— Господин Кнопп! А не отобедаете ли вы с нами⁈ — спросила я, как в ледяную воду бросилась.

— Кхм… — задумался инспектор, — А отчего бы и нет? И время как раз к обеду подходит… Да, так я хотел спросить… каковы последние столичные новости?

Голову готова отдать на отсечение, что он хотел спросить что-то другое! Но, у мужчины в голове, как правило, только две мысли: работа и пожрать. Если нечего пожрать, тогда мысли о работе. Если пожрать есть чего, тогда зачем она нужна, эта работа?.. Нет, есть ещё третья мысль, но я девушка порядочная, я промолчу. К чему это я?.. Ах, да! Если выражаться фигурально, сахарные косточки не только фамильяры погрызть любят.

— Тогда я распоряжусь, насчёт второго прибора! — пробормотала я.

И бросилась на кухню.

— А ты здесь почему⁈ — уставилась я на Игнация. Тот сидел, словно истукан, не реагируя на окружающее, и только покачивался на стуле.

— У него кризис, — шепнула Ярина, — Этот… как его… на эссенцию похоже.

— Экзистенциальный? — машинально уточнила я.

— Вот-вот! Он, самый. Пришёл он на кухню, а я как раз гусиный паштет делаю… Гусиный! Ну, вот, его словно валенком по голове! Сидит, молчит, на слова не реагирует… что делать то?

— Да… — задумалась я, — Тут меньше чем половиной бутылки крепкой наливки не обойдёшься… Пусть выпьет единым махом, потом выводи его за дверь, поставь лицом по направлению к дому — и пинка! Авось, доковыляет? Ах, да! У нас сегодня на обед будет гость! Инспектор Кнопп. Найдётся, чем накормить?

— А то! — беззаботно ответила Ярина.

Я возвращалась в приёмный покой, и мысли мои были не весёлыми. Прав был хозяин! Зря мы так активно неприятностей не ждали! А они и обрадовались! И пробирка разбилась, и поэт этот, будь он неладен, переживай теперь за него, и инспектор весь обед будет душу мотать… Я передумала! Неприятности, можете больше не приходить! Сегодня, завтра… и до конца года! Хватит неприятностей! И без того уже полный комплект!

Ах, как я ошибалась!..

…только мой фамильяр наблюдал за нами с растущей тревогой. Как бы ему намекнуть, что это у меня просто работа такая — чужих пёсиков наглаживать?..

Глава 13

Ничего, кроме правды!

Мир состоит из историй, а не из атомов.

Мюриэль Рукайзер.

Похоже, невинный вопрос инспектора поставил хозяина в тупик, во всяком случае, тот выдержал многозначительную паузу и, когда я вернулась, получилось, что я ничего не пропустила.

— Столичные новости… — пробормотал хозяин себе под нос, — Кхм… Ну, что вы скажете, к примеру, на то, что последние исследования результатов сращивания тканей после операции, уверенно склоняются в пользу обсидиановых лезвий против стальных? Мне кажется, это важная новость в нашем деле!

— Нет-нет, — мило улыбнулся инспектор, — Я про слухи, сплетни и всё такое прочее… О чём нынче судачат в столице?..

— Господа, аперитив? — приподняла, я так кстати захваченную из кухни бутылку хереса, — По пять капель? Для аппетита?..

— Разумеется! — сразу клюнул на приманку господин Кнопп, — И… это… нет ли у вас рюмок побольше?..

— Сей момент!

Хозяин ничего не сказал, но по взгляду я поняла, что он благодарен за тот крошечный промежуток времени, который я ему сейчас подарила, чтобы он мог собраться с мыслями.

— Мы, лекари… — протянул Фредерик Рей, — Мы так далеки от столичной суеты… Подумайте сами, господин инспектор, с утра и до позднего вечера торчишь в операционной… кому-то микстуру, кому-то каплю донорской магии, а порой нужна и серьёзная операция, которая длится часами… И вот, усталый, под вечер, возвращаешься домой… и берёшь в руки какой-нибудь справочник по анатомии! Потому что знаешь: завтра тоже будет трудный день, и от твоего искусства зависит чья-то судьба… Нет, господин инспектор, вся эта столичная шелуха проходит мимо сознания!..

Я заметила, как у инспектора глаза сверкнули подозрением, но что он сказал или спросил, я уже не услышала, потому что побежала за рюмкой побольше. Зато успела услышать ответ хозяина:

— Случай в столице? — с самым простецким выражением на лице переспросил хозяин, — Ну… хотите я расскажу, как роды у самки единорога принимал? Случай был тяжёлым, но любопытным… Я, конечно, для такого дела, кожаный фартук надел… Какое там! К концу дела, я весь, по самую маковку, изгваздался! Хочу пот со лба вытереть, а руки в кровищи и слизи… Рассказать? Случай любопытный!

Инспектор поперхнулся вином. И только отрицательно помотал головой.

— Благодарю, не надо, — выдавил он из себя, продышавшись, — Иначе, вместо того, чтобы возбудить аппетит… а, кстати! Разве у фамильяров бывают рóды? Впервые слышу.

— Ну что вы! — снисходительно усмехнулся хозяин, — Скажете тоже! Но меня порой приглашают и для сложных операций на обычных животных. Особенно, если животное редкое, вот, как в данном случае…

— Я тоже знаю один случай! — встряла я в беседу, — Когда лекарю по фамильярам пришлось огненную саламандру лечить! Он её, конечно, зафиксировал… на столе… но немножко не так… Головой к себе, а не от себя. Ну, ему так оперировать удобнее было…

— И что? — удивился инспектор.

— Она плюнула… — скорбно поджала я губы, — Дважды… Теперь у лекаря больше не будет детей…

Инспектор вторично поперхнулся глотком хереса. Фредерик Рей тайно мне подмигнул.

— Ну, знаете! — инспектор вытер губы тыльной стороной ладони, — Ваш специфичный медицинский юмор… давайте лучше ждать обеда молча!

Фредерик Рей подмигнул мне ещё раз.

* * *

Гениальная идея сверкнула в моей голове, когда хозяин и гость садились за стол.

— Скажите, господин Кнопп, а может, вы расскажете нам какой-нибудь случай из вашей практики? — спросила я, скромно потупив глазки.

Ага! Пусть он теперь попробует сказать, что это «тайна следствия»! Тогда на любой его вопрос хозяин сможет возразить, что это «врачебная тайна». И всё, круг замкнулся!

Инспектор посмотрел на меня очень внимательно, потом откинулся на спинку стула.

— Извольте! — неожиданно для меня, ответил он, — Один случай из практики я готов рассказать… без упоминания имён, само собой! Назовём преступников… м-м-м… Бикси и Дикси. Да! Случилось это… в каком же году?.. В общем, года три-четыре назад. И связана эта история с этим самым домом, в котором мы сейчас сидим. Да…

— Вот как? — вежливо удивился хозяин.

— Именно так! — оживился инспектор, — Потому что обратился к нам с заявлением никто иной, как бывший хозяин этого дома и он же владелец лавки зелий и магических артефактов, Себастьен Нарднис.

Итак, господин Нарднис подал заявление в Корпус Стражей о том, что у него постоянно происходят хищения из его магической лавки. В частности, похищено зелье, многократно усиливающее голос. Казалось бы, пустяк? Но не всё так просто… Зелье заказал не кто-нибудь, а престарелый… м-м-м… назовём его просто: престарелый представитель одной из влиятельных дворянских семей нашей округи.

— Старый барон Шауконт, что ли? — перебила я.

— Я же просил не упоминать имён, — погрозил мне пальцем инспектор. — Достаточно сказать, что этот почтенный господин дожил до таких лет, когда его старческое шамканье стало совершенно неразборчивым. И вот, заказал зелье, и даже внёс предоплату. Господин Нарднис отнёсся к заказу очень серьёзно, и зелье сварил. Подходит срок выдачи заказа, а банки с зельем нет на полке! И тут господин Нарднис припоминает, что нечто похожее случалось и раньше. И идёт в магистрат. И тут уже начальник городской стражи припоминает, что подобных заявлений у него четыре штуки, от разных магов и алхимиков. То есть, не спишешь на ротозейство служанки или тайное хищение собственной женой, чтобы во время скандала, её голос… кхм… в общем, не спишешь! Подумал начальник, и поручил это дело нам: мне и моему верному соратнику Базелю! Вон он, под столом постанывает, прошлые бои и схватки вспоминая…