— А как же мои планы? — с обидой протянула я, — Неужели нельзя взойти на трон простой мужчине-герцогине, вроде меня? Пусть даже, ещё при жизни императора?
— Захват трона при жизни императора называется узурпацией власти! — хитро прищурился адвокат, — Но вот, если бы вы были родственницей императору по крови…
— Это легко! — оживилась я, — Хе! Ему делаем царапину на руке, мне делаем царапину на руке, соединяем царапины, наша кровь смешивается — вуаля! мы уже «кровные родственники»!
— Это так не делается… — кисло поморщился адвокат.
— Ерунда! — с убеждением возразила я, — Делается, не делается… Кто сказал, что не делается? По мордам ему! И сразу передумает! Давайте, рассказывайте, что может сделать мужчина, родственник императору по крови? При жизни императора?
И я азартно поёрзала на своём стуле. Чуть не свалившись, причём не понарошку!
— Ну… есть два закона, древние, почти никогда не применявшиеся, но официально не отменённые, — начал адвокат, — Первый, это «закон крови». Попытка его применить была четырежды, но применён всего однажды. Суть в том, что если стиль правления действующего императора… как бы сказать… не нравится его родственникам… а в родне у императора — всё высшее сословие империи!.. то эти родственники могут собраться, в количестве не менее двухсот человек, каждый из которых может предъявить родословную, из которой явствует, что он прямой родственник самодержца. И это собрание может отстранить действующего императора от власти, выдвинув своего кандидата, за которого проголосуют не менее трёх четвертей собравшихся…
— Всё ясно! — подумала я, — Если двести герцогов, графов, и прочих маркизов с баронами приведут свои войска… да ещё часть имперских войск набрана с земель мятежников… по сути, выдвижение своего кандидата — это попытка предотвратить всеобщую внутринациональную резню мирными средствами! Любой император устрашится, когда двести высших сановников предъявят ему ультиматум!
— Как я говорил, таких попыток было четыре, — мелко захихикал адвокат, — Но три из них провалились! Собравшиеся никак не могли выдвинуть из своей среды кандидатуру, устраивающую всех! Во всех трёх случаях заговорщики настолько перессорились, что произошла взаимная резня! И только в одном случае, примерно полторы тысячи лет назад, всё же такой закон сработал. Избрали престарелого, но бездетного, троюродного брата действующего императора, Теодориха Шестого, которому на момент избрания перевалило за восемьдесят лет. Все ожидали, что он просидит на троне пару лет, и уйдёт в мир иной… а потому его и выбрали! А сами продолжили консультации, по выбору очередной кандидатуры. Но Теодорих Шестой царствовал двенадцать лет, женился на молоденькой девушке, будущей новой императрице, и она родила ребёнка, которого император объявил своим сыном! Как уж там было на самом деле, история умалчивает, но действующая сейчас императорская фамилия — это потомки того Теодориха! Ну, или, его сына…
— Вот видите! — укоризненно сказала я, — Как всё просто! Если императрица объявит меня своим сыном… старшим сыном!.. то и делать ничего не надо. Всё само сделается! Ну, ещё пустячок: чтобы и император поверил, что я — его сын. Авось, убедим как-нибудь! Допустим, если я скажу ему «папа», то что он скажет мне в ответ?
— Я представляю, что он скажет… — адвокат возвёл глаза к потоку.
— И я представляю! — заверила я, — Он скажет: «Сынок!», и распахнёт родительские объятья. Хорошо, оставим это пока в стороне. Что ещё? Там был ещё какой-то закон?
— Да… — пробормотал Трабет, — «Закон силы». Этот закон ещё древнее. Чуть ли не с диких времён. И применялся всего дважды, на самой заре становления нашей Империи. Суть его проста: если императору более шестидесяти лет и у него нет наследника мужского пола, то любой родственник императора, обладающий фамильяром в виде чёрного дракона, может, даже без объявления войны, сокрушить действующего императора, и сесть на трон. И это не будет считаться мятежом или узурпацией власти. Именно таким способом пришёл к власти древний император Сингур Синебородый. Именно так сел на трон Болдуин Длиннорукий. Всё это больше двух тысячелетий назад. В толковании к закону объясняется, что чёрный дракон — это символ нашей Империи, что таким образом предотвращаются взаимные распри между подданными, в случае внезапной смерти действующего самодержца и всё такое прочее. Как видите, для вас этот закон не подходит.
— Чевой-то? — возмутилась я, — Мне любой закон по плечу!
— А где же вы возьмёте чёрного дракона-фамильяра? — прищурился адвокат.
— Куплю! — не моргнула я глазом.
— Фамильяров не покупают! Любой «кулон правды» выявит, что ваш дракон — не фамильяр!
— У вас просто воображение не развито, — снисходительно пояснила я, — Всё просто! Покупаю дракона… Даю ему имя… Фамильяр! И всё! Хоть всю меня кулонами обвешайте, при вопросе, является ли этот дракон моим Фамильяром, я отвечу: «Да!», и ни один кулон не мигнёт! Эх, господин адвокат, учиться вам ещё и учиться!
— Да, но… чёрный дракон — это такая редкость! Вы представляете, сколько может стоить чёрный дракон⁈
— Да, — задумалась я, — Это может вызвать затруднения… Разве что, в карты кого-нибудь обыграть? Вы случайно не знаете этаких шулерских приёмов, чтобы всегда в карты выигрывать?
— Я⁈ Нет!!!
— А жаль… — вздохнула я, — А я уже подумывала, на предмет, не возвести ли вас в баронское достоинство… Не наделить ли вас землями… Кстати, где-то тут был цветочный горшок? С землёй…
— Не надо! — попятился адвокат, — Не надо наделять меня землями!
— Как скажете, — пожала я плечами, — Скромность украшает! У вас есть ещё возражения?
— А как же ваш настоящий фамильяр? — осторожно уточнил Трабет.
— Какой? — слегка подпрыгнула я, изображая глубочайшее изумление.
— Ну… у вас уже был какой-то фамильяр? Котёнок, кажется?..
— Котёнок…
Я сделала вид, что окончательно растерялась, а сама мысленно призвала Лиску. И вот, на колени мне прыгает моя кошечка…
— Мелисса! — «узнала» её я, — Но, подождите!.. Если это моя Мелисса, то получается… о, нет!
Я «в ужасе» закрыла лицо руками.
— Святые рогалики! — простонала я сквозь пальцы, — Что я тут творила!
— Господин адвокат, — цепко ухватил Трабета под локти хозяин, направляя к дверям, — Боюсь, что теперь вы здесь лишний. Дальше пойдёт прямое медицинское лечение. Очень деликатное! Благодарю за помощь… Вот, кстати, ваши бумаги… Доминикус! Выплати господину адвокату два… нет! четыре конти! Всего хорошего, господин Трабет! Вы можете гордиться: только благодаря вам, госпожа Сюзанна начала приходить в разум! Спасибо, спасибо и… всего хорошего! До новых встреч!
И наш домовой буквально вынес адвоката за порог. Он это умеет!
* * *
— Господин Трабет пошёл в направлении своего дома. Судя по виду, страшно довольный, — сообщил инспектор Кнопп, заходя в нашу «совещательную» комнату, — А что у вас? Удалось выведать у «эксперта» нужные сведения?
— Мне кажется, да, — задумчиво сказала я, приводя себя в порядок и расставляя книги по местам, — Вы ещё не догадались в чём дело? Тогда вспомните, как господин Кнопп рассказывал о двух призрачных дуэлянтах, а хозяин заметил, что наведённые иллюзии всегда чуточку покачиваются. И вспомните, что принц на балконе постоянно «переминался с ноги на ногу».
У меня есть всего одна идея, которая закрывает все «дыры» и несуразности. Она проста: его высочество принц погиб. Подождите! Не перебивайте, я и сама в шоке!
Итак, давайте просто предположим, что я права. Не знаю, как это произошло: случайно упал пьяным с дракона, или произошло очередное покушение, оказавшееся удачным, или ещё что-то… не важно! Положим, я права. И у императора больше нет наследника мужского пола… Что произойдёт?
Император, не хуже какого-то адвоката должен знать законы своей Империи. И даже лучше. Он знает, что если это станет достоянием гласности, вполне может произойти очередное проявление «закона крови». И мы помним, к чему привели три случая из четырёх. Поэтому гибель принца тщательно скрывается. Именно поэтому исчез принцев дракон-фамильяр. Он просто растворился в астрале вслед за хозяином. Именно поэтому, когда на балконе стоял не настоящий принц, а только его иллюзия, на балкон не допустили ни Первого министра, ни казначея, вообще никого! Кроме тех, без кого не обойтись. Кто и без того, в курсе.
