Хорошо, что Ворчун оказался в лечебнице… Потом мы долго лечились. Оба. Оказалось, что краешками всяких мелких проклятий нас обоих всё же изрядно посекло. Но, главное было не это. Главным было то, что Ворчун как следует принялся за Эра. Он и раньше, нет-нет, да заращивал какие-то царапины, которые умудрялся получать Эр, ещё до того, как присмирели соседи, и они были хорошо знакомы.
Так вот, ему пришлось пойти на крайние меры: от вырезал ту часть крыла Эреба, которая была поражена. И потом медленно и осторожно наращивал плоть, чтобы восстановить крыло. А тут ещё оказались переломанными кости, когда дракон рухнул с высоты… А за меня всерьёз взялись имперские маги. Нет, не за лечение. Пару своих переломов я сам себе зарастил. Они требовали вспомнить в подробностях весь бой: кто чем бил, с какой силой, какие заклятья на каких проклятьях были замешаны… Взяли и образцы той гадости, которая оставалась на крыле, когда мы вывалились из окна перехода.
«Это правильно», — думал я, — «Мы должны знать оружие наших врагов! Чтобы лучше продумать собственную защиту впоследствии, если подобное повторится впредь». Откуда же я знал, что произойдёт дальше?
Постепенно Эреб пошёл на поправку. Вы видели его крыло? Так вот, это в сотню раз лучше, чем-то которое было после боя! И, если бы… ладно, не будем забегать вперёд.
Мой заместитель отлично закончил дело. Впрочем, там и делать оставалось немного. Мертвецы, поднятые Некромантом, полегли. Немногие живые сопротивления оказать уже не могли. Ближайшие помощники Некроманта тоже совершили ритуальное самоубийство, и допросить их не удалось. Те, кто добровольно ему сдался и наёмники ничего толком сказать не могли: им платили, но не посвящали в серьёзные вопросы. Так и осталось непонятным, откуда пришёл Некромант, зачем пришёл, какие у него были цели…
Меня сделали героем. Император лично наградил меня в тронном зале. Высшие сановники Империи старались заполучить меня в гости, и некоторым я не смог отказать. Но как я мог надолго оставить своего друга? Как я мог веселиться и шутить, когда Эр лежал при смерти? От подавляющего большинства приглашений я вежливо отказался, и дни и ночи проводил в лечебнице. Потом меня снова вызвал император. Оказалось, что в честь великой победы, Император устраивает в столице двухнедельные праздники, и требует, чтобы я всю неделю в них участвовал. Я объяснил что я не смогу этого сделать. Что как раз в эти дни решается, пойдёт ли на поправку Эреб, и каждая мелочь может склонить чашу весов в ту или иную сторону. И моё присутствия рядом с ним, непременно скажется в положительном смысле. Император выслушал, сердито посопел, но согласился. И потребовал только, чтобы я присутствовал во время его торжественной речи, которой откроются праздники. Я вынужден был согласиться. Только заранее нанял карету, чтобы как можно скорее умчаться прочь, как только эта самая речь закончится. Я решил не делать порталов, поберечь магию, мало ли что могло пойти не так?
На открытии праздника император сказал очень тёплую речь. Назвал меня героем и цветом нации, спасителем Отечества. Осыпал дополнительными милостями, так сказать, уже на публику. Его речь многократно прерывалась овациями толпы… А мне каждая минута тянулась, словно капля патоки! Но вот, последние слова были сказаны, и я тихонько улизнул потайным ходом, разумеется, перед этим почтительно откланявшись. И поспешил к Эру.
Надо сказать, лечебница Фредерика Рея гораздо больше чем наша. Во всяком случае, в его операционной вполне помещался дракон. А кроме того, возле лечебницы были этакие конюшни… или вольеры… сами понимаете, в столице не редкость крупные фамильяры, вроде зубров или даже слонов. В одном из них и лежал раненый Эреб.
Засаду я почувствовал, как раз подходя к этой конюшне. Если бы я не был профессиональным военным, я бы ничего не понял. Меня бы убили сразу. А тут я моментально поставил магический щит, и обомлел, когда по этому щиту полетели разряды. Я всё ещё не верил, что это покушение, я думал, что это какая-то ошибка, только не мог понять, кто ошибся и почему? Кому придёт в голову делать покушение на известную всей стране личность, да ещё в столице, пусть и на окраине? А нападающие всё лупили по щиту, и щит уже дал первую трещину.
Их было шестеро и, можете мне поверить, это были умелые и опытные бойцы. Все в чёрных одеждах и чёрных, тряпичных масках, скрывающих лицо. Но я сразу понял, что это не мои люди. Мои ударили бы залпом! А эти… я уже говорил, все маги — индивидуалисты. И эти не были исключением. И это был мой шанс. Со мной не было привычного плазменного меча, но моё искусство боя никуда от меня не делось. И, первое, что я сделал, — это мгновенно переместился. Нет, не сбежал. Как я мог сбежать, бросив своего Эра? Я переместился так, чтобы оказаться на одной линии сразу с двумя врагами. Ну, если проще, чтобы один из нападавших оказался между мной и другим нападавшим, мешая ему ударить. Он же своего тогда зацепит? А я поставил остатки щита, который раскололся вдрызг от удара ближайшего, и ударил в ответ. Хор-р-рошо ударил! Так хорошо, что мой плазменный шар прошёл обоих навылет, сокрушая из защиту. Так сказать, одним ударом двух зайцев… А я тут же сотворил новый щит и оглянулся.
Я уже говорил, что это были профессионалы? Они тоже не сидели. Поняв, что обнаружены, что внезапного нападения не вышло, они тоже стали умело перемещаться. И я вдруг обнаружил, что стою как раз между четверыми оставшимися. Это называется «взять в коробочку». К кому бы я не повернулся лицом, кто-то другой обязательно окажется у меня за спиной. И ещё двое с боков. Очень опасная ситуация! Можно сказать, им осталось меня только расстрелять, словно мишень в тире.
Они просчитались. Они упустили из виду очень важное обстоятельство. Мой Эреб был сильно ранен, это правда. Но он был жив. Он меня чувствовал. И он был рядом. Со страшным рёвом дракон попросту выломал ближайшую стену, вырвался на простор и тут же полыхнул огнём. Минус ещё двое. Ещё у одного, от страшного жара вспыхнула маска. И он торопливо сорвал её с головы. И тут же ударил в меня. Я подставил щит.
Мой Эр оказался умнее. Он метнулся между нами, закрывая меня своим телом. И он был прав. Мой щит такого не выдержал бы. Это был тот самый «Проклятый Шип Ледяной Пустоты». Страшное наследие Некроманта. Эреб получил ранение под сердце и сразу рухнул без чувств. Тот, который ранил дракона, он всё понял сразу. И тут же исчез с поля боя, сотворив пространственный портал. Последнего из нападавших я сжёг дотла. Такая уж во мне бушевала ярость. По-хорошему, его следовало бы взять в плен… но эта здравая мысль пришла ко мне слишком поздно. Да и вообще… зачем мне этот пленный?
— Но его можно было бы допросить? — рискнула я вставить слово.
— Зачем? — возразил Крейг, — Ничего путного он не сказал бы. Дело в том, что я узнал того нападавшего, который скинул маску.
Генерал тяжело замолчал.
— И кто это был? — осторожно спросила я.
— Это был граф Гюстав Барнейб, — мёртвым голосом ответил Крейг, — Глава отряда личных телохранителей его величества императора. И, получается, за покушением стоит император? Но этого не может быть! Зачем⁈ Но, не может быть и другого. Барнейб ни за что и никогда не посмел бы сделать ничего, без личного распоряжения его величества.
Я потом долго размышлял, что же произошло? Ну, положим, стал я неугоден его величеству. Может, поклёп какой, или тайные козни врагов моей семьи? Бывает, я в политике не силён. Ну, арестуйте меня! Официально! И разбирайтесь, где ложь, где правда. Хорошо, даже если я стал поперёк его величеству. Объяви меня заговорщиком и казни! Опять же, официально. На площади, перед народом. Неужели у императора не хватит власти, чтобы казнить изменника? Не смешите… Но, вместо этого, император меня награждает, осыпает милостями… и подсылает убийц? Бред какой-то! Значит, не император? Но это был Гюстав Барнейб! Без приказа императора он чихнуть не посмеет! Маскировка? Кто-то замаскировался под Барнейба? Зачем⁈ Кого они хотели этим обмануть? Они были в масках! Они пытались меня убить! Зачем мне, будущему покойнику, думать, что меня убил Барнейб, хотя это был не Барнейб? Глупость какая-то! И, опять же, удар оружием Некроманта. Тут понятно. Любое расследование придёт к выводу, что это месть какого-то последыша Некроманта, сумевшего спастись от пленения. Но я-то знаю, что это не так. И я знаю, что подобное заклятье, объявленное государственной тайной, мог изучить и освоить только самый приближённый слуга императора. Тот же Барнейб, например…
