— Ох, вы наверное, испереживались! — лукаво улыбнулась я.

— Вы задаёте неправильные вопросы, госпожа Сюзанна, — ещё шире улыбнулся инспектор.

— Да? А какие надо?

— На вашем месте, я бы спросил, а куда, собственно, мы с Базилем направлялись?

— Вы же сами сказали, к мосту?

— Но я не сказал, зачем я туда шёл.

— А… зачем вы туда шли?

— О! Вот это самое любопытное! Я шёл, чтобы отыскать русалку.

— Зачем⁈

— Чтобы снять показания.

Вот тут мы с Яриной уставились друг на друга. Кто из нас сошёл с ума? Мы, или инспектор Кнопп?

— Я вижу, тут недопонимание, — совсем развеселился инспектор, — Прямо, как с проклятьем. Давайте по порядку. Сегодня на рынке одна женщина… не будем её называть, ладно? Так вот, одна женщина остановила меня на рынке и отдала вот это…

Инспектор запустил пальцы в жилетный карман и извлёк оттуда чёрную, блестящую, драконью чешуйку… Мы с Яриной окаменели.

— И эта булочница, — как ни в чём не бывало, продолжал инспектор Кнопп, — утверждала, что её сорока-фамильяр подобрала эту чешуйку в вашем саду. Представляете? Ну, сами понимаете, дело на рынке… Тут же разгорелись споры, что за чешуйка?

— Можно взглянуть? — чужим голосом спросила я.

— Разумеется, — легко согласился инспектор, вкладывая чешуйку ко мне в ладонь, — Так вот, вариантов было — и не перескажешь! Вспомнили даже легендарного тараска…

— Кого? — вытянулось лицо Ярины.

— Тараска, — любезно повторил инспектор, — Это такое чудище, с головой льва, лапами медведя, и спиной, покрытой бронированной чешуёй. Не буду перечислять всех вариантов! Но, многие склонялись, что это чешуя русалки. Видите ли, почему-то на рынке ходят слухи… кхм… что ваш хозяин… кхм… несколько неравнодушен к обаянию местной русалки… И вроде бы эта чешуйка только подтверждает подобные слухи. Ещё раз скажу, были и другие глупые слухи. Дракон, например… или великий змей Гвививр… но я решил сперва проверить слух про русалку. Мне даже адрес на рынке любезно подсказали: дескать, некий рыбак Лаймель частенько слышит её вздохи, а порой замечает, как она хвостом плещет…

— И… что?

— Не нашёл, — развёл руки в стороны инспектор, тонко улыбаясь, — Или русалка не пожелала со мной встречаться… или её в этот момент дома не было… Зато, какое приключение с Базилем было! В общем, я решил так: погуляю часок, и ещё разок к мосту наведаюсь. Если и в этот раз с русалкой встретиться не получится — отдам чешуйку штатному эксперту. Пусть он в магистрате разбирается, что за чешуйка, да откуда её в наши края занесло. Тут дело в чём: эта женщина… ну, которая булочница… она мне чешуйку при свидетелях отдала. И тут уж просто так не отмахнуться. Какой-никакой ответ, а я должен ей дать.

Э-хе-хе! Такова наша работа: хоть и хорошо у вас, и чай… кхм… вкусный! Выше всяких похвал ваш чай! Но придётся мне ещё разок прогуляться к тому мосту. А на обратном пути я к вам загляну? Очень у вас булочки хороши! И чай… да! Отличный чай!

* * *

Инспектор ещё за поворот Кривоплясовой не завернул, а я уже мчалась по улице. Опять! Представляете, опять бежать, перепрыгивая грязные лужи, а не обходя их сторонкой! Я проскочила Горбатую улицу, вихрем пронеслась по Калачёву переулку, и затормозила только перед самым рынком. А уж на рынок вошла медленно, достойно, неторопливо. Можно сказать, не вошла, а вплыла. И сразу направилась в рыбный ряд. Плевать, какая рыба! Лишь бы чешуя была размером с монету, не меньше! О, вот отличный экземпляр! Беру! Цена? Не интересует! Беру! И, едва выйдя с рынка, я помчалась в обратную сторону.

— Неплохой карп… — оценила Ярина.

— Даже, если бы был плохой, — проворчала я, с трудом переводя дыхание, — Всё равно бы взяла.

— И то верно, — согласилась подруга, — И… что теперь?..

— Прилепи к столу пару чешуек, — подсказала я, — Так, чтобы поблёскивали. Одну к ножке стола, другую к столешнице. Да, пожалуй, сойдёт. Давай проверим, будет ли их видно со стула, на который мы инспектора Кноппа усадим? Отлично! И всё! Рыбу мы разделывали давно, чешуек не замечаем… Что стоим? Самовар кипяти! Уже вот-вот инспектор вернётся!

Инспектор вернулся, и в самом деле, скоро. Я даже удивилась, как это он успел и к мосту сходить и башмаки почистить? Потому что на башмаках инспектора не было следов тины или речного ила. Чистенькие башмаки, словно он эти полчаса просто за углом простоял…

— И опять мне не повезло… — развёл одну руку в сторону инспектор, потому что в другой руке у него была кружка с чаем и коньяком… а если точнее, с коньяком, едва-едва разбавленным чаем, — Снова не довелось с русалкой встретиться…

— Да, — сочувственно покивала я головой, — Бывает. Иногда бьёшься, стараешься, буквально, жилы рвёшь, а обстоятельства всё равно, сильнее.

— Вот именно! — согласился Кнопп, — Кстати… не забыл ли я у вас ту самую чешуйку?

— Чешуйку? Ах, да! — «вспомнила» я, — Куда же я её?..

Чешуйка лежала в кармашке моего фартука, но признаваться в этом я была совершенно не намерена.

— А кстати, — прищурился инспектор, и сковырнул ногтем одну из наших «приманок», — Это ведь, такая же чешуйка?

У инспектора в руках золотилась чешуйка карпа. У меня в фартуке лежала чёрная чешуйка дракона…

— Один в один! — не моргнув глазом, заверила я.

— Ну и прекрасно! — инспектор сунул карповую чешуйку в свой жилетный карман, — Отдам в магистрат, и пусть разбираются! И с чешуйками, и с проклятьями! До свидания, дамы! Честное слово, с вами душой отдыхаешь. Вон, Базиль не даст соврать. Он у меня необыкновенно чуткий. Он к плохому человеку и близко не подойдёт.

Базиль как раз упоённо облизывал мои пальцы, пропахшие рыбой.

— Заходите к нам ещё! — дружно попросили мы.

— Не премину! — пообещал Кнопп.

— Знаешь, Ярина, — тихо сказала я, когда дверь за инспектором закрылась, — Если вдруг случится такое, что придёт инспектор, а у тебя не окажется булочек для него или косточки для его пёсика… я тебе… сейчас придумаю…

— Можешь не придумывать, — фыркнула Ярина, — Такого не будет. Никогда!

— Представляете? Мой пёсик раскинул уши, словно крылья, как следует напряг мускулы шеи, и прыгнул вниз! И полетел!

Глава 18

Исповедь: когда смолкают фанфары…

Воспоминания — это единственный рай, из которого нас не могут изгнать. И единственный ад, из которого нельзя сбежать.

Жан-Поль Сартр.

После завтрака, генерал Крейг уютно устроился в любимом кресле в своём кабинете. Нас с Яриной он тоже заставил сесть напротив, на стулья, призрак привычно завис над полом, а Дементий сесть категорически отказался, ссылаясь на то, что в любой момент кто-то может постучаться в дверь.

— Все маги — страшные индивидуалисты, — начал Крейг неторопливо, — Это потому, что у каждого своя магия, свой фамильяр, свои родовые заклятья, или магические приёмчики, передаваемые от отца к сыну. А потому и на поле боя сражение традиционно превращается в кучу поединков. Ну, может и не совсем поединков, бывает что двое на одного или наоборот, один сильный маг рискует напасть на двоих сразу… но вы меня понимаете. Вы не представляете, друзья, сколько сил мне пришлось потратить, чтобы превратить армию в единый механизм. Чтобы, например, вся передняя шеренга, по команде, швырнула бы файерболами в противника, да ещё, чтобы эти файерболы были похожи на стандартные. Однако, когда мне это удалось, наша армия стала лучшей среди окрестных государств. Какие бы вражеские полки смогли прорваться к нашим рядам, сквозь слаженные залпы заклинаний? И долгое время никто не рисковал нападать на Империю, или хотя бы допустить пограничный конфликт. До того самого случая.

Некромант привёл свои войска со стороны Дшира, но дширцы сейчас отрицают, что это были их войска. Дескать, какой-то сумасшедший, сам по себе, поднял мёртвых и попёрся, куда глаза глядят, не разбирая дороги… Не знаю! Я в политику никогда особо не стремился. Моё дело — защита Империи на поле боя. Пусть дипломаты спорят.