— Давайте короче! — Кондор разрубил ладонью воздух. — Мне лично все ясно. Нам нужен капитан, это не обсуждается. Морозов не подходит, все это поняли. Значит, мы должны извлечь из него капитанский ключ. Это единственный вариант.

— И как ты этого добьешься, Дирк? — насмешливо хмыкнула Аврора. — Напоминаю: он Инкарнатор с онтоприоном! С анимой капитана! Когитор сохраняет базу нейрослепков. Что ты с ним сделаешь?

— Первое. Его нужно кардинально ослабить. Лишить носителя и всех Рун, а также телесных Навыков, — холодно сказал Дирк Кондор. — Азур-санация, уничтожение тела, экстракция анимы капитана. Это упростит задачу и критически снизит уровень угрозы. Второе. С помощью протоколов жесткого воздействия необходимо вынудить отдать приказ Скай о передаче контроля либо, как вариант, о полном обнулении. Третье. Переместить обнуленную аниму в чистый носитель с другой нейрограммой. Далее — мягкая интеграция в наше общество в обстановке строгой секретности.

— Таким образом мы получим капитана, соответствующего нашим… требованиям, — мягко, очень мягко произнес Рашидов. — И это будет процедурой, очень похожей на ту, которой подвергся Йан Воглер. Только с нашей стороны…

Вот же суки. Если бы не Атрибуты, если бы не холод Стратагем… я бы устроил им персональный ад прямо сейчас! По примеру Белого Дьявола. Ярость поднималась изнутри горячей волной, и стоило немалых усилий сохранять самообладание. Жесткий сценарий, черт побери! Уничтожение тела. Отбор всех Рун. Экстракция анимы. И это — люди, которых я считал возможными союзниками. Координаторы «Космо».

Земляне.

Свои.

Глайдер повернул на незнакомую улицу. Мгновением спустя Скай подтвердила, что маршрут изменен, а значит — мы двигаемся в другую точку назначения.

— То есть, если я правильно понимаю, — Аврора сделала нервный глоток из стаканчика кофе. — Вы предлагаете физически уничтожить его тело. Сломать Скрижаль. Забрать все Руны и Звездную Кровь. А затем мучить аниму с помощью азур-шока, чтобы принудить к обнулению? Или физически пытать его в слабых носителях? Или использовать шантаж или заложников для морального давления? Я не припоминаю таких директив проекта «Космо», координаторы. Не подскажете, как это называется⁈

Спасибо, Аврора. Несмотря на внешнюю холодность на совещании, она не стеснялась называть вещи своими именами. Пожалуй, я не ошибся, Аврора Мартинс — единственная, с кем вообще здесь имеет смысл иметь дело. Вот только влияние ее, похоже, весьма ограничено…

— Я называю это, Мартинс, — Кондор с ястребиным прищуром смотрел на нее, — решением важнейшей задачи, от которой зависит дальнейшая судьба человечества. Распускать нюни по поводу жесткости мы просто не имеем права. Нужно действовать прагматично.

— А что делать с его людьми, Дирк? Фригольдом? Дипломатическими претензиями?

— Полная санация. Начнут с чистого листа. Канал с Небом пока не будем трогать — они прибегут сами, когда появятся Черви. Если все получится с «Хельгой» и капитаном, диктовать условия будем мы.

С чистого листа. Моих ребят — Грохота, Иня, Кроу, Элли — совершенно ни в чем не виноватых, собирались попросту санировать, стерев память и превратив в покорных колонистов Альфы с тщательно промытыми мозгами. И, судя по тому, как спокойно они это обсуждают, процедура вполне обычная. Интересно, сколько здесь таких «чистых листов»?

Мрази.

— А если не получится⁈ — в голосе Авроры прорезался знакомый металл. — Если в итоге мы получим ненавидящую нас аниму капитана? Что тогда?

В зале совета стало тихо. Рашидов вновь вольготно раскинулся в кресле — он смотрел на Аврору спокойно и даже чуть насмешливо.

— Мой папаша говорил, критикуя — предлагай! — сказал он. — Аврора, у тебя есть какие-то другие решения?

— Да. Я категорически против такого сценария! — Аврора допила свой кофе, скомкала стаканчик и бросила его на стол. — Он противоречит как этике с моралью, так и базовым директивам «Космо»! Но это не все. Буду говорить как координатор научного сектора. У нас, впервые за тридцать циклов, есть человек, способный работать с Осями Башни. Он же — прямой канал к Ордену Истинных и Тысяче Братьев, которые обладают сверхценной информацией, необходимой для ключевых исследований, в конечном итоге — создания Истока. И вы собираетесь переустановить этот контур, при этом потеряв все эти каналы! Мы не знаем, как говорить с ними самостоятельно…

— И с его помощью не узнаем, — прервал ее Кондор. — Морозов — не наш, а неизвестно чей. Очередной кел-шпион. Доверять такому посреднику нельзя.

— Не. Перебивай. Меня, — по тону Авроры я понял, что становлюсь свидетелем давно тлеющего конфликта. — Я, черт побери, не договорила!

— Мартинс, мы не на симпозиуме! И вспомни о субординации, хоть ты и почти не служила в Звездном Флоте! — с не меньшим напором прорычал Кондор. — Я создал эту Колонию и собрал вас всех здесь. Прояви немного уважения. Твой сектор — наука. Мой — безопасность и внешняя политика. Я в твои исследования не вмешиваюсь, так какого черта ты лезешь в мою сферу?

— Согласно протоколам «Космо» совет координаторов принимает коллегиальные решения! — отчеканила Аврора. — Я, с вашего позволения, договорю! Я не специалист по нейрограммам, но, судя по отрывочным воспоминаниям, какая-то часть личности Воглера сохранена. Почему вы не хотите работать с ней, Олег? Прежде чем полностью обнулять Сигурда, ведь можно попробовать восстановить часть памяти капитана.

— Теоретически можно, — согласился Рашидов. — Но тут два момента. Мы не знаем, к чему приведет такое вмешательство, это первое. Решит ли оно вообще что-нибудь? И второе — даже если оно будет успешным, то Сигурд может получить часть воспоминаний и полномочий капитана, но его нейрограмма, скорее всего, останется основной.

— Ну и что? Это же компромиссный вариант, сохраняющий все плюсы связей Сигурда.

— Нет, — отрезал Кондор. — Такой посредник, да еще с капитанскими полномочиями — это не ресурс, а уязвимость. Доступ к ковчегу не может зависеть от субъекта с неизвестными закладками. Тем более — не принадлежащего Альфе.

— Ты хочешь марионетку, Дирк.

— Я хочу офицера, который выполнит свой долг, Мартинс.

— Ты тоже так думаешь, Олег? — спросила Аврора.

— Я думаю, что Дирк прав… в главном, — произнес Рашидов. — Хотя он, конечно, чудовищно упрощает ситуацию.

— Будь добр, объясни!

— Сигурд — не просто неудобный посредник, — координатор говорил негромко и как будто глядя в стол. — Это фигура, созданная тем, о ком я вам рассказывал. С определенными целями. Продукт тщательной работы. Боюсь, что это фигура-разрушитель и, знаешь, Аврора…

Он уронил последнюю фразу совсем тихо:

— Похоже, что созданная специально против меня.

— Против нас всех, Олег, — бросил Кондор. — Не обольщайся!

— Разумеется, — мягко согласился Рашидов. — Но я думаю, что он появился здесь, чтобы нарушить нашу контригру. Смешать нам карты…

— Тогда, — сказала Аврора еще напряженнее, — тем более нельзя его ломать через колено.

— Почему?

— Потому что если Олег прав — его конструкция содержит защиту от того, что вы предлагаете. Мы запустим процедуру — и получим… что? Я не знаю, что именно. Я говорю это как глава научного сектора — и вы не знаете, что именно! Но пытаетесь вслепую извлечь взрыватель из бомбы, устройство которой неизвестно. Это безумие, которое может стоить нам, всей Колонии Альфа — очень дорого…

— Известно нам его устройство, — лениво сказал Рашидов. — Ничего там сложного нет. Но я учту твои замечания, Аврора.

Двуличная хитрожопая сволочь. Такая же, как его… двойник в Вечности. Набивался мне в друзья, заигрывал с общими тайнами, улыбался — а когда ничего не получилось, с той же противной улыбочкой вынес приговор.