Так вот, Некромант привёл свои войска. И пошёл по нашим землям, уничтожая всё живое, и обращая всё в тлен на своём пути. Если это и правда организовали дширцы, даже не знаю, зачем им мёртвая земля? У них и народу не хватит, чтобы всё заселить, и ещё сколько лет понадобится, чтобы после такого заставить землю снова плодоносить? Но я отвлёкся.
Так получилось, что на пути Некроманта оказались именно мои полки. И я принял бой. И я был уверен, что одолею врага быстро и почти без потерь. Я ошибался. С одной стороны, Некромант не считался со своими потерями. А с другой… а с другой, он восполнял свои потери за счёт моих погибших бойцов. И получалось, что его армия не таяла. А вот моя…
Многие думают, что если маг лишится фамильяра, он теряет свою магическую силу. Это и так, и не так. Он теряет источник магической силы. Но та магия, запас которой у него ещё был, она остаётся у него, пока не будет израсходована. А ещё почти у каждого имеется амулет-хранитель магии. Вы понимаете? У меня погибали бойцы, их фамильяры таяли и исчезали, но когда некромант поднимал мёртвых, у них ещё оставались силы на несколько магических ударов. И они были обучены… Понимаете? Я сам их обучал! И они теперь воевали против меня! Прах и пепел! Умело воевали, слажено. Выбивая из моих рядов новых и новых бойцов, которые опять же, становились будущими воинами Некроманта!
И я понял, что все тактики и стратегии полетели в бездну. Они не годились сейчас. Сейчас могло помочь только одно — уничтожение самого Некроманта. Тогда поднятое им войско перестало бы существовать. Итак — поединок? О, да… если бы Некромант принял вызов. Но посланный переговорщик не вернулся, а позже я видел его в рядах мертвецов. Чтобы поединок состоялся, к Некроманту нужно было ещё пробиться.
Я отвёл свои войска на возвышенность, чтобы к ним было труднее пробиться врагам, и приказал не лезть в бой, а только отбиваться от мертвецов. Некоторым, самым лучшим, я приказал следить за воздухом и отсекать от меня тех, кто мог бы атаковать сзади. Поручил командовать полками своему заместителю. А сам оседлал Эра. Эр — это я так зову своего дракона, полное его имя — Эреб. И мы взлетели.
Не буду описывать битву. Это не для женских ушей. Скажу только, что у меня сердце ныло, когда я замечал во вражеских рядах знакомые лица. Я же их, почти всех, в лицо знаю. А мне приходилось их жечь, с трудом убеждая себя, что это уже не те люди, которых я когда-то знал, что это уже только их тени…
Я заметила, как побелели пальцы генерала, вцепившиеся в подлокотники так, что дерево заскрипело. Нелегко давались ему воспоминания! А он продолжал:
— Некромант быстро понял мой замысел. И стал собирать войско мёртвых вокруг себя. Чтобы мне не пробиться под залпами моих же бывших бойцов. И тогда мой заместитель двинул войска вперёд! Некромант послал мертвецов в атаку. Мой заместитель скомандовал отступление! И опять они засели на высоте. Это был шанс! Пока Некромант решал, что же предпринять, мы с Эром уже выжгли изрядную часть его войска и пробились почти к самому Некроманту. Уже дело шло к поединку! А потом я увидел его фамильяра…
Не знаю, кем был этот фамильяр при жизни. Но хозяин убил своего фамильяра! Вот только, не до конца. Он остановил движение Смерти как раз в тот момент, когда фамильяр начал уходить в астрал. И теперь становилось понятным, откуда у Некроманта такая мощь. Его фамильяр, ныне Великий Призрачный Змей, не просто стал его проводником магии, он стал бездонным колодцем магических потоков! Смертельных магических потоков… Тех самых, которые питали не только Некроманта, но и самого, теперь наполовину астрального, фамильяра.
И сразу стало понятно: если я не остановлю его сейчас — его не остановить никогда! Потому что его Призрачный Змей уже был чуть не втрое больше моего Эра. И с каждой новой смертью, в своих войсках или в чужих, он всё рос и рос и рос… И мы с драконом пошли в атаку.
Я такого и представить раньше не мог. Казалось, время застыло, а воздух раскалился. Казалось, сама земля взорвалась проклятьями. Казалось, эфирное поле выворачивается наизнанку, выплёскивая из себя мерзость и нечистоты. А мы с Эром рвались к своей цели.
Мой благородный Эр! Простые проклятья отлетали от него, словно ошмётки грязи, не пробивая его чешуи. Вокруг нас вспыхивали и разрывались в клочья заклятья и файерболы, отравляя и без того спёртый воздух, Эр показывал чудеса пилотажа, ввинчиваясь в крохотные промежутки между проклятьями, и я уже готовил свой самый мощный удар, который должен был попросту испепелить Некроманта… но тот ударил первым.
Я уже говорил, что простые заклятья от Эра отскакивали. Но это было заклятье не простое. Это был тот самый, «Шип Ледяной Пустоты», невероятное по силе заклятье. Дракон среагировал мгновенно, и прянул в сторону, но не успел. На крохотную долю секунды не успел. И тогда он распахнул крыло, защищая меня. Крыло вспыхнуло чёрным пламенем…
Потом мы долго обсуждали этот момент с лучшими магами Империи. Потому что всё случилось в краткий миг. Мы пришли к выводу, что произошло вот что: Некромант зачерпнул свою тёмную магию у своего фамильяра, а тот потянул новую порцию из астрала… в тот же миг Некромант швырнул своё проклятие в меня… одновременно Эр подставил своё крыло и его накрыло всей силой удара… и я почувствовал этот удар, словно он пришёлся в меня самого! И, не раздумывая, на одних инстинктах, ударил в ответ всей той силой магии, которую приготовил для Некроманта! И мой удар пришёлся как раз в ту призрачную нить, которая ещё не успела рассеяться от удара проклятьем. Понимаете? Мы, все четверо, на краткий момент времени оказались связаны магическим каналом: Призрачный Змей, Некромант, дракон и я, а потом уже мой удар пошёл по тому же каналу в обратную сторону: я, дракон, Некромант и Призрачный Змей. А вы помните, что Змей уже зачерпнул из астрала полную меру магической силы? И мой ответный удар превысил его меру. Мало того: в этом Змее теперь столкнулись две силы, негатив и позитив, плюс и минус, мой огонь и холод Некроманта… И это стало приговором. Призрачный Змей страшно выгнулся, вспучиваясь и пузырясь, и взорвался изнутри, разбрасывая свои гнилые ошмётки по всему полю. А мой Эр, с подбитым крылом, рухнул вниз. И я уже ничем не мог ему помочь. Всё, что у меня было, всё до капли, я вложил в тот свой удар.
Крейг на секунду прикрыл глаза ладонью, словно защищая их от слишком ярких воспоминаний. И медленно убрал руку.
— Потом мне рассказывали, как всё войско мертвецов рухнуло, словно подкошенное, моментально истлевая в прах. Как страшно кричал Некромант, лишившийся всей своей силы. Он кричал так жутко, что у самых дальних рядов наших полков мороз пробежал по коже. Как торопливо зашептал Некромант ритуальное заклятье, посвящая себя своей госпоже — Смерти, и вонзил небольшой кинжал, испещрённый рунами, прямо в своё чёрное сердце. Если бы я не лежал в беспамятстве, я бы ему этого не позволил. Он бы у меня так просто не отделался бы… Но ничего этого я не помню. Мы с Эром валялись без чувств.
А потом произошло такое, что я до сих пор не могу вспомнить без слёз. И я их не стыжусь! Безо всякого приказа, без какого-либо даже намёка, всё войско, все бойцы, измученные и израненные, сами почти без сил, пошли ко мне, и каждый делился каплей магии. Простите, друзья… Сейчас…
Крейг гулко сглотнул, минуту посидел неподвижно, и тихо продолжал:
— Поймите, многие из них были серьёзно ранены, и им требовалась магия для лечения, у многих были ранены фамильяры… и не просто так, а проклятиями, которые не исцеляются так легко… и всё же они делились со мной своими крохами! Каждый! Это… это… Простите!
Кгхм… сейчас… кгхм… Когда я очнулся, Эр лежал на земле и не подавал признаков жизни. Но и не уходил в астрал! Я попытался что-то сделать с раненым крылом… и проклятье всколыхнулось, вгрызаясь в то, что осталось. Вы видели, что представляет собой этот «Шип…». Вы можете себе представить, что случилось. Любая магия превращалась в смертельное своё отражение. Мне оставалось только одно: я поручил закончить все дела своему заместителю, а сам, из последних сил, пробил пространственный портал к лечебнице моего друга, Фредерика Рея, и мы с драконом выбросились на порог его лечебницы. И опять я потерял сознание.
