— Не очень, — ответила я и повела Фелисити дальше в лес.

Дорога была знакомой, но я шла не спеша, делая вид, что ищу нужные деревья. Фелисити шла рядом, болтала о пустяках. О погоде, о том, что Кларисса сегодня ждет в гости полковника Гаррета, хотя сама не признается в этом, но прихорашивалась с утра она больше обычного.

Я поддакивала, собирала мать-и-мачеху не потому что она была мне так необходима, а больше для вида и следила за Фелисити.

Чем дальше мы уходили в лес, тем тише кузина становилась. Когда мы свернули на едва заметную тропу, ведущую прямо в роще Древних Богов с вековыми старыми деревьями, Фелисити вдруг замерла.

— Что-то не так? — спросила я.

— Нет, — она помотала головой, но голос ее заметно дрогнул. — Просто... здесь как-то странно. Деревья такие высокие, пугающие…

Я лишь неопределенно пожала плечами и повела ее дальше.

Фелисити шла рядом, но я чувствовала, как с каждым шагом она напрягается все сильнее. Она оглядывалась, прислушивалась, вздрагивала от каждого шороха.

Когда между деревьями показалась лачуга Моры, Фелисити остановилась.

— Что это? — спросила она. Голос ее стал тонким, почти детским.

— Дом одной старухи, — спокойно ответила я. — Пойдем, посмотрим поближе, может она дома, тогда заглянем в гости.

— Нет! — Фелисити отшатнулась. — Ты что, с ума сошла? В таких домиках в сказках старые колдовки живут. Они детей едят!

— Не едят, — возразила я. — Я уже была здесь. Все нормально.

— Ты была? — Фелисити округлила глаза. — Зачем?

— Затем, пойдем.

Я взяла ее за руку. Фелисити дернулась, но я держала крепко.

— Не бойся, со мной ничего не случилось, и с тобой не случится, — заверила я ее.

Фелисити впилась в меня взглядом. В ее глазах смешались страх и злость.

— Отпусти, — сказала она тихо.

— Пойдем сначала зайдем, поздороваемся...

— Отпусти!

Она вырвала свою руку из моей, помогая себе свободной рукой, с такой силой, что ее ногти глубоко полоснули по моему запястью. До крови!

Я охнула и разжала пальцы. Фелисити отскочила, тяжело дыша.

— Ты... ты хотела меня туда затащить! — закричала она. — Зачем? Что ты задумала?

— Я ничего не задумала, — ответила я, глядя на кровь, капающую с руки. — Я просто хотела, чтобы ты кое с кем познакомилась.

— С кем? — Фелисити попятилась. — Я в детстве слышала сказки! В таких домиках старухи живут, темные ведьмы, детей воруют и едят! Ты... ты такая же. Я знала, я знала!

Она развернулась и побежала обратно в сторону замка.

Я осталась стоять, прижимая к груди раненую руку.

Да уж, настоящая актриса. Если бы я не знала Мору, если бы не видела, как она лечит Рика, может, и поверила бы что там живет злая темная ведьма.

Но страх и паника Фелисити, ее попытка вырваться — все это только подтвердило мои подозрения. Она боялась не домика и не сказочной темной колдовки. Она боялась того, что старуха может в ней увидеть.

Я пошла к лачуге одна. Фелисити все равно уже убежала. А у меня было дело к Море.

Я постучала, услышала сухое “заходи” и толкнула дверь лачуги.

Мора была дома. Сидела на скамье у стола, перебирала какие-то корешки. Увидела меня, подняла голову, но ничего не сказала. Продолжила очищать корешок в руках.

Я кинула взгляд на топчан, где в прошлый раз лежал Рик, но сегодня его уже не было. На топчане было пусто, лоскутное одеяло аккуратно застелено.

— А Рик уже поправился? — полюбопытствовала я.

— Ушел к своим, — ответила Мора. — Хватит ему тут прохлаждаться.

Это хорошо. Было бы грустно узнать, что лечение Моры ему не помогло, а наоборот, добило.

Я подошла ближе к старухе, достала из кармана стеклянную баночку.

— Вот та плесень. Нашла в подземелье замка. Там, где… — я запнулась, — где была пролита кровь.

Мора взяла баночку, открыла и понюхала. Потом сунула палец внутрь, вытащила немного сизо-зеленой массы отливающей синевой, повертела перед глазами. Попробовала на язык, скривилась, но не выплюнула.

— Похоже, — сказала она, закрывая баночку. — Только собирать надо на полную луну. Ты когда брала? Вчера? Или сегодня утром?

— Сегодня утром, — с досадой ответила я. — Вы не говорили!

Она усмехнулась, хитро прищурилась.

— А сейчас говорю. Повезло тебе — полнолуние сегодня ночью. Сходишь еще раз.

Я вздохнула. Ладно, еще один поход в это жуткое место. Подумаешь.

— Хорошо, — не стала я спорить. — Схожу.

Я сунула банку обратно в карман и только тогда заметила, что царапины на руке все еще кровоточат. Кровь натекла на пальцы, противно липла.

— У вас есть какая-нибудь тряпица? — спросила я. — Промокнуть.

Мора молча подошла к шкафу, пошуршала там и протянула чистую тряпицу. Я прижала ее к царапинам, подержала. Кровь почти остановилась.

Уходить я не спешила, да и Мора не гнала меня.

— Я привела ту, о ком говорила, кого подозреваю в связи с темным колдовством, — призналась я. — Мою кузину. Но она отказалась заходить. Испугалась и убежала.

Мора посмотрела куда-то мне за спину. Казалось своими желтыми глазами она видела сквозь стены.

— Чувствует, — пробормотала она. — Не зря боится. Темная в ней сидит. Или рядом. Приноси вещь, которой она часто пользуется. Я скажу точно.

От слов старухи стало не по себе. Темная внутри Фелисити или рядом? Б-р-р.

И это живет сейчас в моем замке!

Господи, как же я хочу от нее поскорее избавиться.

— Спасибо, Мора, — искренне поблагодарила я.

Старуха вернулась к своим корешкам.

— Иди. Не трать время.

Я вышла из лачуги, притворила дверь. Надо было возвращаться в замок. И думать, что делать дальше. Найти и забрать какую-то вещь Фелисити. Полнолуние и сбор плесени. Еще эти царапины неприятно саднили.

Царапины оказались глубже, чем я думала. Кровь запеклась, но при движении начинала сочиться снова.

Я достала из кармана тряпицу, которую дала Мора, снова приложила ее к руке и шла к замку.

Подходя ближе к замку я вышла на узкую тропинку и вдруг врезалась во что-то твердое. Отскочила по инерции назад и уставилась на внезапно выросшее посреди тропинки препятствие. Им оказался Корвин.

Я уставилась на него.

— Ты чего здесь делаешь? — спросила я устало и потерла переносицу, которая теперь болела после столкновения.

Он посмотрел на мое лицо, потом бросил взгляд на руку, где к царапинам я все прижала тряпицу.

— Фелисити вернулась в слезах, и я пошел искать тебя, — признался он. — Что случилось?

— Ничего, — я пожала плечами. — Она… испугалась леса.

— Леса?

— Да... Леса, волков. Я не спрашивала.

Я попыталась пройти мимо, но он удержал меня за локоть. Мягко, но настойчиво.

— Руку покажи.

— Зачем это?.. — удивилась я и крепче прижала руку к груди.

— Покажи, я сказал.

Корвин стоял так близко, что при желании сам мог взять меня за руку и посмотреть, что я там прячу под тканью. Так что сопротивляться смысла не было.

Я вздохнула и протянула руку. Он осторожно взял ее, рассматривая царапины. Три красные полосы от ногтей с запекшейся кровью.

— Откуда это?

На мгновение я растерялась, думая что сказать. А потом поняла, зачем мне, собственно что-то выдумывать?

— Фелисити поцарапала меня, — сказала я правду как есть, но руку все же выдернула. — Не захотела идти дальше.

Корвин молчал, глядя на царапины. А я смотрела на него. И к моему удивлению, в его глазах было не сомнение, а беспокойство и даже тревога. Вот только не понятно, обо мне он переживал или о Фелисити?

— Не веришь? — спросила я с вызовом. — Ну, конечно. Сейчас твоя любимая подопечная расскажет, как я хотела скормить ее диким зверям или оборотням. Или еще что похуже выдумает.

Корвин нахмурился.

— Какая еще… «любимая»?

— А кто тогда?

Он не ответил, поднял взгляд на мое лицо. А я наоборот отвернулась.

— Ладно, — бросила я. — Нужно возвращаться в замок.

— Да, и обработай царапины, — посоветовал он. — А то загноится.