— Получается, тебя хоть сейчас можно на императорский трон сажать? — усмехнулся хозяин.

— А чтож? — возразила я в запале, — Думаете, не вытяну? Ещё как вытяну! Нет, император в юбке, это нелепость… Этого никто и не позволит… Но, скажем, советником императору — легко! У меня, знаете, какие гениальные мысли случаются?..

Я вообще думаю, что нужно бы в наших университетах ввести практику: пусть каждый, перед выпуском, годика два прислугой поработает! Не важно, граф он там, или герцог! Очень, знаете, мотивирует! Ой! Я не то, чтобы унизить… И не для умаления роли университетов… В общем, не то, чтобы углубить знания, а для того, чтобы их расширить! И понять, как можно их применять на практике. Вот…

Я окончательно засмущалась. Хозяин глядел на меня пристальным взглядом, но было совершенно непонятно, что у него в голове. И только призрак, который, кстати, стал гораздо виднее, беззвучно аплодировал.

— Да ну вас! — отмахнулась я полотенцем, — Дел полно, а вы тут заладили: умная… умная… Если все умные, то кто будет полы начищать?

— Ну, а если ты такая умная, то что же ты придумала про покушение? — настойчиво продолжал Фредерик Рей, — Которое, по твоему мнению, организовал император?

— Ничего не придумала, — ещё больше погрустнела я, — Информации не хватает. Я больше скажу: мы все ничего не придумаем. Пока не отправим в столицу нашего шпиона. Есть у меня один на примете…

— Нет… — побледнела Ярина.

— А кого ещё? — вздохнула я, — Господина призрака? Дементия?

— Я хозяйство не брошу! — возмутился домовой, пятясь за дверь.

— Да какой из тебя шпион? — махнула я рукой, — Это мы так… от безысходности. Всё равно другой кандидатуры нет.

— Это вы про кого? — насторожился хозяин, оглядывая нас всех по очереди.

— Да уж, найдём кого-нибудь, — буркнула я, — Ваше дело, чтобы ему денег хватило. Я так полагаю, на пару солеритов выйдет.

— Не многовато? — нахмурился Фредерик Рей.

— Когда дело идёт о жизни и смерти, «многовато» не бывает! — заметила я.

— Ну, так-то оно так… но…

— Не выйдет по-другому, — развела я руки в стороны, — Пока не поймём причину, не будем знать, что делать. А причина в столице. А значит, нужно туда шпиона. Два солерита, это ещё не самая большая цена. И, да, сударь, вы солеритами не давайте, вы их серебром разменяйте сперва. Ну, это я так, если сами не догадаетесь.

— Договорились… — довольно мрачно проворчал хозяин, и снова развернул газету, — О, нет!

— Что, «нет»⁈ — подскочила я, заранее пугаясь.

Вместо ответа, хозяин продекламировал, очень верно подражая голосу:

— Был гусь простым — щипал траву,

Теперь он чертит синеву.

Так я — был глуп, и ел паштет,

Теперь я — избранный поэт!

— Игнаций! — ахнули мы с Яриной, — Неужто он редактора уболтал, чтобы тот его стишок в газетке тиснул?

— Стишок? — нервно переспросил Фредерик Рей, — А целую подборку стихов не хотите⁈ Вот, например:

Вчера я был простым мирянином,

Ходил, как овощ, нарумяненным,

Но гусь взлетел — и я прозрел:

Писать стихи — вот мой удел!

— Какая гадость! — с чувством пробормотала я.

— И этой гадости — целый газетный разворот! Вот ещё… если так можно выразиться… образчик!

В груди горит, в глазах туман,

И сердце — пламенный вулкан!

Скорее дайте мне перо —

Творить и прославлять добро!

— А это, кстати, уже лучше! — заметила я, исключительно из чувства справедливости.

Хозяин молча отшвырнул в сторону газету. Ну, тоже, своего рода, оценка творчества.

* * *

— Господин Кнопп! Какая приятная встреча!

Ну, честно сказать, «встречей» это назвать было трудно. Господин Кнопп сидел в магистрате, в своём кабинете, и что-то торопливо чиркал на листе бумаги, а я попросту ввалилась к нему, без приглашения.

— Госпожа Сюзанна? — поднял на меня глаза инспектор, — Весьма приятно! Чем обязан?..

— О, ничего такого! — заверила я. Не признаваться же, что специально его искала? — Просто проходила мимо, дай думаю, зайду! Уточню кой-какие вопросы.

— Вопросы? — насторожился инспектор, откладывая перо, — Какие вопросы?

— Ну, как же! А то проклятье, которое мы из бедной белочки извлекли?

— Ах, это… — ощутимо расслабился Кнопп, — Есть заключение от штатного мага-эксперта. Обычное, бытовое проклятье. Наложено из зависти, одной из подружек хозяйки. Та, видите ли, позавидовала её успеху в глазах некоего молодого человека, к которому сама питала сердечные чувства. Виновная призналась в содеянном, раскаялась, обещала не повторять подобного впредь… Всё, как обычно. Ну, само собой, штраф выписали. Солидный, чтобы впредь неповадно было. Так что, дело закрыто. От лица Корпуса Стражей благодарю вас за проявленную бдительность и содействие службе поддержания порядка!

— Это вы не меня благодарите! — возразила я, — Это господин Фредерик Рей старался, проклятье извлекал. И, не просите, вашу благодарность передавать не буду! Извольте сами! Кстати, вы так давно нас не посещали… Ярина, вон, уже трижды про вас вспоминала…

— Правда⁈ — просиял инспектор, и тут же взял себя в руки, — Ну… кхм… и в самом деле, неплохо бы выразить благодарность лично… не так ли? Кхм…

— Так мы вас ждём! — безапелляционно заявила я, — Надеюсь, у вас нет неотложных дел?

Кнопп с сомнением покосился на здоровенную стопку бумаг на краю стола, и решительно смахнул всё в ящик:

— Никаких неотложных дел, госпожа Сюзанна!

Хозяина я предупредила заранее, а потому, когда мы вошли в предупредительно распахнутую Дементием дверь, Фредерик Рей оказался по самые уши завален работой: он глядел в окуляры прибора ТЦС-три и подкручивал ручку. Не знаю, что там можно рассмотреть, если не поместить капельку крови на предметное стёклышко? Разве что радужные разводы? Но хозяин казался увлечённым, аж до такой степени, что еле ответил на приветствие инспектора, и потом отвечал невнятно, всё больше мычанием. И к обеду господина Кноппа не позвал. Впрочем, инспектор этому, вроде бы, даже обрадовался. И легко согласился посидеть с нами на кухне, перекусить Ярининой стряпнёй.

Ну, а мне это и было нужно, чтобы отвести от хозяина любые подозрения. Если что — это я дурочка такая. А хозяин — ни-ни! — совершенно не при делах.

В общем, на кухне царила полная идиллия: господин Кнопп забавно рассказывал, как его Базиль полез в очень узкую норку, ну очень-очень узкую. И застрял задними ногами. Но передними продолжал рыть землю и тянуть себя вперёд! Постепенно вытягиваясь… вытягиваясь… И как сильно удивился сам инспектор, когда услышал тявканье своего пёсика, аж на противоположной стороне холма! А задние ноги-то его — вот они! Но, обойдя холм — не меньше пяти метров, сударыни, никак не меньше! — он и в самом деле обнаружил высунувшуюся мордочку своего фамильяра! И тогда, ухватившись за уши бигля — ох уж, эти многострадальные уши! — инспектор хорошенько потянул! И верный Базиль выдернулся из ловушки! Все пять метров собаки! Правда, он тут же вернулся к обычному виду. «Ну, как пружинка, представляете? Бывает, растянешь её… Хорошенько растянешь… А потом — р-раз! И она опять собралась!».

Раскрасневшаяся Ярина хихикала и подкладывала гостю всё новые тарелки со своими шедеврами. Герой истории, Базиль, с упоением грыз мясистую косточку. Бурундучок Алекс, настороженно принюхиваясь, спускался по ножке стола, явно собираясь познакомиться поближе с пёсиком. Разве что, моя Мелисса, не то задремала на привычном шкафу в приёмной, не то отправилась спать в мою комнату.

И тут я начала, сразу с козырей:

— Господин Кнопп, а вам доводилось видеть такое?

И я протянула ему монету. Ту самую. Которую почему-то так и не отдала хозяину. Нет, не присвоила, я её совершенно не ощущала своей, но вот, не отдала. Так и лежала в потайном месте.

— Это же… солерит? — дрогнул голос инспектора.

— Он самый. Возьмите, рассмотрите как следует.

Теперь я могла увидеть словно бы себя, но со стороны. Я точно так же, брала солерит, будто он хрустальный и может в любую секунду треснуть. Точно так же, робко и осторожно проводила по его поверхности самыми кончиками пальцев. Так же щурилась, рассматривая радужное сияние бриллиантов…