— А повариха подойдёт? — уточнила я, вспомнив о Ярине.

— Какая разница, — пожал плечами господин Рей, — Лишь бы готовить умела. Она умеет готовить?

— Ярина⁈ — у меня перед глазами встала крепко сбитая, рыжеволосая девушка, которую без половника в руке мне и представить-то трудно, — О! Она умеет готовить! Я таких мастериц, кроме неё и не встречала. Дайте ей кастрюлю воды и щепотку соли — и через полчаса у вас будет на столе обед на четырёх человек, с шестью переменами блюд и фруктовым десертом!

— И она согласится перейти к нам?

— Если вы положите ей такую же оплату, что и мне… да она бегом прибежит!

— Ну и хорошо, — зевнул Фредерик Рей, — Только не забудь предупредить её об испытательном сроке.

— Испытательный срок?

— Разумеется! Неужели ты думала, что я возьму кого попало… кхм… я хотел сказать, незнакомого человека в услужение, без испытательного срока⁈

— Совершенно верное решение, сударь! — поторопилась согласиться я, — Абсолютно правильная постановка вопроса! Каких-нибудь две недели испытательного срока…

— Месяц!

— Вот я и говорю, — подхватила я, — Всего месяц испытательного срока, и человек, как на ладони! Со всех сторон, во всей красе!

А сама с грустью подумала, что рано я губами причмокивала. Мёд пить ещё пора не настала. В смысле, у нас принято, что на испытательном сроке, хозяин платит прислуге лишь половинное жалование. А, впрочем… У господина Рея даже половинное жалование — в восемь раз больше, чем полное у госпожи Кайден!

Фредерик Рей, между тем, покрутил большими пальцами сцепленных рук, и опять ухватился за правый мизинец:

— Ты уверена, что мы обойдёмся без швейцара?

— Уверена, — отмахнулась я, — В крайнем случае… в общем, есть у меня мыслишка! Но об этом позже. Так что, насчёт ужина? Бежать, готовить?

— Не нужно, — величественно ответил господин Рей, — Я уверен, что на кухне ещё придётся навести порядок, прежде чем начинать готовку. Я сегодня поужинаю в каком-нибудь трактире.

— Отличная мысль, сударь! — с облегчением выдохнула я, — Кстати! Если хотите познакомиться с мастерством вашей будущей поварихи, загляните в трактир «Пьяный лось». Это на этой же улице, за углом. Она там работает. Вызовите повариху Ярину и продиктуйте ей какой-нибудь сложный заказ. Она обожает сложные заказы! Она мне говорила, что просто чахнет, когда приходится готовить одни сплошные равиоли. Ну и… отпробуйте её стряпню!

— Что за странное название, «Пьяный лось»? — приподнял брови Рей.

— А! Это довольно забавно! Поначалу заведение хотели назвать «Великий лось», и даже вывеску изготовили. С преогромным лосем. Но хозяин допустил маленький промах. В честь открытия заведения, в первый день, он объявил, что спиртное будет бесплатно. Ну, понятно, чтобы привлечь будущих посетителей. Так вот, в первый же день, в трактире случилась такая грандиозная пьянка, что весь трактир ходуном ходил! Даже вывеска свалилась! Ну вот, один зубоскал и выдал, мол, даже лось напился! С его лёгкой руки так и пошло: «Пьяный лось».

— Крепче надо вывески приколачивать! — нахмурился Фредерик Рей, — Но, заведение-то хоть, приличное?

— До вечера — да! — честно сказала я, — А ближе к ночи я туда соваться не советую.

— Подожди! Но я хотел там же и переночевать!

— Как⁈ — ахнула я, — Купить собственный дом, а ночевать идти в трактир⁈

— Но… спать в постели, где спал прежний хозяин… лежать на простыне, на которой он лежал… укрываться одеялом, которым он укрывался…

— Конечно, сударь! — подхватила я, — Гораздо лучше остановиться в трактире! Спать в постели, где до вас две сотни постояльцев спали… на простынях, на которых эти две сотни лежали… укрываться одеялом, которое и одеялом-то назвать язык не повернётся…

— Кхм… — похоже, господин Рей впал в лёгкое замешательство.

— Не беспокойтесь, сударь! — ободрила его я, — Пока вы будете ужинать, я вытрясу ваш матрас, выбью одеяло, разобьюсь в лепёшку, но отыщу самые чистые простыни… Уж одну ночь как-нибудь переночуете! А завтра с утра купим новое постельное бельё…

— Нет, — перебил меня господин Рей, — То есть, новое бельё мы обязательно купим… но не завтра. Завтра с утра я планирую наведаться в магистрат. Завершить купчую по дому — раз! Зарегистрировать лечебницу — два! И сразу после этого, я уеду.

— Как⁈ — оторопела я, — Куда⁈

— То есть, как это «куда»? — строго посмотрел на меня Рей, — Конечно, за вещами. И за запасом лекарств. И за медицинскими инструментами. И за специальными приборами.

— А я⁈

— А ты, голубушка, — господин Рей посмотрел на меня с некоторым ехидством, — Раз уж вызвалась заменить собой и ключницу, и экономку, и мажордома… ты останешься вести хозяйство и обустраивать дом и лечебницу к моему возвращению! Перед отъездом, я скажу, в какой именно цветовой гамме, я представляю себе своё будущее жилище.

И господин Рей величественно повернулся к выходу, не обращая никакого внимания на меня. А я сидела — благо, сидела! — с выпученными глазами, и хватала ртом воздух…

— Сударь! — окликнула я его вслед, — Позвольте вопрос?

— Да? — развернулся ко мне Фредерик Рей.

— А… а где ваш фамильяр?..

— Фамильяр! — хлопнул себя по лбу господин Рей, — Э-э-э… Сюзанна? Так вот, Сьюзи, сбегай к карете, там внутри стоит клетка, накрытая чёрным шёлковым платком. Там мой фамильяр. Принеси его сюда, в мою комнату. И, заодно, распорядись, чтобы кучер вкатил карету в наш сад. Нечего ему торчать посреди улицы. Лошадь и карета переночуют в саду, а кучер — в комнате для прислуги… ну, той… на первом этаже. А завтра, как только мы вернёмся из магистрата, чтобы он был готов! Мы сразу отправляемся… э-э-э… отправляемся!

— Да, сударь! — присела я в выверенном книксене, заранее сгорая от любопытства: что за фамильяр у моего хозяина? И повторила, — Да, сударь!

Знаете, кто оказался фамильяром столичного гостя? Не знаете? Никогда не догадаетесь! Я просто онемела, когда тайком заглянула под чёрное покрывало небольшой клетки!

За перекладинку уцепилось крохотными коготками чёрно-рыжее существо, размером с кулак, завёрнутое в кожистые, перепончатые крылья. Летучая мышь! Всего-то. А сколько было высокомерия! И сразу стало понятно, почему господин Рей решил переехать в наше захолустье. Там, в столицах, поди-ка полно всяких прочих, с фамильярами посолиднее летучей мыши. Вот и уехал, потому что понял: не светит ему в столице с продвижением! А у нас всякие приживаются. Даже с летучей мышью в фамильярах.

Я ещё раз взглянула на летучую мышь столичного гостя. Перевёрнутая мордочка с носом-кнопкой выражала такое глубокое презрение ко всему Нижнему Волоку, что я сразу поняла: они с хозяином — идеальная пара!

Я сразу поняла: они с хозяином — идеальная пара!

Глава 4

Маги трат

Зачем тебе пистолет? Дави их интеллектом!

«Догма» («Dogma»).

Итак, вчера меня наняли. Выдали в качестве аванса два конти. Аванса! То есть… не половинная плата на испытательном сроке, получается? Ух, святые рогалики! Потом хозяин — уже хозяин! — ушёл в трактир «Пьяный лось»: поужинать, а заодно присмотреться к местной поварихе, Ярине, которую я ему и посоветовала. А я побежала как следует вытрясти матрас. Пыли было!.. Уж я этот матрас!.. И скалкой, и магией, и матерным словом… Взмокла, пока добилась результата. Но результат того стоил! На такой матрас и императору прилечь не зазорно будет. Даже в парадной императорской мантии. Перешерстила все шкафы-гардеробы-сундуки, нашла новое постельное бельё. Постелила. Тут вернулся хозяин, довольный. Сказал, что ему повариха понравилась, и он уже предложил ей место. Ровно через пять минут, вслед за ним прибежала и Ярина. Прямо в поварском переднике и с поварёшкой в руке. На плече бурундучок, её фамильяр. Глаза вот такие! Неужто, — у меня тихонько спрашивает, — и впрямь такие жалования бывают? Я ей свои два конти показываю: получается, бывают. А тут опять хозяин из своей комнаты вышел, авансом Ярине два конти протягивает. Смотрю, а у неё так горло спазмом перехватило, что и «спасибо» сказать не может. Ну, я за неё господина Рея поблагодарила, а Ярину потихоньку в сторону кухни подталкиваю. Она и ушла. Ещё через десять минут прибежал разъярённый трактирщик. Я уж было за метлу схватилась… а тут хозяин выходит. И, эдак, холодно и презрительно цедит, мол, это вы что же, любезнейший, невыплаченное жалование вашей бывшей поварихи принесли? И глаза у него такие… страшные глаза! На любое убийство… на всё готовые! Трактирщик как-то сразу сник, и бочком-бочком… Крикнул только напоследок, что остатки жалования Ярины он вычитает, за то, что та фартук с поварёшкой спёрла. Господин Рей только усмехнулся краем рта. И ушёл в спальню.