Взгляд Авроры стал неподвижным. В глазах Кассиди бушевала темная гроза. А я просто думал — быстро, ясно, как привык думать в кабине перед сложным маневром.

— И все-таки я не понимаю, как можно покинуть этот заколдованный круг, — сказал я наконец. — Если Хранители видят все ходы, они непобедимы в принципе.

— Поэтому вам нужна Тысяча, — ответил Кейнор. — Это оружие уже применяли, и среди Братьев были те, кто знал, как с ним бороться. Моргейн, Владычица Путей и Порталов. Лодочник, лучше всего познавший царство Молчащего. Его дар — видеть все заводи, омуты и скрытые протоки Реки Времени. Большинство провидцев смотрят вперед. Лодочник мог идти против течения.

— Назад во времени? — Аврора резко взглянула на него.

— Твои слова ломают смысл, ибо Река Времени — не прямая дорога, где можно вернуться и переставить старые камни. Есть места, где течение помнит форму прежней воды. Есть отражения, которые можно догнать.

— Наша наука отрицает возможность темпоральных сдвигов.

— Но, лед видит, вы здесь и говорите с нами, — холодно улыбнулся Кейнор.

— Значит, ваш план — разбудить этого Лодочника, чтобы он нашел способ обмануть Вечность? — Кассиди сцепил руки на столе.

— Не только его, рикс, — ответил Пламени Подобный. — Есть много Братьев, которых опасалась Вечность. Иные имена стерты даже из старых песен. Нам нужны те, кто видит дальше одной битвы и умеет ломать чужие замыслы.

— Мы слышали вашу Ночную Песню, — сказала Аврора. — И хотели бы знать, что стоит за ней. Это призыв к оружию? Или объявление войны?

— Зачем звать на пир того, кто не явится? — холодно улыбнулся Кейнор. — Врата Вечности останутся заперты. Наш Соловей поет тем, кто еще помнит старые Клятвы. Народам, что не отреклись. Слугам, что притворяются рабами. И Братьям, что еще бродят во тьме.

— Сбор, — сказал Кассиди.

— Да, рикс. Сбор перед последним ходом.

И снова воцарилась тишина, потому что слова Кузнеца прозвучали погребальным пророчеством.

— Ты говорил мне о трех замыслах в сферах, — сказал я, поймав взгляд Ледяного Кузнеца. — Явный ход, скрытый ход и тот, который сам игрок боится признать своим.

— Лед видит, ты запомнил мои уроки, Истинный, — чуть улыбнулся Ледяной Кузнец. — О да — освобождение Братьев — это явный ход, а защита Истока — скрытый. Третий же…

За него ответил Пламени Подобный:

— Все мы — осколки разбитого целого. И оно соединится, когда последний из нас уйдет за Грань. Тогда… вернется Забытый. Вечность страшится этого. Вечность готова допустить это, если обретет Исток. Но если мы опередим или обманем их… Забытый сам перевернет сферы.

— Лед видит, план Тысячи всегда был таков, — подтвердил Кейнор. — Мы должны умереть, чтобы вновь стать Единым. Потому мы не боимся смерти.

Я знал это с тех времен, когда осколок Единого еще жил в моей голове. Но для других землян услышать это — стало откровением.

— Ритуальная смерть для появления новой сверхсущности, — пробормотал Минос. — Как объекта космологического масштаба, меняющего саму структуру власти над реальностью?

— Это не стратегия, — скрестила руки на груди Аврора, — а какое-то безумие…

— Добро пожаловать в Единство, — мрачно усмехнулся Пламени Подобный.

— Я не собираюсь…

— Пока нет, Истинная. Но ты создаешь новых Истинных, а все они так или иначе прошли этим путем.

— Итак, — Кассиди чуть пристукнул кулаком по столу, привлекая внимание, — Все плохо, Вечность уже победила, вы хотите вытащить из могилы специалистов по времени и перевернуть мироздание. Простой вопрос! Что будет, если мы откажемся?

— Вечность придет за вами.

— Это случится, доннерветтер, в любом случае!

— Да.

— Значит, разница только в том, с кем мы умрем?

— Нет, рикс, — ответил Ледяной Кузнец. — Разница в том, кем вы умрете. Фигурами или… пытаясь стать игроками.

— Разница еще в том, что к вашему Древу идут Черви, — сказал Пламени Подобный. — Вечность смотрит с небес, а Тысяча готова его защищать.

— Это — цена? — усмехнулся Кассиди.

— Лед видит, за ваш Народ уже заплачено, — Кейнор взглянул в мою сторону. — Истинный был щитом Эргиаля, а Эргиаль станет щитом фригольда, если вы примете протянутую руку.

— И чем конкретно вы можете помочь?

— Лед видит, мои дары понравились вашим Восходящим, — улыбнулся Ледяной Кузнец. — Я дам еще — оружия и доспехов из звездного льда. Мы свяжем наши владения надежными путями. И мое войско — сто созвездий лед-кузнецов, в нужный миг придет вам на помощь.

Я наклонился к уху Винсента, чтобы перевести предложение в понятные ему цифры — сто созвездий, семьсот звезд, в каждой из которых семь-восемь Восходящих, причем — от серебряного ранга. Почти пять тысяч дисциплинированных воинов в лучших доспехах Единства — такое войско может поставить на уши весь наш Круг! И помимо них в Эргиале немало лед-кузнецов блестит золотом, а сам Кейнор — черт побери, небо. И если они действительно будут сражаться за нас…

— Еще есть Корпус Ноктис, который ты помнишь, — добил нас Кейнор, глядя на меня и как будто (или не будто) читая мои мысли, — Он не откажется снова послужить Тысяче. Много серебряных и золотых Восходящих, Существ и Рун. А также сила других Братьев и моя собственная небесная мощь.

— Это серьезное предложение, — произнес Кассиди. — Но гораздо важнее, что вы захотите в обмен. И, прости, я не верю в вашу бескорыстность.

— Единственное, чего хочет Тысяча, — сломать игру Вечности, — ответил Пламени Подобный. — Перевернуть сферы и не допустить, чтобы Исток достался Небесному Трону.

— То есть вам самим Исток не нужен? — усмехнулась Аврора.

— Лед видит, никто не способен избежать искушения абсолютной силой, — медленно произнес Кейнор. — Никто, кроме тех, что стали Едиными. Мы — его осколки. Наше предназначение — снова стать целым. И если Исток снова будет создан, мы хотим не власти над ним, а возвращения Того-Кто-Забыт.

— Теперь я понимаю, какова ваша настоящая цель, — прищурилась Аврора.

— И какова настоящая цена, — неожиданно откликнулся Кассиди.

— Лед видит.

— У меня есть вопрос, — сказала Аврора. — Все говорят об Истоке так, будто он был единственным и уникальным. Но в масштабе Единства единственная точка отказа — это критическая уязвимость. Одно из главных правил любой инженерии — это дублирование жизненно важных узлов. Извините, но я не верю, что цивилизация Кел планировала систему астроинженерной конструкции так примитивно. Если Исток действительно питал всю инфраструктуру Единства, то логичнее предположить несколько источников. Или, учитывая размеры, целую сеть.

— У каждого игрока в сферах свой Исток, — медленно произнес я. — Не оттуда ли это пошло?

— Некий распределенный контур, — кивнула Аврора. — Более того, такая сеть в Единстве уже существует — это октагоны и Башни, которые являются центральными питающими узлами, ретрансляторами и распределителями геоэнергетических и иных магистралей. Мы… исследовали одну из Башен. И, как мне кажется, нашли следы подобной архитектуры. Если Исток — локальное А-устройство, то с помощью брахма-копирования ничего не мешает создавать их в любом количестве и, соответственно, полностью решить вопрос.

— Важен будет только секрет корневой технологии, — быстро сказал Минос. — А сами Истоки можно будет…

— Лед слышит, — наконец сказал Кейнор. — У твоей догадки верные корни. Башни — узлы, это правда. Тысяча знает их лучше: любой, кто идет тропой истинной крови, рано или поздно входил в одну из них. Но есть корень, которого ты пока не видишь.

— Какой? — Аврора нетерпеливо подалась вперед, словно почуяв, что ей сейчас дадут недостающий кусок собственной модели.

— Исток не мог находиться в Единстве, — сказал Кейнор. — Мы не помним, чем он был и был ли единственным. Но я видел его Кровь — ту, что вы принесли с небесного ковчега. И в ней — дыхание Извне.

— Агрессивный азур-фон? Инородная топология излучения? — переспросила Аврора.