Так, на чём я… ах, да! Попал я в тот самый воровской склад. Смотрю — мужик какой-то перед стеллажами мечется, старается всякие банки-бутылки-флаконы удержать, а их магическим вихрем так и носит по кругу. А потом — раз! — и всё успокоилось. А потому что, уж не знаю как, мой Базиль умудрился так в петельке извернуться, что сам в своё же ухо проскочил. И рядом со мной очутился. Ну, думаю, теперь-то мне никакой вор не страшен. Когда мы с Базилем вместе. Да, только, рановато я радовался. Этот Дикси, когда меня с собакой увидел, он тоже всё понял. Что конец его близок. А вы же не забыли, господа, что это был склад сильных, а иногда и запрещённых, магических артефактов и зелий?

Хватает этот Дикси какую-то бутылочку и вот так: буль-буль-буль! Чуть половину не выхлебал.

Инспектор наглядно показал, как поступил вор, правда не с бутылкой, а со своей рюмкой.

— Выхлебал этот Дикси полбутылки зелья… и исчез! Вот он был, и вот его нету. У меня аж руки опустились. Как же так? Неужто упустил супостата?

— И… что? — ахнула я.

— И тут мой Базиль, да с разбегу, да ка-а-ак прыгнет! Вцепился зубами за воздух… и висит! А из того места, где он висит, матерная ругань на всю округу. Ах, ты ж, думаю, прохвост! Это ж ты, получается, зелье невидимости выпил, а не перемещения вовсе. И уже руки протянул в пустоту, чтобы схватить негодяя… и тут он вырвался. И не просто вырвался, а схватил какой-то пакет с порошком, да в Базиля бросил. И тут пёсик как начал чихать! Всё! Нюх напрочь отбило! Теперь он вора найти не сможет!

— И… что? — с замиранием голоса повторила я.

— А тут я увидел знакомый флакон, — самодовольно улыбнулся инспектор, — Ну, тот, про который господин Нарднис заявление писал. Помните, что там было? Усиление громкости голоса. Концентрированное! Его, перед применением, один к двадцати разбавлять надо было. И вот, хватаю я этот флакон, и в пасть Базиля его — раз! Потом подхватываю Базиля на руки, на манер арбалета, и мордой его в сторону злодея разворачиваю… И Базиль не подвёл: «Апчхи!!!».

Сила звука, господа, такая была, что нас с Базилем к задней стене склада отбросило! Но вору ещё больше досталось! Воздух, казалось, встряхнулся, и волной пошёл. Вора не просто из астральной невидимости вышвырнуло, у него даже пуговицы на камзоле оторвались! Да, знатно шарахнуло… Тем дело и кончилось. Вора я связал, контрабанду перевезли в магистратское хранилище… одно плохо: Базиль после этого уверен, что если гавкнуть как следует, перед ним все двери сами откроются!

— И вас, конечно, наградили? — с едва уловимой усмешкой, уточнил хозяин.

— А вот и нет! — живо возразил инспектор, — А дело в том, что тот первый, который Бикси… ему удалось развязаться. Но он не убежал. Он увидел рядом столько вина, сколько он себе раньше и представить не мог… Вы понимаете, господа? Трактирщик принёс в магистрат заявление, что этот Бикси выхлебал у него четыре бочонка вина… Четыре! И, хотя впоследствии был проведён судебный эксперимент… и было доказано, что это физически невозможно… но трактирщик тоже потребовал экспертизы. И штатный маг сделал заключение, что астральный след негодяя тянется ко всем четырём бочкам… В общем, суд приговорил возместить трактирщику убытки, и это влетело Корпусу Стражей в такую монету, что начальник городской стражи вместо благодарности, чуть меня самого под стражу не посадил. А потом себя наградил медалью… Впрочем, я не в претензии. Хорошо уже, что не меня заставили с трактирщиком расплачиваться, я бы тогда до сегодняшнего дня у него в должниках ходил бы…

— Какая любопытная история! — восхитилась я, — Вот только, что-то в прессе я об этом случае не читала…

— Разве можно верить нашей прессе? — возразил инспектор, — Вот, недавно, буквально пару дней назад, читал я о некоем «рыжем Торнадо» и двух девицах… Думаю, вы тоже читали. Ведь, явный бред, не так ли?

И инспектор посмотрел на меня кристально-чистым взглядом.

— Явный! — согласилась я, стремительно краснея.

Хозяин подозрительно взглянул на меня из-под ресниц, но промолчал.

* * *

— До свидания, господин Кнопп! Заходите к нам ещё, как-нибудь… — я покосилась на хозяина, дождалась еле заметного кивка, и добавила, — … отобедать! Вы такой интересный рассказчик!

— Ну, что ж, почему не зайти? — улыбнулся инспектор, и посмотрел на меня совершенно серьёзным взглядом, — Только хочу предупредить: я человек, который на службе у государства. Так что, если я замечу что-то, о чём должен доложить начальству — я доложу. Даже, если это будут мои самые распрекрасные друзья. Так уж я устроен. А зайти, почему же не зайти?

Знаете, вы себе что хотите думайте, а я уверена, что он мысленно вычеркнул нас из списков возможных злонамеренных преступников, всяких торговцев незаконным зельем или запрещёнными артефактами. Вот, чувствую я так. Не то, чтобы мы с ним подружились, нет… И он может подозревать нас в мелких правонарушениях… вроде ошибок с начислением налогов — кстати, не забыть завтра же завести бухгалтерию! — но он перестал подозревать в нас злоумышленников, вот что. А от мелких ошибок никто не застрахован!

Я ещё раз выглянула в окно, убедилась, что инспектор идёт по улице, вместе со своим пёсиком, и посмотрела по сторонам: что-то Ярина не торопится со стола убирать? Нет, я помогу, мне не трудно, но обычно она всё, что касается еды и посуды, стремится сделать самостоятельно…

Я подхватила поднос с тарелками и поспешила на кухню.

Святые рогалики!

Ярина сидела, не хуже давешнего поэта: в прострации. Глаза выпучены, рот приоткрыт, руки бессильно опущены, взгляд в одну точку, на слова не реагирует… Да, растопчи меня моль в платяном шкафу, что ж у нас творится-то⁈

— А⁈ — отмерла Ярина, когда я основательно потрепала её за плечо, — Сюзанна, ты?

— Это я, — призналась я, присаживаясь рядом — Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..

— Нет… — еле слышно прошелестела Ярина, — Неприятности? Нет… У нас проблемы!

— Яриночка, что случилось? Неужели у нас опять неприятности?..

— Нет… — еле слышно прошелестела Ярина, — Неприятности? Нет… У нас проблемы!

Глава 14

Прозрачный гость

— Ты кто?

— Я привидение с мотором! Дикое, но симпатичное!

Астрид Линдгрен, «Малыш и Карлсон».

— Яриночка, — жалобно попросила я, — Скажи пожалуйста, что все наши проблемы, это подгоревшая каша… А?..

Подруга медленно, словно заржавевший механизм, повернула ко мне голову. В её глазах плескался такой ужас, что я поняла: неприятности, которых мы так не ждали, не просто пришли. Они решили у нас поселиться. А потом Ярина, всё так же, не говоря ни слова, указала подбородком. Что там?

Там стоял кухонный стол, присыпанный тонким слоем муки — видимо, подруга собиралась печь пироги к ужину. Но, вместо раскатанного теста, на белом поле, кривыми бороздами, словно выведенными дрожащим пальцем, чётко проступало одно единственное слово: «ЗДЕСЬ». Святые рогалики!

Ну, вот… Кажется, я поставила рекорд Нижнего Волока по самому короткому отрезку оптимизма. Две минуты без заморочек — и снова, здравствуйте! Неужели визит инспектора Кноппа, с его подозрениями, был не самой большой головной болью на сегодняшний день?

Признаюсь, первое моё ощущение было, что у меня по спине, со стороны шеи и вниз, слаженно затопали полки холодных мурашек… а потом им кто-то дал команду «Разойдись!», и они разбежались по всей спине, кто куда…

— Ярина, — прошептала я, зябко передёргивая плечами, — Это ты… написáла?..

— Нет… — прошептала в ответ подруга, — Оно… оно само!

— «Само» ничего не бывает! — твёрдо заявила я, — Если есть надпись, то кто-то эту надпись нацарапал.

— Никто не писáл, — слабо возразила Ярина, — Я только муку рассыпала, а тут… прямо в муке начинает вырисовываться… Я отпрянула, а буквы сами по себе пишутся, пишутся, пишутся… ой, мамочки!