Но были ли это графические работы, рисунки, выполненные тушью и пером, картины маслом или акварели – все отмечали, помимо четкости рисунка и точной цветовой гаммы, скрупулезность в отображении реальных предметов и событий. Творчество Самокиша было столь востребованным, что принесло ему не только славу, но и материальное благополучие. Он ни в чем не нуждался, но продолжал напряженно работать. Николай Семенович всегда был увлечен историей украинского народа, поэтому в 1900 г. вместе с Васильковским он издает альбом «Украинская старина», где с большой любовью повествует о героической борьбе народа с иноземными захватчиками и бытовые сценки («Бой казаков с польскими крылатыми гусарами», «Проводы казака на Сечь», «Сцены из жизни Запорожской Сечи»). Самокиш часто выезжал в родную Украину, где жил Васильковский. Они вместе работали в Полтавском этнографическом музее, вместе готовили к изданию в Праге богатейший альбом «Украинский орнамент». Впоследствии художник написал несколько произведений по заказу своего друга Д.И. Яворницкого для Днепропетровского исторического музея (1930 г.). Среди самых известных картин мастера на темы из украинской истории – «Въезд Богдана Хмельницкого в Киев» (1929 г.), «Бой Максима Кривоноса с Иеремией Вишневецким» (1934 г.), «Полтавская битва» (нач. 1930-х гг.). Художник писал: «Хочется сделать что-то интересное и величественное… Копаюсь в истории и археологии. Работа тяжелая, но интересная».

Но все же особым признанием пользовались работы Самокиша на злобу дня. В 1904 г. Николай Семенович на семь месяцев отправился на театр русско-японской войны в качестве художника журнала «Нива». Значительная часть работ этого периода была опубликована в большом альбоме «Война 1904-1905. Из дневника художника» (издан в 1908 г.), ставшем выдающимся явлением в русском батальном жанре начала XX в. По разносторонности изображения действительности, мастерству ее художественного воплощения он является лучшим произведением Самокиша дореволюционного периода творчества.

В одной из акварелей – «Путиловская сопка» – показана усеянная трупами солдат высота. На это побоище с невыразимой болью смотрят только два человека, оставшихся в живых. Бесконечной скорбью веет и от рисунка «Забытый», где художник изобразил безлюдное взгорье, широкую даль, пересеченную светлой лентой реки, а на переднем плане, на зеленой, истоптанной копытами траве, лежит, раскинув руки, забытый на поле боя российский солдат. Его последний взгляд обращен к небу, в котором теперь кружится стая воронья. Лучшая из написанных Самокишем по фронтовым впечатлениям картин – «Ляоян. 18 августа 1904 года». Это полотно, посвященное одному из наиболее ожесточенных столкновений между русской и японской армиями, в 1910 г. поместили в военную галерею Зимнего дворца. Другим результатом поездки на фронт стал альбом рисунков и акварелей, посвященных 100-летию Отечественной войны 1812 г., в которых художник изобразил наиболее значительные эпизоды освободительной борьбы русского народа: от «Перехода через Неман 12 июня 1812 года» до «Наполеон оставляет армию в Сморгони 3 ноября 1812 года».

На фронты Первой мировой войны Николай Семенович отправился уже не один, а с пятью учениками батального класса, которым он руководил в 1913-1918 гг. (До этого он с 1894 г. преподавал рисунок и живопись в Рисовальной школе, которой отдал 23 года жизни.) Пожалуй, это был первый и единственный случай в истории Академии художеств, когда студенты во главе со своим профессором проходили практику непосредственно на передовой. Бригада работала сначала на Западном, затем на Кавказском фронте. Через год состоялась итоговая выставка студенческих работ, рисунки Самокиша были включены в издания Д. Маковского «Великая война в образах и картинах» (1915 г.) и «Русским героям Сербии и Черногории» (1915 г.). Мастер воспитал целую плеяду художников-реалистов и считался одним из лучших профессоров академии.

Самокиша всегда считали везунчиком: при царе он был востребован и ни в чем не нуждался, да и при советской власти легко нашел свою нишу. У него всегда было много заказов, но вряд ли это можно назвать критерием счастья. Просто Николай Семенович преданно любил избранную им тему и достиг в батальной живописи совершенства. Он даже не пытался эмигрировать из Крыма, где по предписанию врачей вынужден был жить (прогрессирующий ревматизм, подхваченный еще на русско-японской войне), а продолжал работать в Украине, в Симферополе. После упразднения академии он преподавал в созданных на ее базе Государственных свободных художественных мастерских, был членом Ассоциации художников революционной России (АХРР), с 1937 г. возглавил батально-историческую мастерскую в Харьковском художественном институте и – рисовал.

Только теперь героями его картин стали солдаты Красной Армии. Героику Гражданской войны он отразил в полотнах «Атака буденновской кавалерии», «Штаб Первой Конной», «Выезд артиллерии на боевые позиции», «Тачанка на маневрах». Выразительность каждого элемента картин, драматизм событий, великолепное чувство окружающего пейзажа и сотни лиц запечатлены как на одном дыхании. Хотя известно, что художник очень серьезно относился даже к небольшой работе, детально прорабатывал эскизы, особое внимание уделяя четкости рисунка. Он говорил «Без четкого рисунка нельзя передать экспрессию, а она является одним из важнейших моментов батальной живописи. Там, где нет движения, нет и меня. Рисунок – жизнь произведения, цвет – его одежда». Краски Самокиш всегда наносил тонким слоем, особенно выделяя цветом и светом центр композиции. Много работ мастер посвятил штурму Сиваша: картины «Ночной штурм Сиваша», «Штурм Турецкого вала», «Бой возле Чонгарского моста», «Штурм Чонгарских позиций», «Преследование врангелевцев» стали «подготовительным материалом» к огромному полотну «Переход Красной Армии через Сиваш» (1935 г., Сталинская премия, 1941). Впечатление от картины такое, будто бы художник вместе с этими бойцами преодолевал штормовой ветер и проволочные заграждения, брел по грудь в ледяной воде под свист пуль и взрывы снарядов. Не оставлял Самокиш и украинской тематики («Борьба украинских партизан с деникинцами», «Н. Щорс»). К 125-й годовщине со дня рождения Т.Г. Шевченко он написал картину «Царские жандармы везут Шевченко в ссылку».

Заслуги мастера были по достоинству оценены. В 1937 г. ему присвоили звание «Заслуженный деятель искусств РСФСР», три года спустя наградили орденом Трудового Красного Знамени. Николай Семенович, несмотря на почтенный возраст, продолжал работать. Он откликнулся на разразившуюся Отечественную войну ярким плакатом, изобразив на нем советских солдат, громящих фашистов. Но победы художник не увидел, он скончался 18 января 1944 г. в Симферополе на 84 году жизни, оставив после себя огромное творческое наследие, значительную часть которого еще предстоит по-настоящему «открыть».

«Дети рождаются у нас с карандашом в руке», – говорили в большой семье профессора архитектуры Н.Л. Бенуа, где более 150 лет из поколения в поколение переходил художественный дар. Была наделена этим талантом и одна из его внучек, Зинаида Евгеньевна Серебрякова. Ее отец, Евгений Александрович Лансере, был известным русским скульптором, мастером малой пластики. Он скончался, когда младшей дочери Зине было всего два года. Овдовевшая Екатерина Николаевна (в девичестве Бенуа) покинула имение Нескучное (в 30 км от Харькова) и с шестью осиротевшими детьми в 1886 г. поехала в Петербург. В многодетной семье Бенуа все жили живописью, архитектурой, театром. Обстановка была творческой и дружной.

Зина росла болезненным и довольно нелюдимым ребенком, зато была очень наблюдательна и усидчива. То, что она постоянно рисовала, никого не удивляло – в семье рисовали все без исключения. Мать научила ее работать акварелью, дядюшки Александр и Альберт Бенуа постоянно давали различные советы. Но академических знаний рисунка, композиции, анатомии Зинаида так и не получила, хотя один месяц училась в частной художественной школе М.К. Тенишевой, а потом в студии О.Э. Браза (1903-1905 гг.) и в академии де ля Гранд Шомьера (1905 г.), где обучение сводилось к рисованию натуры. Есть божий дар – станешь художником, а нет…