— Зачем они туда пошли? — Испугался Роберт.
— Понаблюдать пока, проверить, чтобы вы не задумали глупость. Времена сейчас сложные, доверия мало, а желания пожить за чужой счет много. Мы, кто тут давно, уже договорились между собой и вроде ладим, а все пришлые приходят со старыми установками, злые, обиженные, готовые убивать за кусок хлеба. Образно, конечно. Хлеба мы уже давно не видали. Понимаешь, да, что вы нам очень подозрительны.
— Понимаю. — Роберт кивнул. — А что вы делали с теми, кто агрессивно себя вел?
— Как что? Не маленький поди, догадываешься. Нам проблемные люди под боком не нужны. Мы хотим спокойно жить и работать, а не вздрагивать по ночам. Вы вот, выперлись на берег, подняли птиц, а мы уже напугались. В этом году не было ни одной живой души издалека, и нам уже непривычно видеть чужаков, и даже страшновато.
— Позвольте нам перезимовать поблизости. Мы хотя бы восстановим силы для дальнейшей дороги. — Роберт готов был упасть на колени.
— Перезимовать? Народ, слышали, они хотят перезимовать с нами. — Главный рассмеялся. — И сколько вас?
— Восемьдесят с небольшим.
— Сколько? — Удивился мужчина. — И вы думаете мы прокормим такую ораву? Нет уж, идите, ищите другое место. За автомат можем поторговаться, остальное не подлежит никакому обсуждению.
— Знаете вы кто? — Глаза Роберта полыхнули праведным гневом. — Вы нелюди из гуманных соображений. Никто же законы воздаяния не отменял, как вы с людьми поступаете, так и с вами поступят.
— Так, оратор от бога, раз вы подыхаете, значит вы этого заслуживаете. Так получается? — Главный начал терять терпение. — Не вешай на меня свои грехи. Кто-то же устроился нормально в тех местах, откуда вы бежите. Почему вы не смогли? Почему такие неприспосабливаемые? Кем ты вообще был до Большого толчка? Учитель музыки?
— Нет. — Роберт хотел ему влепить название своей высокой должности, но в последний момент сдержался, испугался, что только усугубит свое положение. — Учитель истории.
— То-то оно и видно. Историк, мля. Всё, кончилась та история, начинается новая, которую мы сами пишем. Кто-то в ней останется, а про кого-то и не вспомнят. — Главный поднялся и поискал кого-то глазами. — Елена, вздень на веревку десять рыбок, подарок гостям. — Попросил он женщину с двумя косами, лежащими на груди. — Это вам от нас безвозмездная помощь. За автомат отдельно рассчитаемся.
— Мы не будем его обменивать. — Ответил Роберт.
— А что так? Предпочтете умереть гордыми?
— Нет. Чувствую, нам он может еще пригодиться.
— Ты угрожаешь? — Главный напрягся и схватился за недоделанную острогу.
— Я не вас имел ввиду, а вообще всех, кто живет вдоль берега. Уж больно вы агрессивно встречаете гостей.
— Мы — хозяева этой земли, а вы проблема. Просто поставь себя на мое место и подумай, что это я пришел к тебе драный, тощий и с предложением кормить всю свою голодную ватагу. Понимаешь, о чем я?
— Понимаю. — Роберт кивнул.
Ему хотелось плакать от бессилия. Он стучался лбом в непрошибаемую стену. Ни тени сочувствия не было в лице главы общины и даже в лицах остальных ее обитателей. Народ смотрел на него с интересом, но нейтральным, как на героя фильма с ничего не значащей историей, о которой назавтра никто не вспомнит.
— Елена, отдай ему рыбу, а вы ребята, проводите гостей до границ нашей земли, убедитесь, что они меня правильно поняли.
— Хорошо, проводим. — Пообещал мужчина с двухстволкой.
— Это лишнее, мы уйдем сами. — Пообещал Роберт.
— Я лучше знаю, что лишнее, а что не лишнее. — Ответил глава. — Хорошего дня и не до скорой встречи.
— А может им холодец еще дать? — Подала голос молодая девушка.
Пожалуй, только ее взгляд выражал сочувствие.
— Вот ты, Лизка, транжира. — Упрекнул ее глава. — Ладно, отдай два брикета, а то смотреть на него страшно, как с креста снятый.
Лизка убежала в вигвам и быстро вернулась, держа в руках прямоугольные брикеты зеленоватого цвета, похожие на странный холодец. Со всех сторон, кроме верхней, они были обернуты зеленой чешуей. Она вручила их Роберту, с жалостью глядя ему в глаза. Брикеты оказались увесистыми. А когда Елена повесила ему на шею вязанку из рыб, ноги Роберта подкосились. Мужики, оказавшиеся рядом, поддержали его.
— Сам не допрет наши подарки. — Боец с двухстволкой забрал из его рук брикеты. — давай, помогу.
— Спасибо. — Поблагодарил Роберт. — Спасибо всем. — Произнес он громче. — И всего хорошего.
— Удачи вам. Идите дальше за Архангельск, там есть свободные земли. — Посоветовал кто-то из толпы.
— Да откуда ты знаешь? Люди поверят и сгинут там. Пусть сами думают. — Толпа обрушилась на советчика.
Но Роберт внял ему, потому что уже слышал о том, что восточнее Архангельска есть свободные территории. Здесь он убедился, что община, поселившись на берегу, сможет обеспечить себе сносное питание и одежду.
Подъем на скалу отнял все силы. Вязанку из рыбы у него забрали, но сил уже не осталось. Роберт задыхался от любого усилия. Кружилась голова, земля уходила из-под ног. Ему несколько раз казалось, что он уже летит вниз.
— Да, Кощей, бессмертию твоему остались считанные дни. — Пошутил один из конвоиров.
Физрук, увидев, что шеф не справляется с физической нагрузкой, спустился и помог ему подняться. Роберт долго приходил в себя. Его товарищи терпеливо ждали, когда он расскажет о результатах переговоров. Мужчины, пришедшие с ним, ждали в стороне, не вступая в разговоры. Всячески старались дистанцироваться от визитеров.
— Короче, мужики, подарочки нам дали в качестве откупных, чтобы совесть свою заставить замолчать. К себе не принимают ни на каких условиях. Если будем настаивать, сказали перебьют, как уже поступали не раз. А еще сказали, что по нашим следам в сторону общины ушел вооруженный отряд из двадцати человек, чтобы мы тут не позволили себе ничего лишнего. — Поделился Роберт, как только пришел в себя.
— Да ладно, когда они успели? Они же вроде нас не ждали? — Удивился Физрук.
— Я тоже так подумал, что блефуют, но вы смотрите сколько вокруг не наших следов. Они могли быть сверху, на охоте или еще где. И этот рыбхоз он точно не единственный на территории их влияния. Желания проверять, брехня это или правда, нет никакого. Автомат просили обменять на продукты, но я отказался. Без него мы просто мишень, еще и с кучей еды.
— Правильно сделал. — Поддержал его Физрук. — Того что дали нам хватит на некоторое время.
— А что нам делать тогда? — Спросил Чижов. — У нас еще два месяца и зима начнется.
— Не знаю пока, думать будем. — Роберт развел руками.
— А что это за зеленое желе? — Физрук принюхался к холодцу. — Рыбой пахнет.
— Девчонка одна сжалилась и подарила. Я так думаю, что они коллаген из водорослей вываривают и делают холодцы из всяких отходов производства. — Предположил Роберт.
— Какого производства. — Насторожился Физрук.
— Рыбного. Кости вываривают, головы, хвосты, плавники.
— Звучит аппетитно. Я попробую с краешку. — Физрук примерился откусить.
— Ложкой лучше. Агар-агар используется для приготовления питательной среды для микробов. Испортится быстро, если твои микробы с зубов попадут. — Посоветовал Роберт.
— Откуда ты это всё знаешь? — Удивился Физрук, вынимая из своей сумки ложку. Тщательно обтер ее об одежду и отрезал уголок брикета. Пожевал задумчиво. — Точно, это холодец из рыбы. Очень странный, но съедобный, нет даже вкусный. Попробуйте сами.
— Давайте по ложке съедим и всё. — Предложил Чижов.
— Давайте. — Роберт почувствовал, как подъем на крутой обрыв отнял у него последние запасы питательных веществ. — Но по ложке, не больше.
Впрочем, зачерпнули они как следует, с бугорком. Студень вибрировал в трясущихся руках, пока несли ложку ко рту. Роберт разделил порцию на три части, смакуя каждый кусочек. Он понял, что в желе были разваренные рыбные кости и кусочки мяса. Вкус блюда показался ему своеобразным, с сильным привкусом йода, но на такие мелочи он не обращал внимания. Это была настоящая еда с огромным количеством белка, в том числе животного происхождения. И она была соленой, что придавало ей еще больше вкуса.
