— Согласен, — снисходительно пророкотал Фредерик Рей, — Неплохо, Сьюзи, неплохо…

— Сюзанна! То есть… спасибо за высокую оценку…

— Итак, аллергия… — продолжал хозяин, — И что мы назначим для лечения?..

— Зачем лечение? — удивилась я, — Выбросить новые духи, вот и всё «лечение». В остальном кролик совершенно здоров!

— Вот именно! — величественно кивнул головой Фредерик Рей, — Вы слышали мой вердикт… э-э-э… голубушка?

Мелания радостно кивнула, подхватила своего фамильяра и порывисто прижала его к груди, потом вспомнила, что от неё пахнет новыми духами и отстранила кролика подальше…

— Сколько с меня за визит? — прерывающимся от счастья голосом спросила она.

— Э-э-э… — Фредерик Рей вопросительно поглядел на меня.

— Бесплатно! — объявила я, — В честь открытия новой лечебницы, первые десять посетителей — бесплатно! Однако, надеюсь, вы расскажете о нас своим подругам?..

— Обязательно! — выдохнула Мелания, — Непременно!

Она шагнула к дверям, и двери, словно сами собой, распахнулись перед ней. Веспасиан Доминикус оказался точен до долей секунды. Идеальный швейцар! А вы говорите, «на два дня»… Фигушки!

* * *

Вторым посетителем у нас… я чуть не застонала в голос. Госпожа Марта Линкс, булочница, собственной персоной, со своей неизменной сорокой… чтоб ей путь зарос колючками, до самого нашего порога!

Я изо всех сил старалась мило улыбаться, но боюсь, это больше походило на оскал. И началось!

Госпожа Марта беспрерывно тараторила, через слово подсюсюкивая, называя нас «соседушками», и каждую секунду пыталась ухватить меня за пуговицу; её сорока, бочком-бочком, норовила приблизиться к сверкающим сталью инструментам, кося хитрым глазом, а у Фредерика Рея зажёгся недобрый огонёк во взоре.

Я не сомневалась, что сорока совершенно здорова, и визит госпожи Марты — это просто разведка. Так и оказалось в результате обследования. Несмотря на «кажется, у неё больное горло; что-то она у меня охрипла, бедняжечка», сорока моментально склевала предложенные ей зёрнышки и радостно застрекотала, действительно, хрипловатым голосом, но это у неё с рождения. Мне ли не знать?.. Так я ей и сказала.

— Нет-нет! — всхлипнула госпожа Марта, прикладывая платок к совершенно сухим глазам, — Она больна, больна! Я знаю, я чувствую!..

— Вы так упорно ищете болезнь у своего фамильяра, словно вам за это приданое обещано! — не выдержала я.

Госпожа Марта капризно надула губы и, выходя, попыталась хлопнуть дверью. Не вышло. С нашим Веспасианом Доминикусом не забалуешь! Дверь закрылась аккуратно.

— У меня от этой госпожи Марты мигрень разыгралась! — пожаловалась я, — Ярина, сделай мне, пожалуйста, имбирный чай с мятой…

— Пять секунд! — послышалось от двери.

Нет, Ярина не подслушивает, она просто переживает за нас так.

— Мне тоже, — хмуро добавил в сторону двери Фредерик Рей, осторожно стискивая виски холёными пальцами.

* * *

С третьим посетителем получился казус. Я бы даже сказала, конфуз. Хотя, наша репутация при этом взлетела ввысь. В прямом и переносном смысле. Не понятно? Ладно, давайте, по-порядку.

В общем, третьим к нам пришёл господин Игнаций, с соседней улицы. Это, который корзины плетёт. Ну, вот, принёс с собой гуся. Не нам, гуся, а это фамильяр у него такой — гусь. Я посмотрела на хозяина, тот молча кивнул… Всё понятно: карт-бланш тебе в руки, Сюзанна, действуй!

С первого взгляда на гуся стало понятно, что у него перья выпадают. Что такое? Для линьки не сезон… Бывает ещё, гуси сами у себя пух и перья вырывают, когда гнездо обустраивают… так это простые гуси, не фамильяры. Какое ещё у фамильяра «гнездо»? Ну, я на всякий случай, проверила фамильяра на паразитов. Есть такие, так и называются: пухоеды. Тоже нету… Я уж почти запаниковала, думала даже, не посмотреть ли на бедного гуся через прибор ТЦС-три… пока руку ему на спину не положила. А под рукой — ни капли магии! Я аж подпрыгнула. Туда-сюда руками поводила, магию проверяя… Такие жалкие крохи оказались, что и сказать стыдно.

— Господин Игнаций! — строго поглядела я, — Вы в последнее время чересчур много колдовали, что ли⁈

Тот слегка смутился.

— Ну… — бормочет, — Маленько перестарался я с магией… да…

Я руками всплеснула.

— Себя не жалеете, — нахмурилась я, — хоть фамильяра своего пожалели бы! Посмотрите, до какого состояния вы бедную птичку довели! Это ж вам гусь, а не страус какой!

И к хозяину поворачиваюсь.

— Мой, — говорю, — предварительный диагноз — сильнейшее магическое истощение.

— Согласен, — изрёк Фредерик Рей бархатным голосом, — И какое же лечение вы предлагаете?

— Я бы предложила, — отвечаю, — дать хорошего подзатыльника хозяину, который своего фамильяра до полусмерти довёл! Да, боюсь, что после такого подзатыльника, который от души, господин Игнаций вообще с ума глызнется. А мы же с вами люди гуманные? Зачем нам в городе лишний сумасшедший? Поэтому, предлагаю влить в гуся капельку донорской магии. Совсем чуть-чуть, лишь бы выжил. И господину Игнацию полностью запретить колдовать дней на пять-шесть! Под расписку! Думаю, если дать гусю недельку покоя, тот сам постепенно магию наберёт. Хотя бы половину нормы. А через неделю пусть на повторный приём приходит, там посмотрим, что ему ещё прописать, может, витамины какие… И, если что, это я про хозяина! Это ему в мозгах витаминов не хватает!

Вот, зря я тогда про повторные визиты… да, кто же знал?..

— А может, — Игнаций посмотрел умоляюще, — Может, капельку магии ещё можно с гуся взять? Тут дело такое: я недавно женился… вторично… а человек я не то, чтобы молодой…

Ах ты ж… ловелас недокормленный!

— В этом доме, — строго проговорила я, — даже сквозняки умнее вас, господин Игнаций! Вы не понимаете, что ваш фамильяр при смерти⁈ Вы не понимаете, что не он вам магию должен дать, а мы ему свою донорскую магию выделяем, чтобы он свои ластоногие конечности не откинул⁈ Вы, я вижу, мечтаете от фамильяра избавиться⁈

Смотрю, вроде пробрало Игнация. Испугался. Маг без фамильяра, это маг без магии. Пустой. То есть, вообще колдовать не может. Страшное это дело, между нами говоря. Хуже, чем ослепнуть, или оглохнуть.

И тут Фредерик Рей процедил, этак, барственно:

— Думаю, мне не составит труда влить капельку магии в гуся…

И с кончиков пальцев его искорки золотые — фырх! Прямо в гуся. Гусь как встрепенулся! Как шарахнулся! Хорошо, что у нас окно было открыто, а то выбил бы стёкла, может быть, даже со ставнями! В общем, выметнулся гусь прямо в окно!

Мы все трое тоже к окну бросились. Мало ли, что там с гусем приключилось? Глядь, а домашний гусь, словно его дикие собратья, в небо взмыл! Будто собирается в дальние края, на юг, только стаю подходящую поджидает.

Вот тут это и произошло. Игнаций посмотрел в оконный проём и пробормотал себе под нос:

— Какой ужасно странный вид…

Немного подумал и добавил:

— Мой гусь над крышами летит!

Я сперва и внимания не обратила, что он там бормочет. Я размышляла, что имел в виду Фредерик Рей, когда говорил о «капле магии»? И, стóит ли теперь ограничивать Игнация в колдовстве, если гусь его не просто полон, а переполнен магическими эманациями? Вон его куда от избытка магии зашвырнуло? Повторюсь, я не обратила внимания на бормотание Игнация. А он вдруг понял, что заговорил стихами…

Нет, у каждого из нас случается ляпнуть что-то в рифму. Бывает. Ну, хмыкнешь слегка и забудешь. Только не в этот раз.

— Сюзанна! — восхитился Игнаций, и глаза его вспыхнули восторгом, — Ты слышала⁈ Я стихи сотворил! Я… я… я поэтом стал!!!

— Дурак ты, а не поэт, — буркнула я, — Впрочем, это не наша заслуга. Дураком ты был, дураком и остался…

— Не завидуй! — строго прикрикнул Игнаций, и снова в окно уставился, — Мой гусь теперь, получается… моя Муза?..

— Не выдумывай, — попробовала я урезонить дурака, — Что за глупости?