— Похоже, мистер Торнби не слишком рад нашему визиту, — заметил Юпитер.

— От Хэнка не стоит ждать сердечности. Он чует великий заговор во всем, что приходит извне.

— Заговор? — удивился Юпитер. — Как это понимать?

— Хэнк Торнби вбил себе в голову, что правительство шпионит за всеми гражданами и пытается влиять на них всеми мыслимыми способами: радиоволны, лучи со спутников, вещества в питьевой воде и так далее. Поэтому у Хэнка нет ни радио, ни телевизора, он не пьет воду из-под крана и обклеил весь свой дом фольгой.

Боб усмехнулся:

— А шапка служит для защиты от опасных излучений?

— Именно так, — подтвердил мистер Брюстер. — Но не волнуйтесь, в сущности он безобиден.

— Это еще предстоит выяснить… — тихо пробормотал Юпитер.

Профессор указал направо на небольшой приземистый домик с креслом-качалкой на веранде.

— Секунд, я скажу мисс Даггетт, что ей не нужно ждать своего племянника.

Он поднялся по двум ступенькам на веранду и уже хотел взяться за ручку двери, как та открылась сама собой. Грузная дама с белоснежным пучком волос и васильковым платьем в цветочек вышла из дома и обрушила на него целый поток слов:

— Профессор! Это вы! А я думала, это мой дорогой Джерри приехал меня навестить... но он опять завален заказами... бедняжка... у лучшего таксиста округа всегда много клиентов... конечно... я не должна сердиться на своего маленького воробушка Джерри...

Озадаченно Боб посмотрел на своих коллег:

— Она ведь имеет в виду картофельного таксиста моржа, да?

В этот момент мисс Деггетт заметила трех сыщиков и внимательно их осмотрела. Маленькие, круглые очки на ее остром носу отражали яркий солнечный свет. Затем улыбка расплылась по ее круглому лицу, и она удивительно проворно обернулась к мальчикам.

— Так вы те самые гости профессора! Которые хотят расследовать эту ужасную чертовщину! Очень рада знакомству! Слышала о вашем опыте ведения дел — это просто чудесно! Только держитесь подальше от старого амбара — он ветхий и требует ремонта! Ну что ж, до скорого и добро пожаловать в Форт-Стокберн! И она снова исчезла в доме.

— Что ж, она полный контраст мистеру Торнби во всех отношениях, — констатировал Юпитер.

Спустя несколько шагов они оказались у цели своего путешествия. Профессор открыл массивную дверь, и их взору предстало внутреннее убранство дома, которое оказалось гораздо более комфортным, чем можно было бы предположить, глядя на его обветшалый фасад. Большие окна в сочетании со светлыми деревянными панелями создавали светлую и уютную атмосферу, располагающую к общению. Мистер Брюстер провел ребят сначала в гостиную в которой находился массивный камин из камня, а над ним впечатляющих размеров бизонья голова на стене. Бобу сразу вспомнилась хижина из старых вестернов. Эффект лишь усилился благодаря огромной репродукции картины ковбоя-художника Фредерика Ремингтона и старому ружью, висящему на стене. В углу комнаты тикали массивные напольные часы, которые, казалось, доставали до самого потолка. В конце узкого коридора находилась небольшая, но в целом современно обставленная ванная комната. Освежившись после дороги, детективы вернулись в гостиную.

Профессор предложил гостям устроиться на кожаном диване в деревенском стиле и подал ледяной лимонад. Сам он расположился в удобном плетеном кресле.

— Я вам глубоко признателен за то, что вы приехали, ребята. Я действительно не знал другого выхода. Он глубоко вздохнул: сначала я хотел обратиться к Мари и Мартину... но из-за его важного экзамена...

— Мы в курсе и полностью понимаем всю сложность их ситуации, — ответил Юпитер с улыбкой.

Профессор вернул улыбку, но затем снова стал серьезным:

— Форт-Стокберн очень много для меня значит. До недавнего времени здесь был настоящий райский уголок тишины и покоя.

— А как вы вообще открыли для себя этот крошечный городок? — спросил Боб. — В письме вы упоминали исследовательскую экспедицию.

Профессор кивнул:

— В тысяча девятьсот семьдесят шестом году я был членом археологической группы... Мы, собрали экспедицию и выехали из Стерджиса. И по пути сделали незапланированную остановку здесь. Я сразу же влюбился в этот первобытный городок и его людей... — По усталому лицу мистера Брюстера пробежала тень улыбки. — Хотя это чувство было не совсем взаимным. Для жителей мы были скорее нарушителями спокойствия, чем гостями.

— Но со временем вас все-таки приняли? — спросил Питер.

— Скажем так: наше недельное присутствие было принято более или менее безропотно. Единственным человеком во всем городе... Внезапно профессор запнулся и его глаза расширились: — О нет... Удивленные детективы посмотрели в окно. Примерно в двухстах пятидесяти метрах от них над холмом клубилась густая белая стена тумана.

Глава 4 Фаза первая

Юпитер вскочил на ноги.

— Скорее! Я должен рассмотреть его вблизи!

Все вместе они выбежали на улицу. Теперь и другие жители вышли из своих домов и смотрели на туман, который белесой завесой выделялся на фоне темно-синего неба. Рядом с Хэнком Торнби и мисс Деггетт, которая держала на поводке нервно поскуливающую овчарку, стоял широкоплечий мужчина лет шестидесяти с лысой головой и аккуратно подстриженными серебристо-белыми усами. На нем была светлая льняная рубашка, синие форменные брюки и тяжелые сапоги для верховой езды. В правой руке он сжимал массивную саблю, клинок которой блестел на солнце. Однако никто не двигался с места.

— Фаза первая, — хрипло прошептал Хэнк Торнби, нервно поглаживая приклад своего двуствольного дробовика.

— Почему никто не идет с нами? — непонимающе спросил Юпитер, когда они вместе с коллегами и мистером Брюстером побежали к далекому холму.

— Они знают, что это бессмысленно, — тяжело дыша, объяснил профессор. — Это всегда начинается одинаково: сначала туман появляется вдалеке, словно хочет нас запугать. Если попытаться к нему приблизиться, он исчезает прямо перед тобой. Потом проходит несколько часов, прежде чем он внезапно появляется снова и накрывает город.

— Крики! — воскликнул Боб. — Вы это слышите?

И действительно, из глубин тумана теперь доносились ужасающие вопли, которые становились всё громче. Но всё произошло именно так, как предсказал профессор: когда Питер, самый быстрый из них, был уже на расстоянии броска камня, белая завеса рассеялась, и крики стихли. Вскоре все они достигли вершины холма и огляделись.

— Ничего, — с недоверием констатировал Второй сыщик. — Ни тумана, ни следов, вообще ничего.

Покачав головой, Юпитер несколько раз прошелся по кругу, потыкал пальцем в землю и несколько раз сильно топнул ногой. — Здесь действительно ничего нет. В высшей степени удивительно...

Когда они повернули обратно к Форт-Стокберну, городок в знойном мареве казался миражом, который, подобно туману, мог исчезнуть с лица земли в любую секунду. Жители снова скрылись в своих домах. Ничто не двигалось, в небе не было видно ни одной птицы. Не хватало только перекати-поля, катящегося по улице, чтобы впечатление абсолютного одиночества стало полным. С тех пор как крики прекратились, над землей повисла свинцовая тишина.

Несмотря на палящий зной пустыни, Питера пробрала дрожь. После ужасных воплей эта полная, мертвая тишина казалась еще более зловещей. Ему казалось, что кто-то накрыл их гигантским звуконепроницаемым колпаком, под которым жара скапливалась, как в огромной оранжерее. Жара и страх.

Вскоре они снова сидели в гостиной профессора и освежались новой порцией лимонада. Мистер Брюстер выглядел теперь очень напряженным. — Это всё так непостижимо. Этот туман... он разрушает Форт-Стокберн. — Он тихо вздохнул. — Здесь и без того осталось так мало людей. А с начала этих событий даже этот крепкий костяк начал распадаться. За последние дни уже двадцать пять человек покинули город. Если это безумие не прекратится, остальные тоже скоро сдадутся.

Юпитер сочувственно посмотрел на профессора.