«Я уже не голодаю…» Я уже не голодаю, Ем и торт, и колбасу. Мне кайфово, хоть и знаю, Что ответственность несу За крутые килограммы, За бойкот анорексий. Что там муж, свекровь и мама — Колбаса мой эликсир! Тело стало всё упругим, Гладким, свежим, как арбуз, Что там в мыслях у супруга, Пофиг мне мой лишний груз. А ещё пивком под вечер Пробавляюсь иногда, Ведь заняться больше нечем, Пиво – то же, что вода. Я всё больше округляюсь И добрею на глазах. И всё тоньше разбираюсь В бутербродах, колбасах. Что там дальше с нами будет, Знает только Бог один. Аппетита не убудет, Он мой главный господин. Всё трещит по швам на теле. Холодильнику хана. А зачем на самом деле Наша жизнь ещё дана? Организм я свой лелею! Все продукты – на г-но! Ведь пока толстяк худеет, Тонкий сдохнет уж давно. «Нам в восемнадцатом году ввели чемпионат…»
Нам в восемнадцатом году ввели чемпионат, Чтоб каждый вдруг счастливым стал как истинный фанат. И мы поплыли на волне, правительству простив На время правду о войне и санкции забыв. Нам первый гол в мозги забил бензиновый прикол, Вторым к реформе пригвоздил нас пенсионный гол. Такая классная игра! Истеблишмент ведёт. Теперь ведь старость, как вчера, народу не грядёт. Чапаев Вася говорил – не надо помирать. Медведев Дима порешил – нам век теперь играть. Пока играешь – малый спрос. Гол забивай в ответ, Но Бог избавь играть всерьёз – ведь старости же нет! Мы сможем старость попирать: – в России жизнь легка! Но будем гордо умирать в полях и у станка! «Унёсшие тепло камней сомкнулись капли…» Унёсшие тепло камней сомкнулись капли, Бессмертие воды ручьями подтвердив. Но тучи быстро их количеством иссякли, В своих телах прорехи с солнцем породнив. А ты ярмо невыразимости отринешь, С дождём симфонию небес сыграешь вновь. И бесшабашность, как заначку детства, кинешь На улицу вселенной, где жила любовь… Пусть среди летних гроз седой мальчишка скачет, И счастье падает на голову ему Средь смеха, суеты, любви и плача, К беспечной радости и сердцу, и уму! «Я сквозь столетия Вселенной…» Я сквозь столетия Вселенной Зачем-то появился здесь, Чтоб видеть этот мир нетленный, Зарю и солнце средь небес. И цепи гор, и берег моря, И желтолицую луну. Бегу, счастливый, с ветром споря, И в звонком воздухе тону. Но одному мне не под силу Враз столько счастья унести. И я дарю всё это милой, Чтоб дальше нам втроем идти. Возьми, родная, эти реки И свет звезды в ночной тиши. И сквозь опущенные веки Душой признанье напиши. Ведь это чудо – жить на свете И знать Божественную весть: Зачем нам все, коль на планете Мы друг для друга просто есть? Когда без слов, без обещанья Сияет твой прекрасный лик, Меж нами каждый миг – прощанье, Меж нами встреча – каждый миг! «Ты устал, всё приелось до чёрта…» Ты устал, всё приелось до чёрта, И ватсапу как другу не рад, И от горечи пухнет аорта, И глаза на себя не глядят. Как туманом, бело и неспешно, Заполняется грустью душа И в размеренности безутешной Скрипнет боль, ностальгией дыша. Нас вели на работы дороги, Развозили машины вчера. На сегодня осталось не много — Не работая, жить до утра. Но порою, как капли абсента, Словно тайный внимательный взгляд, Как в Божественном эксперименте, Нас уводит дорога назад. Жизнь другая за тем поворотом. Там, конечно, всеё вовсе не так. Ждать не надо неделю субботы, Пить свой кофе с утра, натощак. Там растут высоченные сосны, Полыхает багряный закат, И в траве, бесконечной и взрослой, Как дитя заблудиться ты рад. Там, за тем поворотом событий, Дольше вечности тянется день, И стоит, тёплым солнцем облитый, Среди леса счастливейший пень. Помнишь, там мы грибы собирали? Мама рядом была и отец. И, счастливые, не замечали, Что дороже нет в мире сердец. А вдали колокольчиком лета Заливались друзей голоса. Как же быстро те песенки спеты! Как светла той поры полоса! Не дойдя поворота, мы жили, Не оглядываясь вновь и вновь. А ещё мы с тобою дружили, Возвращая друг другу любовь. Пусть устал ты, пусть даже не в радость Путь твой круто судьба повернёт, Но спокойно, как нить Ариадны, Твоё сердце войдёт в поворот. |
