Он не ответил.
Стигис вышел из-за черной громады Башни, и перед нами открылось то, ради чего я и летел именно сюда.
Черная Пасть.
Я видел ее раньше, и на картах, и воочию. Пересекал во время путешествия в Альфу. Но совсем другое — увидеть колоссальный каньон отсюда, с огромной, недоступной винтокрылу высоты.
Это была не пропасть.
Раскол. Шрам от рваной раны. Будто кто-то с размаху ударил Единство космическим топором, и след этого удара разрубил несколько октагонов, а ветвистые трещины расползлись в разные стороны на сотни километров. Главный провал дробился на боковые каньоны, те — на новые, ветвясь будто корни черного дерева. Огромный участок Стен, находящийся на этом месте, просто перестал существовать — и я не понимал, какая сила оказалась на такое способна. Некогда небесный Восходящий уничтожил воинство Червей, создав Расколотые Равнины. Так вот — перед той силой, что прорубила Черную Пасть, тот Восходящий был жалким ребенком…
Мы ускорились, чуть снижаясь.
Скай: Начинаю картографирование и формирование трехмерной модели разлома. Обнаружены восходящие потоки азурически активной биогенной субстанции типа «червивый туман». Обнаружена роевая активность низших стазов Червей. Обнаружены многочисленные, неопознанные азур-сигнатуры в глубине. Вероятность организованного вторжения — высокая.
Здесь, в диких местах, до которых не доходили разведчики, похоже, копился немаленький рой, причем его основные силы еще не выходили на поверхность. Я ощутил тревогу — первая точка накопления и вероятный вектор удара обнаружен, на стыке бывших владений Шипов и Луков, далековато до нас, и по дороге горы, населенные кланами Людей Пещер, но Червям — семь верст не крюк…
— Чужеродность, — помыслил кел.
Ни сомнений, ни любопытства в мыслеобразе. Холодный приговор.
— Черви, — ответил я.
— Порождения чужеродности. Размножаются внутри Единства. Заражение внутри великой сферы. НЕВОЗМОЖНО. Стражи Предела не могли допустить такого нарушения модели.
— Как видишь, допустили.
— Значит, Стражи тоже пали? Скажи мне, Истинный!
— Похоже, теперь за них — мы.
Я снова вывел Стрелу выше, стараясь держаться над центром Пасти. Око стигиса послушно разворачивало слои восприятия, а Скай накладывала данные на карту — облака и потоки черного тумана, районы скопления А-сигнатур, рельеф разломов и удобные пути выхода из Пасти.
Черви, сколько бы их ни было, не могли атаковать отовсюду одновременно. Даже если их миллионы, у любой массы биологических существ есть логистика. Им нужны удобные выходы, древние тоннели, старые Пути, разрывы и перевалы в горных хребтах. Если понять, где они пойдут, можно успеть подготовить оборону в местах, где один воин остановит тысячу.
Анализ Скай меня не радовал. Мы не пролетели и трети маршрута, а создавалось впечатление, что Черви не стремятся именно к нашему Кругу. Очагов вторжения было несколько, векторов атак — тоже, как будто они собирались атаковать не только наше Древо. Или не считали его главной, самой сложной целью.
Похоже, эти твари готовились терроризировать весь Круг, потому что они активно расползались по Черной Пасти, норовя создать плацдармы чуть ли не на всем протяжении теневого полумесяца. Такая стратегия казалась бессмысленной тратой сил, но лишь на первый взгляд: Стратагемы холодно намекали, что скоординированная атака в разные точки Круга не даст защитникам сконцентрировать силы и позволит найти самые уязвимые места в световом периметре. А неизбежные потери… ну, Червям на них плевать.
— При таком масштабе заражения необходимо закрыть октагон, вызвать Стражей Предела и начать полное очищение с усечением корней причинности.
— Отличный план. Вызовешь Стражей?
— Твоя дерзость опять неуместна.
Я хотел ответить, но в этот момент встрепенулась Скай, докладывая о каэдометрической опасности, а горизонт вдруг вспыхнул чередой ослепительных голубых огней.
Небесные Руны Наблюдателя!
К счастью, по траектории было понятно, что удар направлен не в нас. Око высветило над далеким краем Пасти множество черных точек — в воздухе, и спустя мгновения я понял, что вижу целый рой крылатых Матерей. На ту жирную тварь, что сдохла в Гнезде, эти ничуть не походили — стремительные крылатые тени, хищные и невероятно опасные.
Каэдометрическое оружие Наблюдателя — идеально правильные, призрачные голубые диски, с огромной скоростью прочертили черное небо, с разных траекторий прошивая рой. Семь, за ними — еще семь.
Матери лопались в воздухе, оставляя за собой шлейфы грязной черной пыли. Некоторые пытались уходить в стороны, но каэдометрика была быстрее. Наблюдатель не спал, он бил, но…
— Их слишком много, Истинный. Защитный контур Взора слаб или перегружен. Ты видишь? Он не успевает.
Это была правда. Матерей было куда больше, чем небесных Рун. Некоторые успевали достигнуть края Пасти, другие ныряли в ее глубину, маскируясь облаками червивого тумана. И я знал, что будет дальше — через неделю-другие выжившие самки станут живым фабриками в новых Гнездах, которые начнут выплескивать в нашу сторону бесконечные волны инсектоидов….
— Чужеродность всегда имеет корень. Сердце, от которого тянутся нити заражения. Бороться с низшими порождениями бессмысленно — нужно усечь корень, тогда чужеродность можно очистить…
— А как его найти?
— Дай мне Око, — в мыслях Эйлора прорезалась выучка пилота, — Порождения оставляют эманации, по их следу можно найти главный узел искажения…
Он говорил о Великом Улье — том самом, где дремал Великий Червь. Месте, откуда и двигались все эти червивые орды. Он мог находиться очень далеко от нашего октагона, в тайном месте, под костями Единства.
— Для Звездного Крыла нет понятия «далеко», Истинный.
Честно говоря, при одном воспоминании о мерзком чреве Улья и касании Великого Червя меня пронзал экзистенциальный ужас. Однако Стратагемы опять подсказывали — если с помощью Эйлориана можно выяснить координаты его логова, это значительно облегчит нашу задачу. Потому что на тварь такого ранга найдутся небесные охотники — тот же Кейнор, а может, и кто-нибудь еще, жаждущий небесных Рун. Поэтому — нужно пользоваться случаем, раз сам кел предлагает помощь…
Рунные фреймы изменились. Золотое Око вновь расслоило мир, отфильтровав его по признаку «чужеродных гармоник», и поверх привычной картины легла другая, гораздо более жуткая.
Я увидел Черную Пасть, смешанные слои октагонов, мертвые артерии древних жил и оборванные нити Путей. А в них — нечто вроде грибницы, тонкие нити «чужеродности», вплетенные в них. Некоторые обрывались, другие едва светились, третьи, наоборот, пылали жутким фиолетовым огнем.
Структурные следы, которые оставляли Черви, тянулись во Тьму.
И я повернул Голубую Стрелу по следу.
Набрал высоту, и мир под нами начал сжиматься. Провал Пасти стал черной полосой, поплыл назад, растворяясь, а границы октагонов превратились в четкую, хоть и полустертую схему. Стигис не просто летел — он пронзал пространство со скоростью, недоступной земным аппаратам, и только рунный стимулятор позволял мне пережить этот полет.
Око стало линзой, отслеживающей найденный след. Эйлориан мастерски вел ее по дистанции, Скай рассчитывала траекторию, и Голубая Стрела шла сквозь небо так, будто для нее действительно не существовало никакого «далеко».
Следующий октагон — черный, мертвый. Вернее, уничтоженный. Стеклянные пустоши, гигантские кратеры — как от падения метеоритов, останки прежних городов, шрамы транспортных артерий. Все это скрывала тьма и холод — высохшее лицо мертвеца, которого не удосужились положить в землю. Где-то невероятно далеко, на пределе видимости, бледно мерцали чужие Игг-Древа — золотые, зеленые, голубые и серебряные огни. Свет Элтанир уже давно исчез сзади, со всех сторон простиралась территория, которую разумные потеряли давным-давно.
