— Два солерита!

Я представляю, как разошёлся бы сейчас адвокат, как витийствовал бы и набивал сумму, если бы я не ткнула его носом в реальность: господин Нарднис загодя установил цену. И далеко не ту, которую мечтает получить господин Трабет.

— Нет, господин адвокат! От двух солеритов у вас живот пучить будет.

— Солерит, и полтора лари!

— Вы оговорились, господин адвокат! Солерит, и половина лари! Так и быть, накинем вам ещё три грана… А то, вон вы как покраснели, того и гляди, от злости лопните…

— Солерит, и лари с четвертью!

— Пойдёмте, господин Рей! — повернулась я к опешившему приезжему, в молчаливом недоумении поворачивающему взгляд с меня на адвоката и обратно, — Пойдёмте! У меня есть на примете домишко не хуже этого! Вам точно понравится. А господин адвокат подождёт следующего покупателя… года три-четыре!

— Солерит и лари! — взвыл адвокат, — Сюзанна! Оно так на так и выйдет! Солерит с четвертью отправится господину Нарднису, а мне за работу всего пять гран! И даже почтовые расходы за мой счёт!

— Полтора солерита?.. — я сделала вид, что задумалась, — Ну, даже не знаю… А что вы скажете, господин Рей?..

И я тайно подмигнула приезжему: мол, дожимай! Он и на солерит с четвертью согласится!

— Я согласен на полтора солерита! — быстро сказал приезжий. Помолчал и добавил с непередаваемым высокомерием, — Разве это цена? Для меня это не цена!

Святые рогалики! Как они там, в столицах, вообще выживают? Как ещё по миру с протянутой рукой не пошли, подобными адвокатами разорённые? А, ведь, нет. Живут себе, как-то. И не просто живут, а ещё золотом в кошеле позвякивают.

— Цена плёвая! — торопливо перехватила я инициативу, — Но не более, чем полтора солерита! Иначе передумаем, и далеко не в бóльшую сторону!

— Сделка! — повеселел и адвокат, — Полтора солерита!

А я с ужасом увидела, что приезжий полез в кошель… Разрази меня гром из самовара! Он что, прямо сейчас платить намерен⁈

— Подождите! — выкрикнула я, — Но разве вам не положено зарегистрировать сделку в магистрате⁈

— Разумеется, Сюзанна, разумеется… — пробормотал адвокат, заранее потирая руки.

— Вот там, в магистрате, вы и передадите с рук на руки всю деньги сразу! — приказала я приезжему, — Так сказать, при свидетелях. И потребуете пересчитать. И внести в купчую особую запись, что деньги пересчитаны при свидетелях таких-то, которые подтверждают уплату полной суммы.

— Гм… — пробормотал господин Рей, и вынул руку из кошеля. Благо, пустую.

— Но… хотя бы, задаток? — печально проводил взглядом этот жест адвокат.

— Дайте ему пару конти… — поморщилась я.

— Пять! — повеселел адвокат, — Пять конти!

— Но только, когда господин адвокат напишет расписку! — закончила я свою мысль, — И не забыть указать это всё в купчей!

— Сюзанна? — укоризненно посмотрел на меня господин Трабет, — Ты же меня знаешь…

— Знаю. Поэтому — только после расписки! — повторила я твёрдо.

Кухня мне понравилась… поэтому плясать будем от печки!

Глава 3

В деле, в доле, и в фартуке

Свобода — это право выбирать, чьим рабом ты хочешь стать.

Жан-Поль Сартр.

Адвокат приподнял шляпу, приторно улыбнувшись господину Рею, злобно зыркнул на меня, передал два ключа покупателю, и отбыл восвояси. Ну, вот мы и остались одни. И на меня господин Рей смотрит так, что не понять, то ли удивляется, почему я ещё не исчезла за горизонтом, то ли хочет обыскать, на предмет, не спёрла ли чего… Как бы ему намекнуть, что мне работа нужна? Котёнок-фамильяр робко ткнулся мне в ноги…

— М-м-м… — неуверенно начала я.

— Кхм… ах, да!

Господин Рей запустил длинные, холёные пальцы в кошель и извлёк блестящий, сверкающий конти. Монетка была новой до неприличности. Она буквально пахла свежей чеканкой. Словно её только что на монетном дворе оттиснули. Или не на монетном… да нет, не может быть!.. Я взглянула на холёное лицо приезжего. Точно, не может быть!

— Вот, — протянул он мне монетку, — Я же обещал… И, кстати!

— Да?..

— Где у вас тут, в вашем Гадюкино, контора по найму персонала?

— Наш город называется Нижний Волок!

— Плевать! — с пренебрежением бросил господин Рей.

Я проглотила ответ. Ну, в конце концов, что мне важнее: как он город называет, или возьмёт ли меня на работу?

— Вы хотите нанять персонал? — уточнила я. У меня почему-то появилась хрипотца в голосе.

— Конечно! — несколько раздражённо ответил господин Рей, — Разумеется, самый минимум, только то, что приличествует скромному специалисту по фамильярам: горничную, прачку, кухарку, и швейцара. И дворника. И фельдшера в лечебницу.

— Про садовника забыли? — ехидно напомнила я, — А ещё ключницу, камердинера, белошвейку, конюха, грума, пару форейторов, секретаря, библиотекаря… ах, да! ещё парочку скороходов неплохо из столицы выписать! И личного цирюльника!

— А это не вызовет нездорового любопытства? — оживился приезжий, — Я думал про солидный штат прислуги, но мне показалось, что такое не принято в провинции…

Святые рогалики! Он даже не понял, что это был сарказм!

— Послушайте меня, — утомлённо сказала я, — Нездоровое любопытство я вам в любом случае гарантирую. Ну, так у нас принято. Вот, скажите, у вас в столице театр есть?

— Разумеется, — чуть не оскорбился господин Рей, — и не один!

— Ипподром? — продолжала я.

— Конечно!

— Ещё развлечения?

— М-м-м… балаганы? Музей восковых фигур… да, балы! Эти чуть не каждый день!

— Вот видите? — многозначительно подняла я пальчик, — А у нас ничего этого нет! Ни-че-го! Даже балы только два раза в год: по случаю дня помазания государя-императора на царство, и в день рождения местного мэра. То, что устраивают остальные, балами назвать сложно. Скорее, обычная пьянка с танцульками. Как вы думаете, чем восполняют свой досуг жители? Или нет, я спрошу по-другому: как вы думаете, чем заняты местные жители прямо сейчас?

— И, чем же? — в словах приезжего послышался холод.

— Ждут! — коротко ответила я.

— Ждут?.. Чего⁈

— Они ждут, когда булочница, госпожа Марта Линкс вернётся в булочную.

— Что за вздор! А почему ты думаешь, что она сейчас не в булочной?

— Она не в булочной, — заверила я, — Она сейчас беседует с господином адвокатом Трабетом. Она совершенно случайно встретила его по дороге и остановилась на минутку поболтать. Я в окно видела, как госпожа Линкс полчаса бродила под стенами этого дома, чтобы случайно столкнуться с адвокатом. Между прочим, фамильяр у госпожи Марты — сорока. И сейчас она дотошно выясняет всё, что адвокат сможет о вас вспомнить: рост, цвет волос, покрой одежды, форма шляпы, цвет глаз, жесты, походка, голос, мимика, какой булавкой заколот галстук, и ещё тысячу других вопросов, вроде того, откуда вы приехали, зачем, насколько богаты, не родственник ли вам господин Нарднис, есть ли у вас родственники в нашем городе, и где вообще у вас есть родственники? А тем временем, возле булочной уже скопилось не менее трёх… нет, четырёх десятков покупательниц, которым, вот прямо непременно сейчас, сию минуту, захотелось свежих пирожных! Госпожа Марта вернётся в булочную и, отпуская товар, непринуждённо расскажет, как она сегодня случайно столкнулась с адвокатом, и: «Представляете⁈ У меня есть новости!». После этого, покупательницы пирожных пойдут… нет, не домой! Они пойдут к своим подругам, ну так… попить чаю с пирожными, поговорить о том, о сём… После этих визитов, дамы, которые принимали гостей, вдруг вспомнят, что они давненько не гуляли по парку… И — что бы вы думали? — в парке, как раз сегодня, прогуливается очень много разных дам, которые тоже решили, что давненько они не ходили на променад!

— Всё понятно… — буркнул господин Рей.

— А господину адвокату ещё не раз придётся случайно столкнуться с самыми разными знакомыми, пока он доберётся до дому! — завершила я свою мысль, — И эти знакомые тоже решат прогуляться, или наведаться в гости к друзьям!