— Наверное, соленую еду ей нежелательно. — Иван хотел угостить песца рыбой, но подумал, что ей это вредно.

— Давай на обед сварим кашу, поедим, а что останется, отдадим им. — Предложила Полина.

— Хм, хорошая идея. Сразу видно, кто в кафе работал. — Иван улыбнулся. — Эй, Изольда, потерпишь до обеда?

Песец замерла в десяти шагах от него, выражая взглядом непонимание.

— Да ну тебя. — Иван отмахнулся. — Просто иди рядом.

— А тебе не показалось странным, что она подошла только когда мы отошли от разлома? — Спросила Полина. — Ты чувствовал, как рядом с ним тряслась земля под ногами. Мне кажется, эта вибрация и приводит к появлению новых провалов, а дикое животное это чувствует.

— Да, слушай, Изольда ведь совсем не подходила к нам после того, как мы вернулись, хотя доверия у нее должно было только прибавиться. — Иван задумался. — Только бы ничего не случилось пока мы ходим.

— Как не вовремя появился этот Валера. — Полина посчитала, что, если бы не он, в поход пошли бы все жители поселка.

— Нет, правильно, что мы пошли вдвоем. Неизвестно, что нас ждет, вдруг там еще хуже. Водить пенсионеров туда-сюда плохая затея. Мы с тобой по-быстрому прошвырнемся и поведем их проторенной дорожкой, к разведанным местам.

— Тебе виднее, ты у нас следопыт.

— Вот именно. — Иван улыбнулся.

— А ты бывал с этом Самбурге?

— Конечно. Я и Алена учились там в интернате до девятого класса. Этот поселок совсем не Тихий, гораздо больше.

— Наверное, там и народа осталось много.

— Должно быть. — Иван предполагал, что пекло севернее должно быть слабее, но насчет мороза и смерчей сомневался.

Он помнил, как темнел северный горизонт от бушующих гроз и ураганов сразу после того, как ослаб жар и прошли грозы над Тихим. За два часа они одолели не меньше семи километров на север вдоль русла Пура, и пока не заметили каких-либо отличий в природном ландшафте. За исключением реки, в которой набралась вода, шириной с хороший ручей.

Часто попадались низины, многие из которых проявляли активность в виде выходящего пара. Иван обходил их стороной, даже самые безобидные, опасаясь, что это места будущих провалов. Изольда словно доверяла ему, шла по человеческим следам, временами принюхиваясь к воздуху.

Вскоре Иван и сам почувствовал запах гари и разглядел на горизонте поднимающийся в небо черный хвост дыма.

— Это что, лес горит? — Предположила Полина.

— На лес не похоже, дым был бы белый. Валера рассказывал, что видел лужи из нефти, возможно, это одна из них.

— Блин, народное добро просто так сгорает. А ведь могли бы отапливаться всю жизнь. — Полина повздыхала.

— Я думаю, мы еще встретим такие лужи и не раз. — Иван подумал, что было бы здорово поселиться рядом с озером из нефти, чтобы не зависеть от дров в зимнее время.

Через час пути под столбом дыма показалось яркое пятно огня. Изольда отстала, напуганная неприятным запахом горящей нефти. При этом пожар на фоне высохшей одноцветной природы выглядел очень естественно, как неотъемлемый элемент постапокалиптической картинки. Иван принял левее, чтобы ветер уносил дым от них в сторону. Песец оценила его поступок и догнала.

— Бедняга, ждет не дождется, когда уже обед. — Полина засмеялась, обернувшись в сторону многодетной мамаши.

— Отойдем подальше от огня, чтобы не нервировать ее и сделаем привал. — Пообещал Иван.

Часть пути прошли по оголившейся речной гальке. Дожди смыли с нее ил и идти по ней оказалось намного легче, чем по земле. Не скользили ноги, не липла к подошве грязь. Только громкий звук от ходьбы раздавался по округе. Вдруг, Изольда сорвалась с места в сторону высохших береговых зарослей. Прижавшись брюхом к земле, она подобралась к ним и резким броском ворвалась. Раздался истошный писк. Изольда забила лапами. По речной гальке врассыпную побежали десятки мелких мышей. В щенках проснулся охотничий инстинкт, и они бросились ловить их. Сценка продлилась пару минут. Изольда съела несколько мышей, остальными, придушенными в пасти, поделилась с детьми. Часть из них, самая проворная, смогли поймать по одному грызуну.

— Слушай, а они не пропадут без нас. — Полина с одобрением оценила умения песца охотится.

— Не пропадут, но с нами им будет сытнее, и нам безопаснее.

— В смысле?

— В том смысле, что скоро полевок и прочих грызунов без хищников тут разведется тьма-тьмущая и любые наши продукты будут под угрозой. Изольда нам придется весьма кстати.

— А ей надо будет с нами жить, если еды вокруг полно? — задала Полина закономерный вопрос.

— У Изольды и раньше была возможность жить от нас подальше, но она выбрала жить рядом. Думаю, она умеет строить долгосрочные планы и понимает, где шансы жить сытнее и безопаснее выше. Изольда уже не дикое животное в классическом понимании. Как ни странно, но воровство и легкость добычи рыбы, наловленной мной, привели ее к пониманию, что можно выживать не только традиционными методами. При этом, она не утратила навыков охоты. Просто расширила ассортимент приемов.

— Ну, не песец, а профессор в серой шубке. — Полина рассмеялась. — Так и вижу, как она пишет докторскую диссертацию на тему многообразия источников пропитания в условиях Крайнего Севера.

Иван тоже рассмеялся. Щенки, перекусив немного, разыгрались и принялись гоняться друг за другом. Иван еще немного полюбовался их забавами и повел группу дальше. Горящее озеро осталось в стороне. Сомнений не было, что это нефть, выдавленная к поверхности. Вокруг стоял сильный запах сероводорода, а в текущих в сторону реки ручьях переливалась пленка масляных пятен.

— Пожалуй, рядом с таким местом жить не стоит. — Решила Полина, когда они покинули смрадный район. — Это как будто жить рядом с открытой канализацией.

— Ну, да, пованивает. Уж лучше ходить за пять километров с бочкой, чем каждый день дышать вонью.

Погода благоприятствовала походу. К полудню солнце начало припекать. Иван объявил долгожданный привал. Набрали в чистой луже дождевую воду, бросили в нее рыбу и горсть риса. В ожидании обеда Полина успела подремать, сидя на вещах. Щенки, обнаглев, спали вокруг нее, разомлев под теплыми лучами солнца. Их не пугал дым и люди. Они вели себя, как одомашненные собаки. Мамаша оставалась в стороне, но не проявляла беспокойства по поводу потомства. Возможно, она вообще решила, что воспитывать ее детей, так как она осталась без мужа, обязаны всей биосферой.

— Подъем, соня, пора получать калории. — Произнес Иван, дотронувшись до Полининой лодыжки.

Она открыла глаза и потянулась. Щенки тоже проснулись и сонно поднялись на ноги, покачиваясь на них.

— Как получилось?

— Съедобно. Присаживайся. — Иван указал ей на заранее уложенный в несколько раз плед, используемый ночью в качестве подстилки под спальный мешок.

— Ого, по-барски. — Полина протерла глаза и потерла щёки. — Сны такие снились, как будто и не было ничего. Город, улицы, автобусы, галдёж. Так спокойно и привычно.

— Во сне нам дают, чего не хватает в жизни. — Иван налил ей в миску «ухи».

— А тебе что снится? — Спросила Полина, забирая обед. — Ой, горячая.

— Поставь на камни. — Предложил Иван. — А мне сны редко снятся, в год может быть пару раз. После катастрофы не помню ни одного. Устаю сильно, сплю крепко, как будто свет в комнате выключили и через секунду включили.

— Говорят, кто не видит сны, то просто их не запоминает. А я нервная дама, если днем мне кто-нибудь настроение испортит, то ночью такие сны снятся, что, если их рассказать, в дурку определят моментально. Сама не знаю, откуда такое в моей голове берется.

— Ничего, ты научишься жить расслабленно и плохие сны перестанут сниться. — Пообещал Иван. — Как супец?

— Отлично. Такие ингредиенты сложно испортить. Думаю, мы с тобой, как только жизнь немного придет в равновесие, откроем кафе, или как там их раньше называли, трактир на пересечении оживленных дорог. Я буду управляющей, а ты по хозяйственной части. Мы с тобой станем бизнесменами, а детей наших воспитают баба Валя и тетка Алёна.