повидала на своем долгом веку, а еще есть секреты мастерства, которыми она была готова с ним поделиться. А когда выяснилась, что сеньора Софонисба – ученица самого Микеланджело, ван Дейк чуть с ума не сошел от переполнявших его чувств. Он тут же попросил ее попозировать ему, и она, к удивлению ее близких, согласилась. Видно, ей пришелся по нраву этот молодой фламандец. Во время сеансов они говорили на самые разные темы, и конечно же, она вспоминала свою жизнь, полную труда и истинного творчества, не омраченного жаждой высоких гонораров. К счастью, ей никогда не нужно было заботиться о том, как прокормить себя и своих близких…

Софонисба Ангиссола родилась в 1532 году в Кремоне. Ее родители Амилькар Ангиссола и Бьянка Понцоне принадлежали высшему свету. У них было шесть дочерей и один сын. Сеньор Амилькар был весьма образованным человеком, особенно его увлекала история, и потому своим детям он дал имена знаменитых героев Древнего мира. К примеру, сына он назвал Гасдрубалом, в честь известного карфагенского военачальника времен Второй Пунической войны, а дочек – Минерва, Елена, Европа. Одна из старших девочек получила имя Софонисбы – так звали дочь Гасдрубала, страстную и прекрасную героиню печальной античной легенды. Видно, потом фантазия сеньора Ангиссолы истощилась, ибо две младшие дочери получили вполне обычные имена – Лючия и Анна-Мария.

Софонисба Ангиссола. Портрет отца художницы Амилькара Ангиссолы, ее брата Гасдрубала и сестры Минервы. 1558–1559 гг.

Когда Софонисба была еще совсем маленькой, сеньора Бьянка умерла. Дети остались сиротами, на полном попечении отца. И он сделал все, чтобы его дети не страдали. Самое главное, он им всем дал прекрасное образование. Их обучали живописи и музыке, учили латыни и наукам, причем уроки давали люди, преуспевшие в этих областях. И дети Ангиссола оправдали надежды своего отца – вскоре об их дарованиях знали не только в Кремоне, но и за ее пределами. О них писал в своих «Жизнеописаниях» сам Вазари, которого, казалось бы, удивить было непросто (в это время Софонисба уже покинула родной город): «Не меньшую славу оставила по себе и покойная сестра ее [Софонисбы] по имени Лючия, несколькими своими живописными работами, не менее прекрасными и ценными, чем названные работы ее сестры, о чем можно судить в Кремоне по портрету, написанному ею с синьора Пьетро Мариа, превосходного лекаря, и в еще большей степени по портрету герцога ди Сесса, изображенного талантливой девушкой настолько хорошо, что, как кажется, лучшего и не сделать, и не написать портрета, который так живо передавал бы сходство. Третья сестра Ангиссола по имени Европа, воплощенные изящество и добродетель, еще в девичьем возрасте; я беседовал с ней в этом году и, судя по ее работам и рисункам, сестрам своим, Софонисбе и Лючии, она не уступит. Она уже написала много портретов кремонских дворян естественно и поистине превосходно. А так как и четвертая сестра, Анна, совсем еще маленькая девочка, также учится рисованию, делая большие успехи, не знаю, что уж мне и сказать, кроме того, что надо от природы иметь склонность к добродетели, а потом дополнять ее упражнениями и ученьем, как это делают эти четыре благородные и одаренные сестры… Но если женщины так хорошо умеют делать живых людей, следует ли удивляться тому, что те из них, которые пожелают, сумеют сделать их также хорошо и на портрете?»