Вся Псалтирь – сто пятьдесят псалмов – за неделю прочитывалась полностью. Молитва, молитвенное размышление и труд на протяжении дня чередовались, с поправками, которые вносили разные литургические периоды: время покаяния (Адвент и Великий Пост), праздники, то есть, прежде всего, конечно, Рождество и Пасха, и многочисленные праздники памяти святых, из которых самым торжественным был день Сретения, праздник Пресвятой Девы, потому что в этот день в память о Христе и свете, который он нес людям, богослужение совершалось при зажженных свечах.

Вклад бенедиктинцев в культуру западноевропейского Средневековья трудно переоценить. Девиз бенедиктинцев был такой: «Молись и работай». И они так и делали. Бенедиктинские монастыри в ту эпоху – главные очаги просвещения и знаний. Монахами, как правило, становились отпрыски богатых, аристократических семейств, которые давали щедрые пожертвования. Из школ при аббатствах вышли практически все выдающиеся ученые того времени. В монастырских библиотеках хранились и бережно переписывались манускрипты древних авторов, монахи вели исторические хроники. Многие бенедиктинцы становились выдающимися учеными, философами, богословами. При монастырях организовывались школы и даже ярмарки, способствовавшие развитию торговых связей; здесь же были и госпитали, где лечили бедных и страждущих. При монастырях обязательно строились гостиницы, где останавливались паломники.

Бенедиктинские монастыри оказали большое влияние на развитие искусства, живописи и музыки, а также архитектуры. В общем, бенедиктинские монастыри были в те далекие века настоящими культурными центрами.

Вот и Ютта была весьма образованной дамой. Своей подопечной и другим своим ученицам она преподавала самые разные науки – основы семи свободных искусств: тривиум (грамматику, логику, риторику), квадриум (арифметику, геометрию, астрономию, гармонию, или музыку), а еще учила игре на музыкальном инструменте, под аккомпанемент которого они пели псалмы. Ютта посвятила свою жизнь воспитанию девочек, по большей части знатного происхождения. В этом она видела свое предназначение. Образ ее жизни был аскетичен до предела. Она годами носила власяницу и вериги, не позволяла себе никаких радостей плоти, и более того – всячески истязала себя, била цепями до такой степени, что металл впивался в тело. Неудивительно, что прожила она недолго – умерла, когда ей было всего 44 года, в 1136 году. (Хильдегарда многое переняла у своей наставницы, но вот умерщвление плоти ей было чуждо.) Число монахинь в Дизибоденберге было тогда уже около 10. После смерти Ютты они выбрали аббатиссой ее самую лучшую и преданную ученицу – Хильдегарду, которая к этому времени уже приняла постриг, пожелав посвятить свою жизнь Господу. Начиналась новая страница ее жизни.

«И вот на сорок третьем году моего земного странствия, – пишет она в одной из своих книг, – когда я с великим страхом, трепеща, вглядывалась в небесное видение, я увидела великолепное сияние, посреди которого раздавался глас с небес, говоривший мне: „О немощный человек, прах от праха, персть от персти, говори и пиши то, что видишь и слышишь. Но так как ты слишком робок, чтобы говорить, и неумел, чтобы излагать, и не просвещен, чтобы записывать это, говори и пиши не от человеческих уст и не человеческим разумом и не человеческой волей, но так, словно видишь и слышишь небесные чудеса, от Бога исшедшие. Повторяй их так, как они тебе открываются, словно внемля словам наставника, и излагай сообразно тому, как они задуманы, явлены тебе и как тебе велено. Итак, человек, говори, что видишь и слышишь. Но не по-твоему и не по-человечьи, но по воле Того, Кто ведает, зрит и обладает всякой вещью в потаенной глубине Своих тайн“». Это решительное повеление, в котором определяется роль Хильдегарды – проводницы слов Господа. Хильдегарда настойчиво повторяет: «И вновь я услышала глас с небес, говорящий мне: „Иди и поведай об этих чудесах и запиши их так, как они явлены и поведаны тебе“. Это было на 1141 году от Воплощения Христа, Сына Божия, когда мне было сорок два года и семь месяцев. Необычайно яркий огненный свет излился с отверстого неба, почил на моей голове и на всем теле, и на груди моей, подобно пламени, которое не обжигает, но воспламеняет своим жаром, как солнце, согревающее все, на что падают его лучи». И она прибавляет: «Я ощутила силу тайн, сокровенных вещей и восхитительных видений, посещавших меня с самого юного возраста, то есть со времени, когда мне было около пяти лет, и до сего дня, внутри меня, как и теперь; я не показывала этого почти никому из людей, разве некоторым благочестивым мужам, избравшим тот же путь, что и я; в противном случае я бы мирно сохраняла молчание все это время, до сей минуты, когда Богу по благодати Его угодно было явить мне сие».

Она начинает записывать свои видения. Так рождается первая ее книга «Познай пути Господни». Она работала над ней 10 лет. С 1141 по 1151 год. Она сама иллюстрирует свои книги, и рождаются удивительные картины, в которых мы видим мир Средневековья. В третьей ее книге, «Scivias», (1151–1152) хранящейся в государственной библиотеке в Лукке, есть 10 прекрасных миниатюр. Вот, к примеру, на одной из картин она изображает саму себя – ее лицо обращено вверх, и оттуда на нее падают потоки огня. На другой картинке она сидит на стуле с высокой спинкой перед пюпитром и держит в руках таблички для письма, где, вероятно, записывает видение. Она одета в черное платье, поверх него наброшена коричневая накидка. На табличках можно различить две колонки текста. Прямо перед Хильдегардой сидит монах, который что-то пишет гусиным пером по пергаменту. Это, скорее всего, Вольмар.

Хильдегарда Бингенская обретает божественное вдохновение и диктует своему духовнику и секретарю Вольмару (справа). Миниатюра из книги «Scivias».

На других картинках появляется молодая монахиня, – наверное, это Рихарда, жившая в Бингенском монастыре, любимая подруга Хильдегарды. Среди ее картин есть и символическое изображение Вселенной, и человек, очень похожий на Витрувианского человека Леонардо да Винчи. Человек гармоничный, в гармонии с самим собой и с миром, в котором он живет… Задолго до эпохи Возрождения Хильдегарда учила, что человек – это микрокосм, в котором выразилась вся мощь и слава Творца.

По-видимому, Вольмар рассказал монахам своего монастыря о видениях Хильдегарды. Аббат монастыря Конон забеспокоился – а вдруг в этих видениях есть что-то греховное? Он встретился с непосредственным своим начальником, Майнцским архиепископом Генрихом. В это время в конце 1147 года папа Евгений III готовился провести в Реймсе большой Собор, а для его подготовки собирал Синод в Трире. Вот на этом Синоде священники и решили представить на суд папы тексты Хильдегарды с описанием ее видений. После длительных дискуссий собравшиеся каноники признали видения Хильдегарды исходящими от Бога. Ее сочинения одобрил даже сам Бернард Клервосский, французский средневековый богослов, мистик, общественный деятель, вдохновитель Крестовых походов. («Дивный источник света», – сказал он.) Вольмару предписывалось записывать все, что надиктует Хильдегарда. А она говорила: «Я – рупор Божий, избранная для передачи людям знаний. Мои видения – не от демонов, а от Господа». (Диктовать ей было легче, она не очень ладила с грамматикой). Монастырское начальство было весьма радо, что у них есть такая монахиня, которую посещают видения: это способствовало росту числа паломников и, соотвественно, большему количеству даров – благодаря Хильдегарде монастырь богател.

Сегодня многие ученые-скептики, к примеру известный психиатр Оливер Сакс, считают, что видения Хильдегарды вызваны болезнью – выраженной мигренью. «Детальный анализ описаний и рисунков Хильдегарды не оставляет сомнений относительно природы ее видений: они связаны с мигренью и иллюстрируют различные типы зрительной ауры…» – утверждает Сакс. Но это – взгляд современного ученого. Сама Хильдегарда говорила так: «Видения являлись мне не во сне, не в мечтах, не в безумии, не скрытно и тайно; они представлялись не глазам тела, не ушам плоти. Будучи в здравом уме и твердой памяти, я созерцала их духовным взором, слышала внутренним слухом; они сотворились открыто и явно, по воле Божией». Так или иначе, мистические переживания монахини были очень важны для нее и ее современников и несли в мир добро. Около 1150 года она покинула Дизибоденберг вместе со своими последовательницами-монахинями и основала свой монастырь – Рупертсберг, в 30 км к северу, около Бингена. Сделать так она решила после очередного видения. Аббат Дизибоденберга был в ярости – он терял паломников и их богатые дары. В это время Хильдегарда заболела – вот знак свыше, кричал аббат, Бог ее карает. Но вскоре Хильдегарда выздоровела – и это тоже был знак, Господь понял ее замысел и одобрил… А потом она получила послание от папы, который тоже ее одобрил. Вскоре она основала еще один монастырь – около Айбингена.