— По-моему, он похрапывает? — присмотрелась я к пёсику, вдоволь наигравшемуся косточкой и теперь беззастенчиво дрыхнущему под столом.
— Постанывает! — уверил меня инспектор, — У него бывает такое, когда старые раны ноют… особенно, перед непогодой.
Ну, пораскинули мы с Базилем мозгами, да и придумали одну штуку. Пошёл я к начальнику, рассказал про нашу задумку, и даже получил подотчётные деньги на проведение операции. Редкий случай, между нами говоря… Пошёл я тогда к господину Нарднису и заказал на эти деньги зелье, которое заставляло бы любого человека говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды. Да, запрещённый препарат! Но, мне удалось господина Нардниса уговорить, а если говорить совсем откровенно, то пришлось его даже припугнуть.
Мы с Базилем как рассудили? Если уж вор повадился воровать зелья из такой-то лавки, то наверняка ещё раз туда наведается? Ну, вот… Убедились мы, что зелье готово, проследили, чтобы его в большой флакон нацедили, да и устроили засаду. У господина Нардниса ванна есть огромная, знаете? Впрочем, что это я… Вот под эту ванну мы и спрятались. Ближе я не рискнул, потому что, мало ли какие поисковые артефакты у воров? А не услышать негодяев я не боялся. Если со мной Базиль, мы услышим, как в соседнем доме комар у себя под мышкой почешется! Ну, вот… затаились мы, ждём…
Ярина внесла огромный поднос, уставленный блюдами, от которых расплывались ароматные облака. Базиль под столом дёрнул ножкой. Инспектор принюхался, и по лицу его расползлась счастливая улыбка.
— А дальше? — поторопила я.
— Дальше? — переспросил инспектор, косясь на Ярину, которая накладывала ему всякой всячины в тарелку, — Дальше просто. Среди ночи Базиль поднял такой лай, что стало понятно: вор здесь! Выскакиваем мы из-под ванны, и в погоню! Вор в окно! Мы за ним! Вор бегом по улице! Мы за ним! Ночь, темно, вор ещё весь в чёрном… если бы не отменный нюх Базиля, упустили бы! Но нет, бежим, почти догнали уже… И тут вор бросается… куда бы вы думали? В трактир! В «Пьяный лось»!
— Хитро, — признала я, — Там уже все в таком состоянии, что любой будет клясться, что видел этого человека с самого вечера… ещё и морду чуть друг другу не набили, когда спорили, кто кого в дрыготопе переплясал…
— Верно, — расцвёл улыбкой Кнопп, повязывая поданную ему салфетку, — Так всё и было. Я к одному, к другому: кто только что вбежал? А никто толком ответить не может. Все пьяные. И я уже почти готов был признать своё поражение… если бы не Базиль!
— Унюхал беглеца?
— Если бы! Там, в «Пьяном лосе» такие запахи, что все остальные перебивают. Нет, не так всё просто. А дело в том, что бигли — это очень любопытные собаки. Всё-то им надо посмотреть, а лучше понюхать или лизнуть. Лизнуть — самое интересное! Ну, вот, бегает мой Базиль между столами, выискивает, не уронил ли кто вкусной косточки… и видит какую-то лужицу… Он туда носом — раз! Пахнет приятно… Ну, он пару раз лизнул…
Инспектор зачерпнул полную ложку и отправил себе в рот. И прикрыл глаза от восхищения.
— Пиво, что ли, пролили? — не выдержала я.
— А? Нет! Какое пиво? Это тот преступник, который первый, который Бикси, он испугался, что его с поличным возьмут, да потихоньку флакон с зельем и выкинул. И зелье пролилось…
— Та-а-ак… — я уже начала предвкушать необычную развязку.
— И опять скажу похвалу Базилю! — невозмутимо продолжал инспектор, пережёвывая, — Добрый он у меня, ласковый, доверчивый… Не поверите, чуть не с каждой встречной кошкой облизаться готов. Ну, вот… вскакивает Базиль на скамейку, да первого же встречного, прямо в губы — раз-раз! и облизнул. А на языке-то у него ещё зелье правды не выветрилось…
Я заранее хихикнула. Инспектор подвинул ближе к себе тарелку с бараньими рёбрышками.
— Встаёт этот пьяница, — продолжал он, — И кулаком себе в грудь — бабах! Я, говорит, братцы, от своей жены деньги утаил, чтобы тут с вами напиться как свинья! А ещё я у тебя, Лука, когда ты вчера тут пьяный валялся, из кармана два трита спёр, да тут же и пропил! А на тебя, Мартын, вчерашнего дня кляузу пустил, будто ты от жены налево ходок… А ещё… Ну, дальше-то он не успел… Лука да Мартын давай его под микитки лупить… А мой Базиль тем временем ещё кого-то лизнул. И тот тоже каяться начал!
Сперва-то я слегка растерялся. А когда второй человек начал про себя всю правду вываливать, тут я уже догадался! Ага, думаю, теперь не уйдёт от меня прохвост! Живо Базиля под мышку, и к каждому, по очереди! Ну-ка, говорю, лизни его, посмотрим, не этот ли самый жулик⁈
Вы не представляете, господа, что в ту ночь в «Пьяном лосе» творилось. Какие сокровенные тайны друг перед другом рассказывали. И про себя, и про жён чужих, и вообще. Кхм… сказать честно, даже меня это коснулось… Базиль, он же меня тоже любит, даже больше всех… Чего я только там не наговорил, до сих пор вспомнить стыдно. Но, главное, что цели своей я не забыл. Несу про себя всякую… кхм… правду… а помню, что мне главнее всего преступника изловить.
Инспектор с удовольствием запил кусок мяса глотком вина, и продолжал:
— Шестым или седьмым, а попался тот, кого мы Бикси назвали. Встал, и громогласно, перед всем народом, признался, что в шайке он состоит, которая всякие магические штучки и амулеты ворует. И что послал его на дело тот, второй, которого мы Дикси назвали. И что должен он был принести добычу в заброшенную овчарню, что за городом, ну там, где Кривоплясовая улица кончается, Сюзанна, ты должна знать.
— Знаю, — кивнула я, — Мы там в детстве в разбойников играли.
— Вот-вот, — подтвердил Кнопп, — Она самая. А мне что делать? Подозвал трактирщика, сдал ему с рук на руки негодяя, велел связать и в подвал бросить, а сам — в ту овчарню! И Базиль со мной, конечно.
Инспектор ненадолго задумался, отправляя в рот угощение из тарелки.
— Интересно, — сказал он, наконец, — если бы Базиль мог разговаривать, какие свои тайны он бы мне выболтал?.. Но, этого мы, господа, никогда не узнаем… Да…
Так вот, бежим мы с Базилем по улице… зелье потихоньку выветривается… уже легче, потому что бежать и правду про себя рассказывать, оказывается, довольно сложно… Подбегаем. Врываемся. Я сразу кидаю магический шар под потолок, и кричу: «Сдавайтесь! Стража!». Оглядываюсь вокруг… никого! То есть, вообще никого. Даже мыши не пищат. Что такое? Не мог же тот Бикси соврать? Он же под действием зелья был?..
И опять должен Базиля похвалить! Хожу я кругами, там и сям по полу ногой стучу, проверяю, нет ли уж подземного хода… а мой Базиль углядел, что на стене висит верёвочка… простая верёвочка, только в петельку свита… и решил он с этой верёвочкой поиграть. Ну, натура такая у биглей, игристая. Он к этой верёвочке — прыг! Да не рассчитал, и прямо головой в петельку угодил. Получилось, вроде ошейника. А верёвочка-то оказалась вовсе не простая… Какой-то сильный и хитрый маг наложил на простую верёвочку заклятье астрального перемещения, вот что! То есть, должен был тот самый Бикси в эту самую петельку свою добычу покидать, и оказалась бы она совершенно в другом месте. А в каком, этого Бикси до конца дней не узнал бы. Вот как хитро придумано было!
И инспектор опять принялся за еду.
— А дальше? — не утерпела я.
— А дальше начался форменный кавардак, — спокойно ответил инспектор, — Если петелька с пространственным переходом оказалась на голове собаки, то что должно произойти с астральным тоннелем? Вот именно. Базиль рвётся, а с верёвки сорваться не может, на том конце, где склад контрабанды был, там, думаю, подумали, что землетрясение началось. С моей стороны тоннеля тоже весело: из одного уха Базиля вылетают всякие банки, бутылки, пакеты… и тут же в другое ухо влетают! Прямо, круговорот контрабанды в природе!.. И тут, господа, у меня очередная мысль сверкнула! И я прямо в ухо Базилю — прыг! И выбросило меня… правильно! Прямо в складе наворованной контрабанды. Аж, километра за три от города. Госпожа Ярина, вот эти пирожки — выше всяких похвал! Примите мои самые искренние поздравления.
