Забегая вперёд, скажу, что мои предположения подтвердились. Когда у горожан пропадали кошечки и пёсики, не фамильяры, а обычные домашние питомцы, то горожане прямо шли к нам, и забирали любимца из-под нашего порога. Это стало так привычно, что в городе даже появилось выражение «встретиться под вывеской». И никто не уточнял, что за вывеска имеется в виду. Конечно, самая известная вывеска в городе! Трактирщик из «Пьяного лося» в досаде себе локти кусал! Наша вывеска, по известности, начинала затмевать его вывеску! А мы… ну, кроме некоторых дополнительных расходов на подкармливание всей этой бродячей своры, никаких других неприятностей на нас не свалилось. Во всяком случае, пока.

— Эмпатия? Эм-мать-ея! — бушевала я, — Святые рогалики! Вы, сударь, знаете что натворили⁈ Нет? Поглядите в окно!

Глава 19

Искры из-под одеяла

Самое сильное лекарство для человека — это другой человек.

Парацельс.

Следующие два дня прошли без приключений. Не считая того, что Ворчун окончательно очистил рану Эреба и заявил, что теперь хирургическое вмешательство будет минимальным, разве что иногда будем штопать раны фосфоресцирующими нитями. А основное лечение теперь будет силами природы и магии. А потому, пусть господин Рей побережёт магию днём, чтобы как следует потратить её ночью. По счастью, те болезни фамильяров, с которыми к нам обращались их хозяева, большей частью были простенькими, и мы вполне ограничивались медикаментозным лечением, без применения колдовства.

Кстати сказать, я раньше не думала, что у нас будет столько работы! Может, моя Мелисса редко болеет, может, потому что я сама её лечу, а не обращаюсь к другим докторам, а потому и не запоминаю её болезни… но я всегда думала, что все фамильяры просто пышут здоровьем. Как бы не так! Были промежутки, когда мы оставались без работы по полчаса, или даже по часу, но чтобы за целый день никто не пришёл — никогда! И это в нашем, мелком, провинциальном городишке.

И тот день не стал исключением. Была потерявшая аппетит сова, была мышка, у которой перестала блестеть шкурка, была утка, случайно сожравшая кусочек отравы для мышей… кого только не было. Уже закончились часы приёма в нашей лечебнице, а я всё ещё чистила панцирь черепашки-фамильяра, и смазывала его заживляющей мазью. Бедняжку, ещё неделю назад укусила собака, поцарапав панцирь. Хозяева, как водится, не обратили внимания: что ей станется? Это же не панцирь — броня! Ага… конечно… Спохватились, когда почувствовали резкое сокращение силы магии. А что вы хотели, когда панцирь оказался поражённым грибком? Что за люди, что за люди…

Проводила последнюю пациентку и, позёвывая, пошла уточнить у хозяина, какие будут распоряжения. Фредерик Рей с Ворчуном обсуждали планы по лечению Эреба, потому от меня просто отмахнулись — иди спать! Я и пошла. Полистала на сон грядущий книгу, которую благополучно спёрл… позаимствовала из библиотеки хозяина: «Полимеризация астральных структур в условиях перенасыщения магических эманаций», ничего, как водится, не поняла, но постаралась запомнить. Может, потом в мозгу просветлеет. И отправилась на боковую. И уже через две минуты уютно посвистывала носом…

Бац! Я подпрыгнула на кровати. Темнотища… Я щёлкнула пальцами, зажигая свечу.

— Нехорошо вам, господин призрак, по ночам за приличными девушками подсматривать… — проворчала я, поднимая упавшую книгу.

Вместо того, чтобы смутиться, призрак принялся метаться по комнате, заламывая руки.

— Что-то случилось? — заподозрила я.

Призрак активно закивал головой.

— Где? — коротко спросила я.

Призрак вылетел сквозь дверь. Похоже, одеваться некогда. Я накинула шаль поверх ночной рубашки, и поспешила вслед за призраком. Тот уже нетерпеливо маячил в самом конце коридора. Иду-иду… Призрак уже внизу. Куда это он меня? В сад, что ли?

Святые рогалики… Неловко привалившись спиной к стволу яблони, в саду скрючился Фредерик Рей.

— Хозяин?..

Хозяин был холоден, бледен, и не подавал признаков жизни. У меня сердце ухнуло куда-то вниз, и на губах появился кислый привкус.

— С-сударь?..

Фредерик Рей не шелохнулся.

Моё сердце прыгнуло на своё место и застучало часто-часто. Он что, умирать собрался? Не выйдет!

— Ярина! — я торопливо, хотя изо всех сил стараясь сдерживать себя, застучала в окно.

Через пару секунд занавеска на кухне раздёрнулась и выглянула подруга.

— Ярина, хватай Дементия, и оба сюда! Живо!

Вот, за что уважаю Ярину, так это за понятливость. Она не задала ни единого вопроса, только кивнула, мол, понимаю, и исчезла. А ещё через пять секунд, мы осторожно поворачивали заледеневшее и одеревеневшее тело хозяина.

Видеть я такое не видела, а вот слышать доводилось. Полное магическое истощение. Когда человек доходит до самого предела своих магических сил, и пытается их превысить. И тогда жизненные силы человека стремятся заменить собой силы магические. Как правило, без результата. Но тают при этом с ужасающей быстротой.

— Осторожнее! Поднимаем… Дементий, руку возьми! Не приведи нелёгкая, о порог ударимся, она же сломается! Подняли? Понесли потихоньку…

Это было страшно, чувствовать каменный холод от живого человека. Надеюсь, живого… И тяжёлый он оказался, просто ужас! Мы втроём еле смогли двигаться, с хозяином на плечах. Кое-как, спотыкаясь и шёпотом ругая друг друга, внесли хозяина в дом и зачем-то стали подниматься на второй этаж. Только поднявшись, я задала себе этот вопрос: а зачем? Можно же было уложить его внизу, в маленькой комнатушке. Стереотипы сознания… Если хозяйская спальня на втором этаже, то и нести его надо на второй этаж. Ну, да ладно. Не спускать же его теперь обратно?

— Заноси-заноси… вот так… поворачиваем… укладываем… уф-ф!.. Всем спасибо, все свободны!

Конечно, хорошо бы позвать доктора. Который по человеческим болезням. И я даже знаю одного старичка неподалёку. Но я как представила, что надо добежать до него, достучаться до прислуги, дождаться, пока его разбудят, пока он поймёт, что случилось, потом он будет собираться, потом с трудом ковылять до нашего дома… Это же десять раз Фредерик Рей помереть успеет. Нет, нет и нет! Придётся браться за дело самой.

Лечение в этом случае я знаю только одно. Точнее, оно одно, но может быть в двух стадиях. Первая из них — когда кто-то начинает греть пострадавшего своим телом. Тут не только с температурой тела связано, тут ещё переплетение двух магических аур, и получается мягкое магическое донорство… Долго объяснять, да если честно, я и сама не до конца понимаю. Просто, знаю, что так надо, но не до конца понимаю, почему. Если бы знала, что вот так пригодится, может, выяснила бы в подробностях, а так… попробуем как получится! А вторая стадия, если первое оказывается недостаточным, там магия не только смешивается но, можно сказать, пронизывает двоих… но нет! От второй стадии и дети могут быть! А я девушка приличная…

— Живо, живо все вышли! Да, и вы, господин призрак! А мне плевать на ваше медицинское образование! Все вон! И дверь за собой прикройте!

Непослушными пальцами я принялась расстёгивать рубашку на заледеневшем теле. Потом расстёгивать брюки. Ой, ну чего я там не видела?.. И я же не для чего-то там? Правда? Я же для спасения человека? И… это… для сохранения своего источника доходов. А так-то я девушка приличная! И я, со вздохом, потянула с себя ночную рубашку.

Бр-р, какой озноб охватил меня, когда я, полностью обнажённая, прижалась спиной к полностью обнажённому хозяину. Ещё и одеяло не хотело накидываться… Нет, накинулось всё-таки, но не сразу. Я подумала, и постаралась осторожно увеличить свою температуру. Магией. Хуже ведь, не будет? Или будет? Я убрала магию. Или не будет? Всё равно надо магическими потоками обмениваться?.. Холодно-то как! Я заворочалась, ещё плотнее вжимаясь в неподвижное тело. Вот, помяните моё слово: как только это всё закончится, я отыщу нужную книгу и вызубрю её от корки до корки! Чтобы точно знать.