— Это тень от дерева за окном!
— Это пятно! Придётся весь потолок побелить заново! Во всём доме!
— Сюзанна! — ахнул адвокат, — С ума сошла?
— Во всём доме! — отрезала я, — А ещё докупить мебель! Что же вы хотите, чтобы господин Рей, который из столицы, сидел на том же рассохшемся стуле, что и господин Нарднис полгода назад⁈ Или спал на той же кровати⁈ Ещё скажите, мол, пусть его те же блохи кусают! Короче: мебель в стоимость дома мы не включаем!
— Сюзанна!..
— И посуду тоже! Ну, ладно… половину посуды. Кастрюли, так и быть, пусть остаются. Но чашки-ложки-тарелки-блюдца и всё остальное по мелочи, придётся заменить полностью!
Адвокат схватился за сердце. Наивный! Кто же, в здравом уме, будет верить такому человеку, как адвокат⁈
— И полы перекрасить придётся!
— Сюзанна! Они на крашеные! Они покрыты мастикой!
— А я о чём? Я и говорю, всю старую мастику надо сдирать и по новой мастичить!
— Ты… ты… ты…
— Да! — довольно улыбнулась я, — Вы правы, господин адвокат! Я умная, добрая и хозяйственная!
Адвокат внезапно остановился, многозначительно мне подмигнул и демонстративно потёр пальцами, словно меняла на рынке, который монетки отсчитывает. Опять подмигнул и тихонько кивнул в сторону господина Рея.
— И шторы поменять во всём доме! — громогласно возвестила я, делая вид, что совершенно не заметила его намёков.
— Шторы можно отстирать! — взвыл адвокат.
— Купим новые! — отрезала я.
Вот так мы и переругивались, пока не осмотрели весь дом. Если верить адвокату, дом был в идеальном состоянии. Если верить мне, то легче всё снести к лешему и отстроить заново. Истина, как вы понимаете, лежала посередине.
На втором этаже располагались девять комнат. Центральная, разумеется, спальня хозяина дома. Справа и слева от неё — спальня его супруги и детская спальня. Ещё одна комната, рядом с хозяйской, была особой. Там стояла преогромная ванна! Уж и не знаю, где раздобыли Нарднисы такое чудо в нашем захолустье. Нет, простые ванны были у многих, одно время на такое был чуть не ажиотаж у местного бомонда, но вот такое бронзовое чудо, литров на триста с лишним, на ножках, стилизованных под львиные лапы… Нет, такого не было ни у кого! Об этом в гостинных нашей элиты говорили с придыханием. А лично я ни о чём не придыхала! Я просто представила, каково это их служанке, натаскать триста литров воды на второй этаж, в эту распрекрасную ванну, а потом, когда хозяева в достаточной степени понежатся в пенной воде, утащить все триста литров обратно? И после такой мысленной картинки, как-то не придыхалось вовсе.
Ещё одну комнату господин Нарднис приспособил под склад. Вы же помните, что внизу у него была лавка? Так вот: как и положено рачительному торговцу, господин Нарднис любил закупать товары оптом, с существенной скидкой. Но, разве можно допустить, чтобы всю витрину лавки занимали одинаковые товары? Вот он и придумал приспособить одну комнату под склад. Он даже отдельную лестницу пристроил, чтобы проще сновать между этим «складом» и лавочкой на первом этаже.
Три комнаты были гостевыми. Господин Нарднис любил принимать гостей. Увы, но все его родственники жили, как вы понимаете, достаточно далеко. Иначе, разве отдал бы он ключ от дома прохвосту-адвокату? И время от времени, эти родственники прикатывали к господину Нарднису целыми семействами.
До сих пор не знаю, почему они так часто приезжали. Не то, господин Нарднис любил похвалиться своим достатком перед обедневшей роднёй, не то те любили погостить на дармовщину у богатых родственников, или всё вместе? Но три гостевые комнаты пустовали редко.
Ну, и последняя, девятая комната, это была комната прислуги.
Думаю, вы не будете спрашивать меня, откуда это всё мне известно. Во-первых, по этим комнатам мы сейчас ходили, и вопросов, собственно не возникало. А во-вторых, если вы не забыли, мы в Нижнем Волоке живём! Здесь обо всём этом, на другом конце города, любая кухарка знала!
Ну, и что нам скажет столичный гость?..
— Думаю, мне хватит девяти комнат! — объявил господин Рей, — Кхм… придётся, конечно, обойтись без бильярдной… но ничего! Я уже всё придумал! Посередине будет моя спальня. Правое крыло дома — жилое. Там будут ванная комната, гардеробная, столовая и гостиная. Левое крыло сделаем рабочим. Тут оборудуем операционную, лабораторию, библиотеку и мой кабинет. Да, если немного ужаться, то места хватит.
— А комната прислуги⁈ — поразилась я.
— Сделаем на первом этаже, — равнодушно пожал плечами господин Рей, — Рядом с кухней. Протянем туда шнур со звоночком… всего-то и дел!
Ага! И по каждому звонку бежать на второй этаж⁈ Мало мне того, что теперь знаменитая ванна, фигурально выражаясь, лежит на моих хрупких плечах⁈ И, пока я возмущённо открывала и закрывала рот, благо беззвучно, хитрый адвокат жадно уточнил:
— А дом⁈ Как вам состояние дома?
— Мне нравится, — смущённо улыбнулся приезжий.
Святые рогалики для бабушки-кикиморы! Вот, как говорится, и приехали на хромой козе к самому крыльцу! Я сделала свирепое лицо. Господин Рей посмотрел на меня, и кажется, что-то вспомнил.
— Вот только, вроде бы, половицы скрипят?..
Я чуть в обморок не грохнулась. А адвокат ехидно скривился:
— Уверяю вас, это скоро пройдёт!.. Очень-очень скоро!
Конечно, пройдёт. Потому что это не половицы скрипели, это домовой скрипел за печкой, крайне недовольный приходом незнакомых людей. Наладишь с ним добрые отношения — и ничего скрипеть не будет. Они что, в этих столицах, элементарных вещей не знают? Я шагнула вперёд:
— Сколько?
— Что, «сколько», Сюзанна? — елейным голоском спросил адвокат.
— Сколько вы просите за дом?
— А это уж наша с господином Реем печаль-забота…
— Господин Рей! — рявкнула я так, что котёнок испуганно высунул нос из-под ближайшего шкафа, — Спросите у этого господина, сколько он просит за дом! Точнее, не так! Сколько он просит, за этот старый, потёртый временем, покосившийся домишко!
— Да, — величественно повернулся к адвокату приезжий, — Сколько вы просите?
— М-м-м… — сделал вид, что задумался, адвокат, — Ну, скажем… впрочем, так и быть! Отчего бы не сделать хорошему человеку хорошую скидку? Я возьму с вас всего два солерита с четвертью!
— Всего-то? — даже слегка удивился приезжий.
— Что-о-о⁈ — одновременно с ним ахнула я, — Господин адвокат! Немедля лечиться! К вашему домашнему лекарю! Бегом! Вы заболели! Вон, уже заговариваться начали…
— Что тебе не нравится, Сюзанна? — вспылил адвокат.
— Да чего уж стесняться? — махнула я рукой, — Скажите сразу, что продаёте дом за большую чёрную жемчужину из императорской короны!
— Так, разве ж я цену придумывал?.. — прижал адвокат руки к груди.
— А разве не вы⁈ — взвилась я, — Господин Нарднис сколько вам говорил денег запрашивать⁈ Разве не солерит с четвертью⁈ И соглашаться, если покупатель собьёт цену до одного солерита⁈ А вы сколько запросили⁈
— А ты откуда… — побелел адвокат.
— Долго рассказывать, — махнула я рукой, — Кроме того, вы через минуту уже запутаетесь, кто кому тайно шепнул новость, а кто при этом совершенно случайно услышал. И тоже шепнул подруге. И тоже тайно. Но, уверяю вас, половина города… я имею в виду, всё женское население… это же половина города? так вот, всё женское население в курсе, какую именно цену вам поручил запрашивать с покупателя господин Нарднис!
— А я?.. — растерялся адвокат, — А моя выгода?..
— Максимум, пять гран! — рубанула я напрямик, — Четверть лари! И того с избытком!
— Сюзанна!
— Пять гран! — жёстко повторила я, — Вполне достаточная цена за то, что у вас где-то в дальнем ящике стола всё это время валялся ключ от дома, и сегодня вы впервые совершили променад по улице, чтобы этим ключом воспользоваться!
А теперь прикинем, сколько всего? Считаем, что мы сбили цену за дом до одного солерита. Плюс ваша награда, пять гран. Ну, ладно, ещё почтовые расходы, за то, что вы перешлёте полученный солерит господину Нарднису, это ещё шесть конти. Итого, солерит и пять с половиной гран!
