— Подумаешь, хороший аппетит? — пожала я плечами, водружая на стол огромную плетёную корзину, набитую книгами, — Хороший аппетит ещё никому не повредил!

— Не всё так просто, — покачала головой Ярина, — Хозяин завтракал так, словно перед этим полный воз булыжников в гору заталкивал. В одиночку.

— Мне так не показалось.

— А ты и не присматривалась, — возразила Ярина.

Это верно. После утренней истории, когда обивка мебели чудесным образом превратилась из гадкого утёнка в ослепительного лебедя, у меня в душе пели сладкоголосые флейты, и я чуть было не решила сделать небольшие подарки Жерару, Дитриху и Янушу, за то, что я плохо о них подумала. Ага, жуликам! Короче, вы сами видите, в какой я была эйфории.

— И на что же ты намекаешь? — Я смахнула со лба непокорную прядь волос, и принялась распаковывать беспорядочно наваленные на столе упаковки, и наводить там порядок.

— Я не намекаю. Я прямо говорю, что у хозяина чрезвычайно усталый вид. И я не понимаю, где это он мог так устать, если всю ночь ехал в карете? Не он же эту карету толкал⁈

— Может, когда он пытался, впервые в жизни, граблями поработать? — усмехнувшись, предположила я, осторожно доставая из одной из коробок великолепный набор троакеров с канюлями и бережно убирая всё в угловой шкафчик.

— Сомневаюсь, — не поддержала моего весёлого настроения Ярина, — Чтобы так устать, нужно было бы пройтись с граблями по всем дорожкам не только нашего сада, но и ещё трёх таких же.

— Подожди, — я принялась за следующий свёрток, — Но хозяин выглядел, как всегда, идеально. Ни пятен на одежде, ни вспотевшего лба, ни усталого голоса…

— Разве только, чуть дрожащие пальцы? — подсказала Ярина, — Словно…

— Магия! — выдохнули мы, одновременно.

— Не может быть… — подумав, недоверчиво пробормотала я, — Хозяин даже фамильяра своего пока не призвал. Так его Бусинка и летает где попало.

— Про Бусинку я ничего не знаю, — поджала губы Ярина, — Но я нюхом чувствую, что хозяин этой ночью колдовал до изнеможения…

Ярина помолчала и закончила вполголоса:

— И мне до жути интересно, чем я могу ему помочь… кроме всяких отбивных и фрикасе, конечно…

— Если узнаешь — мне скажи! — улыбнулась я, — Я в доле!

Ух ты! Я как раз вытащила из коробки большущую банку с фосфоресцирующими нитями для зашивания магических ран! Редчайший вид шёлка, вымоченный в кипящем лунном свете. Дорогущая вещь! Но, зато, не слышала про такие раны, которые не зажили бы, зашитые подобными нитями. Пока рана зарастает, нити светятся в темноте, а после заживления просто растворяются, добавляя чистую энергию, которая усиливает регенерацию…

Я осторожно, на цыпочках, перенесла банку в шкаф. Не в шкаф, а в сейф её надо бы. Кстати, отличная идея! Надо невзначай намекнуть хозяину про сейф. Я распаковала новый свёрток…

— Осторожнее! — прозвучало от двери, — Это очень дорогой прибор!

Мы с Яриной одновременно обернулись. Фредерик Рей, небрежно опираясь на трость, стоял в проёме двери.

— Это очень редкий и дорогой прибор, — повторил Фредерик Рей.

— Я знаю, сударь, — я чуть согнула колени, обозначив книксен, — Это ТЦС-три.

— Ты знаешь⁈ — поразился хозяин, — И знаешь, что это означает?

— Конечно, — ответила я, — ТЦС-три — это трансцедентоскоп, третья модель.

— Хм… Может, ты ещё и работала на таком?

— Нет, но знаю, как надо работать.

— Ну-ка, ну-ка, — хозяин присел на край ближайшего стула, — Порази меня своими глубокими познаниями…

— Эм-м… — я растерялась. И в самом деле, куда я выперлась против столичного специалиста? — Эм-м… Ну, это для проверки наличия в ауре фамильяра посторонних астральных сущностей… мелких! Большие и обычным магическим зрением видны… Эм-м… Ну, в общем…

Я шагнула ближе к великолепной и сложной конструкции из полированной бронзы и тёмного дерева, с подвижными, шарнирными «лапами».

— Эм-м… в общем, вот сюда, на предметное стекло, надо капнуть капельку крови фамильяра. Потом вставляем стекло вот сюда, в прорезь, и осторожно крутим вот эту ручку… Эм-м… Начинает поворачиваться вот эта колба, где плавает кристалл кварца, да, вот этот, который сейчас едва виден среди золотистых блёсток… Когда солнечный луч попадёт сквозь колбу на то самое предметное стекло… или мы поможем ему попасть, с помощью вот этой системы зеркал… то кристалл в колбе начнёт слегка пульсировать… эм-м… и блёстки тоже пульсировать будут… и тут надо взглянуть на больного фамильяра через вот эти окуляры! Если всё сделано правильно, будет видна его аура… эм-м… его энергетическая оболочка! И, если астральные сущности на самом деле присутствуют, они будут видны, в виде тёмных сгустков… Дальше будет работа лекаря: чтобы этих астральных сущностей извлечь, и поместить под стеклянный колпак. Там они и сдохнут, дня через три, без магической подпитки! Только извлекать их — это очень сложно! Смотреть надо в окуляры прибора, а руками работать по шкуре фамильяра! Тут опыт нужен… Дальше проще: специальными серебряными иглами делаем акупунктуру, прочищая у фамильяра магические каналы… С этим и я справилась бы! Кстати, иглы я положила вот сюда, в выдвижной ящик… Сударь?..

— Мрак и пепел! — вскинулся Фредерик Рей.

Он что… задремал?..

— Э-э-э… я хочу сказать, ты готовый лекарь по фамильярам!

— Скажете тоже, сударь… — засмущалась я.

— Бледный вы какой-то, хозяин… — ни с того, ни с сего, брякнула Ярина.

— Я?.. Хм. да… Нет! Просто, не выспался. Ночью в дороге не спалось… — Фредерик Рей широко зевнул, — Ну вот, не выспался, потому и бледный.

— Так, давайте мы вам ванну приготовим? — подскочила я, — Бодрящую! Я уже успела некоторые ваши лекарства посмотреть, и всякие порошки, мази, капли… У вас точно есть эфирные масла бергамота и имбиря! И хвойный экстракт есть, я видела!

— Хм?.. — озадачился Фредерик Рей, — Звучит, как приготовление зелья…

— Не сомневайтесь, сударь! — загорелась я идеей, — Сейчас мы с Яриной ванну натаскаем! А там — растворить эфирные масла в молоке, и добавить в воду! Делов-то…

— И воду подогреть, — добавила практичная Ярина.

— Воду я сам подогрею! Магией, — величественно заметил хозяин, — А зачем масло в молоко?..

— Не обманете! — засмеялась я, — Будто не знаете, что масло в воде растворяется плохо, и сперва нужно эмульгатор приготовить? Можно использовать молоко, мёд, яичный желток… С молоком быстрее и проще!

— Вижу, понимаешь… — улыбнулся и хозяин, — Молодец, хвалю… Только мне некогда в ванне разлёживаться. Дела.

— Так, больше десяти-пятнадцати минут и нельзя, — возразила я, — Иначе, вместо бодрости, получим расслабляющий эффект. Ярина, у тебя палочка корицы есть? Тащи, мы и её в ванну бухнем! Гулять, так гулять! Зато хозяин будет свеженький, как солнечный зайчик в ясный день!

И, несмотря на вялые возражения Фредерика Рея, мы побежали за вёдрами.

* * *

— Значит, ванна рассчитана, всего на четверть часа? — ещё раз уточнил Фредерик Рей, стоя возле ванны в роскошном домашнем халате и задумчиво глядя на циферблат золотых карманных часов.

Словно сам не в курсе!

— Ни минутой больше! — подтвердила я.

— Ну, хорошо… Тогда так, Сьюзи…

— Сюзанна!

— Да-да… Так вот, отправишь какого-нибудь мальчишку с запиской к этому… адвокату… да, Трабету! Напишешь, что я зайду к нему через полчаса. Четверть часа в ванной, десять минут одеться, пять минут пути… успею! Я зайду к нему и мы прогуляемся в магистрат. Надо же закончить наше маленькое дело по покупке дома? Ну, вот… Значит, ровно в половине второго, стукнешь в дверь! Надеюсь, я к этому времени в достаточной степени взбодрюсь? Как полагаешь?

— Вполне, сударь!

— Ну-ну…

Фредерик Рей сунул палец в воду. Вода немедленно забурлила и забулькала под пальцем.

— Не перегрейте, сударь! — всполошилась я, — Это должна быть прохладная ванная!

— Я помню! — свысока кивнул хозяин, — Главное, ты мои поручения не забудь.