— Было у меня, как-то раз, дело по поимке… — начал Кнопп и осёкся. Сам услышал, что фальшивит.

— А хотите, этот солерит вашим будет? — голосом злодейки-искусительницы шепнула я, придвигаясь поближе к инспектору.

— Кого прирезать? — поднял на меня взгляд инспектор, — Надеюсь, не государя-императора? А впрочем…

И он снова уставился на монету. Та завораживала взгляд. Обволакивала своим очарованием. Убаюкивала тёплой тяжестью.

— Ну, вы скажете! — обиделась я, — Наоборот! Надо выпить за здоровье государя-императора!

— И, если я выпью за его здоровье, вы отдадите мне монету? — не поверил инспектор, — Всего лишь за то, что я выпью?

— Всё так, — согласилась я, — Только чуточку не так…

— А как?

Я придвинулась ещё ближе.

— У вас же есть тётка в деревне? — спросила я, — Ах, да… точно есть! Я помню, вы как-то обмолвились… А скажите, если вам кто-то скажет, что она заболела, что вы сделаете?

— Ну… отпрошусь на пару дней в магистрате… навещу её, узнаю, чем можно помочь… — задумался Кнопп.

— Ну, тогда я вам сообщаю: она заболела.

— Чем⁈

— Вы не поняли, инспектор! Ваша тётушка жива-здорова. Но я… а лучше, если кто-то другой… сообщили вам о её болезни! Так понятнее? И вы сейчас пойдёте в магистрат и попросите дня этак на три отпустить вас с работы. Кто-то будет проверять, больна ли ваша тётушка на самом деле? Конечно, нет! А у вас появится три свободных дня, которые вы можете посвятить нашему… я хотела сказать, моему делу!

— Ага… — дошло до инспектора, — Продолжайте, госпожа Сюзанна…

— Вы в курсе, что государь-император объявил в столице двухнедельные праздники? — уточнила я, — В честь окончательной победы над Некромантом, которого почти полгода назад сокрушили? Ну, типа, тогда пал сам Некромант, а теперь мы окончательно освободили наши земли и вышли к прежним границам?

— Я читал об этом…

— Отлично! Так вот, эти праздники подходят к концу. Осталось всего пара дней. А у вас как раз будут три свободных дня и деньги. Денег я вам дам! И даже сделаю так, что вы окажетесь в столице. А вам останется только погулять по столице и выпить за здоровье государя-императора! И этим вы заработаете солерит. Как вам предложение?

— Звучит заманчиво, — признал инспектор, — Где подвох?

— Подвох только в том, что пить вы будете… а вот, напиваться вам нельзя, — вздохнула я, — Хотите подробностей? Но, это только после того, как вы согласитесь на моё предложение в целом!

— Ну, будем считать, что я согласился…

— Никаких «будем считать»! Или вы согласны, или нет!

Инспектор мгновение помедлил и посмотрел на мою подругу:

— А что вы скажете, госпожа Ярина?

Ярина только кивнула. Чуточку испуганно, но положительно.

— Я согласен, — просто ответил господин Кнопп.

— Тогда так: я дам вам корзину со всякой всячиной. Это посылка от госпожи Шейлы к её сыну, Джеральду, что служит в Пятьдесят Третьем пехотном полку, их казармы недалеко от дворца… Вы передадите посылку от матери сыну. Поболтаете. Пригласите его в трактир выпить. Он, конечно, откажет. Праздники, они для всех праздники, кроме врачей, пожарных и военных. У них каждые праздники — это дополнительные дежурства. Но он обязательно посоветует вам в какой трактир лучше заглянуть. Это значит, что в этот трактир чаще остальных ходят военные. И вы туда, конечно, заглянете. Посидите, выпьете, может, угостите кого-нибудь… может, даже, кого из офицеров… мало ли?.. Потом походите по городу, потолкаетесь среди народа… Опять зайдёте в трактир. Или в кабак. Ещё погуляете. Купите себе одежду поприличнее… денег должно хватить… и зайдёте уже в дорогую ресторацию. Посидите среди солидной публики… И так, пока не кончатся праздники. То в харчевню, то в народ. Как видите, ничего противозаконного! Даже, наоборот, выпить за здоровье государя-императора — это патриотично! А потом вы вернётесь… точнее, мы вас вернём… и вы расскажете нам всё, что вы видели и слышали. В подробностях. Может, даже зачитаете что-то из блокнотика, куда записали самое интересное… И за это получите вот этот самый солерит…

Я мягко потянула монету из его рук. Между прочим, я не зря давала ему монету в самые руки. Это, своего рода, такой крючок. Очень трудно отдавать из своих рук деньги, которые ты считаешь уже своими. А инспектор, по моему мнению, должен был уже мысленно считать солерит своим. А значит… вы понимаете? Он с неохотой отдаст монету, чтобы как можно быстрее вернуть её себе вновь! Ну, отработав её стоимость, конечно. И, предсказуемо, инспектор проводил уплывающую из рук награду печальным взглядом.

— Итак, — проворчал господин Кнопп, глядя куда-то в пол, — Вы нанимаете меня шпионом, чтобы я собрал последние слухи из столицы… Зачем это вам, госпожа Сюзанна?

— Я любопытная! — ответила я чистую правду, — Меня пирожными не корми, дай только узнать интересную новость! А в нашем «Брехунке» разве что-то интересное бывает, чего я уже не знаю?..

— А кто меня перебросит в столицу и заберёт оттуда?

— Я уговорю хозяина, — пообещала я, — Не спрашивайте меня, как я это сделаю. Это мои проблемы.

Инспектор бросил ещё один взгляд на Ярину. Та стояла, словно часовой у знамени, вытянувшись и закаменев. Только, вместо тяжёлой алебарды, обеими руками сжимала неизменный половник. А так — хоть картину пиши!

— Хорошо! — господин Кнопп поднялся, — Я иду в магистрат, отпрашиваться. Мне… кхм… госпожа Марта только что печальную новость сообщила… А вы, госпожа Сюзанна, постарайтесь уговорить вашего хозяина. Надеюсь, он вам не откажет… Я не прощаюсь. Базиль, ко мне!

Инспектор шагнул за порог, а Ярина посмотрела на меня таки-и-ими глазами!

— А куда деваться? — вздохнула я, обнимая подругу, — Это наш единственный шанс.

* * *

Мелиссы не нашлось на шкафу, ни в моей комнате. Я выглянула в окно. Странно, и перед вывеской её нет, среди целой своры приблудных кошек и собак. Где же она? Я не стала её призывать магически. Вместо этого я настроилась на собственных ощущениях, и пошла по следам её магических эманаций.

В подвал? Она что, в подвале⁈ Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Огромный зверь, который уверенно шёл на поправку, лежал посреди подвала, положив голову на свежую охапку травы, а моя кошечка усердно вылизывала его нос. И дракон жмурился от удовольствия, наполовину прикрыв свои глаза с вертикальными зрачками. Это просто абсурд! Моя кошка легко в его ноздре поместится! А вот — поди ж ты!

Я подумала, прикрыла дверь, и побежала к хозяину, предупредить его, чтобы был готов. А кошка… что ей сделается? Дракон котёнка не обидит! И она у меня, вообще говоря, осторожная. Да и дракону, я вижу, нравится, когда его лижут…

Дракон котёнка не обидит!

Глава 21

Свист, как платежное средство

Самое трудное в сражении — это ожидание между приказом и атакой.

Наполеон I Бонапарт.

Два следующих дня выдались нервными. Нет, не из-за работы. А от постоянных вздохов Ярины:

— Почему, почему мы отпустили его одного⁈

— Зачем, зачем мы отправили на верную смерть хорошего человека!..

— Ах, он наверное, сейчас мучается в застенках…

— Матушки-кастрюлюшки, какую гадость ему сейчас приходится есть…

— Ещё бóльшую гадость ему приходится сейчас пить! — не выдержала я, — И мучается он не в застенках, а от похмелья! Если, конечно, за столько лет похмельной магии не выучился. Ярина, ты уже третье блюдо пересолила!

Подруга молча поджала губы и ушла страдать в одиночестве. Но ровно через четверть часа прибежала, жалобно заглядывая мне в глаза:

— Ему же там… одиноко?..

— Если ты про всяких расфуфыренных дам и покупную любовь, — начала я медленно закипать, — то ему сейчас не до этого! У него важное задание, стоимостью в целый солерит… не забыла? Мужики — они не такие многозадачные, как мы. У них в голове помещается только что-то одно. Если работа — то все мысли о работе. Нет работы — тогда переключаются на другое… на баб, например.