Как спала Ярина, не знаю, а сама я всю ночь глаз не сомкнула. Ещё бы! Такие перемены! Сидела, наглаживала фамильяра-котёнка, и всё думала, что впереди? Вот, дала мне госпожа Кайден пинка под зад… а вдруг это был пинок в счастливое будущее? И сердце колотилось: тук-тук… бум-бум! тук-тук… бум-бум!

Сидела я, а в голове мысли… разные… так хороводы и водят. И не спрячешься. Вот, почему так получается в жизни?

Родилась, положим, на свет девочка. Как и положено, с магическим даром. И фамильяр у неё появился, не хуже всяких-прочих. Котёнок. Не жаба бородавчатая, не крыса облезлая. Нормальный фамильяр.

Подрастает крошка, начинает в ум входить. Слышит, что все вокруг: «Магия! Магия!»… Что за магия такая? Это такая штука, — объясняют ей, — с помощью которой можно подчинить всё, что угодно. Любые силы природы заставить себе служить. Ух ты! Красота-то какая! Красота же?.. Ну да, ну да…

Ещё чуть подрастает деточка, начинает познавать магические основы. Как все дети. Девочки, понятное дело, к бытовой магии тяготеют, ну там, пятно с платьишка вывести, косички заплести, чтобы не расплетались, дырку на носочках зарастить, румянец навести во всю щёку… Мальчишки, те конечно, в драках стараются. Чтобы треснуть в лоб товарищу по играм, да покруче, пожёстче, чтобы защита от чужого удара помощнее. Ну так, на то они и мальчишки. Только речь не об этом. Старается девочка изо всех сил, впитывает магию, словно губка воду, и вдруг — бац! Всё, потолок. Выше определённого уровня — ни-ни. Что такое? Почему⁈ А всё просто: магия приходит к магу через фамильяра. Каков фамильяр — таков и уровень магии. И что же делать⁈

Тут девочке подсовывают всякие сказочки. Я имею в виду ту, в которой у старательного мага, мышка-фамильяр раздувается до размеров слона. Такое наивное утешение для малышей, мол, не в смотрите, что у вас за фамильяр, а тренируйтесь больше. Вот фамильяр и подрастёт… Ага! Сказки, они и есть сказки.

Ладно, худо-бедно, начинает девочка понимать, что если нельзя расти вверх, то можно расти вширь. Это, в смысле магии: если нельзя увеличить мощь заклинания, то можно сделать его более изощрённым, более искусно сплетённым. Честно сказать, слабая замена магической мощи, но всё же лучше, чем ничего.

Растёт девочка, учится плести сложные, изысканные узоры. Чтобы, вместо одного, но мощного заклинания, пучок хорошенько свитых, но послабее. Жаль только, что такие изыски требуют для изучения многократно больше времени, чем простые, интуитивно понятные вещи.

И вот ещё что… Как хорошо, что девочки созревают раньше мальчиков! Они раньше догадываются, что надо заблаговременно изучать разные охранные заклинания от всяких… поползновений. И, когда у мальчиков появляется специфический интерес, то девочки уже оказываются во всеоружии. В броневой защите! Попробуй-ка кто, пробей их броню, которую они уже года два как выплетают! Разве что, некоторые сами приоткроют в броне маленькую щелочку: мол, кто ищет — тот найдёт! Замечательно! Замечательно, говорите?.. Ой, не всегда… Если у мальчика фамильяр окажется чуть посильнее… и, значит, сила заклинания мощнее… трудно справиться с таким одними узорами. Смотришь вдруг — принц! Натуральный принц! И распахиваешь перед ним и душу и тело… а утром, когда чужая магия выветрилась, оглядываешься вокруг: и он козёл, и фамильяр у него козёл, и слухи про тебя уже ползут… И чувствуешь себя, словно тебя с размаху в грязную лужу носом… И почему только всякие козлы сильнее котят в магическом плане⁈

А потом? А потом оказывается, что козлы ещё и лучшие места в жизни занимают. А тебе, с твоим фамильяром, самой судьбой уготовано для этих козлов полы надраивать, да поклоны отбивать: «Да, ваша милость… Как скажете, ваша милость… Вы, совершенно правы, это моя вина, ваша милость…». А в душе расплывается чёрное, злое пятно ненависти. За что мне такая жизнь⁈ Разве я виновата, что у меня уже достигнут потолок к магическому росту?..

Котёнок-фамильяр вспрыгнул мне на колени, свернулся тёплым комочком, и я очнулась от раздумий. Святые рогалики! Растопчи меня моль в платяном шкафу! Уже рассвет брезжит, а я тут сижу, вся в кисельных мечтаниях, словно принцесса на выданье!

И я сразу отправилась на кухню. Надо же хозяину завтрак приготовить? Ага! Печь уже пылает, Ярина мечется, на плите четыре кастрюли кипят, крышки на них подпрыгивают, паром во все стороны пыхают, бурундучок Яринин так и мечется жёлтым полосатым сполохом с кухни в кладовку и обратно… потом вспрыгнет ей на плечо, и что-то в ухо хозяйке стрекочет… Я, было, сунулась помогать, но на меня замахнулись поварёшкой… и я решила, что две поварихи на одной кухне — это перебор. В общем, к пробуждению хозяина, был готов завтрак из двенадцати блюд. Ага, скромный такой, завтрак… но, уж очень нам хотелось новому хозяину угодить!

Проснулся господин Рей, третьи петухи ещё не пропели. Ещё молочники по улицам ходить не начали со своими бидонами. Вот только выйти из своей комнаты он не торопился. А вместо этого из комнаты слышалось тяжёлое дыхание, фырканье, и ещё, время от времени, глухое шлёпание, словно хозяин решил попрыгать по полу босыми ногами.

— Остынут… честное слово остынут… — закатывала глаза Ярина.

— Кто? — шёпотом поинтересовалась я, — Котлетки?..

— Котлетки у меня в магическом стазисе, — отмахнулась кухарка, — Я их туда сразу… со сковородки… до сих пор там шкворчат… Яйца пашот остынут!.. Они нежные, их в стазис категорически не рекомендуют… Вот горе-то!..

Пришлось… да-да, не надо ухмылок! Потому что не из любопытства! А для правильного расчёта времени! Пришлось на волосок приоткрыть хозяйскую дверь и одним глазком… И я сразу отпрянула! Хозяин проводил «бой с тенью». То есть, он каким-то хитрым магическим образом оживил собственную тень, и теперь её мутузил почём зря. Тень пыталась сопротивляться, но с первого взгляда было видно, что дела у неё плохи. Я прикрыла дверь, и только после этого позволила себе осторожно вздохнуть. Тень было жалко… но хозяин дороже!

— Что там? — глаза Ярины чуть не искрили от любопытства.

— Минут двадцать, — мысленно прикинула я, — Или около того.

— Остынут!.. — заломила руки Ярина, — Каким взглядом я буду хозяину в глаза смотреть?..

Ровно через двадцать минут дверь хозяйской спальни распахнулась и господин Рей, взмокший, но довольный, вышел в коридор. Тень послушно бежала за ним по полу, как и положено приличной тени.

— Умываться? — приподняла я здоровенный кувшин, который держала в руках.

— Обязательно! — бодро ответил господин Рей, направляясь в ванную, — Умываться и завтракать!

Ярина, рядом со мной, сделала довольно приличный книксен и умчалась на кухню.

В ванной хозяин с удовольствием обмылся по пояс над особым тазиком, крепко, докрасна, растёрся поданным мной полотенцем, ослепительно улыбнулся, накинул на себя халат, и объявил, что готов завтракать.

— Прошу в столовую, сударь, — склонила я голову.

Надеюсь, Ярина не подвела?

Ярина не подвела. Стол в столовой был сервирован, как я до этого ещё не видела! И весь уставлен небольшими блюдечками. И ароматы по столовой, ароматы… Единственное, что усаживаясь за стол, господин Рей мимоходом, по всей видимости, совершенно автоматически, переложил закусочный ножик возле своей тарелки лезвием к ней, а не от неё, как было ранее. Я нахмурилась, глядя на Ярину. Она молча пожала плечами, и покаянно склонила голову. Но, замечания хозяин не сделал. С удовольствием откушал яйцо пашот, сделал себе бутерброд с сыром, отведал несколько колбасок, намазал на половинку рогалика масло и джем, запивая всё крепким кофе… И всё это, буквально жмурясь от наслаждения!

Мы с Яриной смотрели и млели от удовольствия. Я заметила, женщины, вообще, любят смотреть, как мужчины кушают. Если, конечно, те не чавкают, и не заглатывают куски целиком… Фредерик Рей кушал восхитительно. Я бы сказала, он не кушал, он вкушал. Движения плавные, аристократически отточенные, выверенные, кусочки в рот кладёт крошечные, на один раз укусить, кофе пьёт мелкими глоточками, а не отхлёбывает по полчашки за раз… Идеальное воспитание.