— Но ты понимаешь… — начала я размеренно, — что если мы захотим получить обратно наше золото… и пойдём к рыночным менялам… то мы отдадим им не двадцать гран? А двадцать три? Я их расценки знаю!

— Через недельку… — пискнул, было, приказчик.

— Некогда нам неделю прохлаждаться! — громыхнула я, — Или ты ищешь золото, или я за себя не отвечаю! Ярина, как ты думаешь, не прокатиться ли нам на лошадке вокруг здешних конюшен? Пока Испепелитель ещё числится нашим?

Ярина слегка побледнела с лица, но подыграла:

— А что ж? И прокатимся! По очереди!

Похоже, именно это «по очереди», и доконало приказчика.

— Я дам дополнительно серебряный гран! — торопливо предложил он, — Два! Зачем вам утруждаться, разменивая серебро?..

Я его понимаю. Если мы вздумаем прокатиться на «рыжей фурии», последствия непредсказуемые, вплоть до самых плачевных. И кто будет платить за ущерб? Мы? Смешно… Наш хозяин? Ага! Вампир-чернокнижник, повелитель демонов, который кроме того наследный принц южных островов? Ещё и международного скандала ему не хватало! Проще отдать вздорным девкам пару серебряных гран и забыть о них, как о страшном сне!

— Два грана, говоришь? — показательно задумалась я, — Ну… ладно!.. лицо у тебя приятное! Располагающее! Если бы не лицо, ни за что не согласилась бы!

И я сгребла серебряные монеты со стола. Когда мы с Яриной уходили, я оглянулась. Приказчик ошеломлённо ощупывал своё лицо, изредка бросая взгляды на морду Испепелителя. Словно сравнивал…

* * *

Мы с Яриной неторопливо поднимались по Выворотному взвозу в город.

— Это что же? — удивлялась подружка, — Это мы не только золото на серебро разменяли без потерь, так ещё и два грана заработали? Два к двадцати, это же одна десятая прибыли!

— Да, — согласилась я, — Повезло…

— А знаешь… — Ярина подумала, — Если честно, даже если бы получалось заработать гран на гран, я и то не взялась бы за такую работу! Ну её… Если ты дохленький, никакой заработок не радует…

— Согласна, — поддержала я, — Один раз выкрутились, и хватит экспериментов. Но вот вопрос: что нам делать с этими двумя лишними гранами?

— Отдать хозяину?

— М-м-м… нет! Давай скажем честно: это не его деньги. Его деньги не пропадут, но это не его деньги.

— Ты предлагаешь… — Ярина боязливо оглянулась по сторонам, — присвоить? Будто мы ростовщики какие?

— Нет, это мне тоже не по нраву, — поморщилась я.

— А что же делать? Не возвращать же приказчику!

— Вот уж это я бы сделала в самую последнюю очередь!

Мы задумались.

— А может?.. — подняла Ярина просветлевший взгляд.

— Что?

— А не купить ли нам конфеток? Для Дёмушки?

— Да, Дементий у нас сладкоежка!.. — поддержала я.

Мы переглянулись и одновременно прыснули. Надо же! Каждая из нас уже придумала сокращённое прозвище для нашего домового, взамен его такого гордого, но труднопроизносимого имени!

— Вслух только не скажи! — всё ещё улыбаясь, проворчала я, — Обидится вусмерть!

— А то! — подмигнула Ярина, — Потихоньку приучать будем!

И мы опять рассмеялись. Как, оказывается, схожи наши мысли!

* * *

Мебельных мастерских у нас в городе много. Две.

А почему вы улыбнулись? Город маленький, заказов не слишком много, да ещё в бедных домах предпочитают мастерить мебель самостоятельно. Топором. И не размениваются на всякие изыски, вроде табуреток. Стол и лавка. А ночью лавка превращается в кровать, если вдруг на печи места всем не хватит. Заказы идут только из богатых особняков. Но и тут нюансы. Сколько времени нужно, чтобы старая мебель испортилась, чтобы задуматься о покупке новой? Десять лет? Двадцать? При бережном отношении к мебели — а у нас народ бережливый! — и до сотни лет доходит. Вот и получается, что две мебельные мастерские — это много.

Они долго между собой соперничали. Переманивали друг у друга заказчиков, неожиданно сбрасывали цены, попеременно организовывали мебельные ярмарки, где хвастали диванами и креслами столичной конструкции с заморскими тканями…один раз даже мебельный склад у кого-то загорелся… В результате одна мастерская медленно приходит в упадок, вторая начинает процветать. Вот в процветающую мы и направились с Яриной, позвякивая полновесным серебром.

— Да вы что, девки⁈ — ахнул мастер Жерар, — К завтрашнему дню? На двухэтажный особняк⁈

— Точнее, к сегодняшнему вечеру, — проворчала я.

— Сюзанна! — укоризненно посмотрел на меня старый мастер, — Ладно, Ярина. У неё голова забита одними рецептами, но ты-то должна понимать? Откуда у нас готовая мебель на целый особняк, да ещё обитая тканью… как ты говоришь?..

— В серо-голубой, дымчато-жемчужной палитре! — чётко выговорила Ярина, которой явно не понравилось замечание мастера.

— Да! — подтвердила я.

— Ну вот! — вздохнул Жерар, — Вы, оказывается, ещё сами не знаете, в серо-голубой расцветке вам надо, или в дымчато-жемчужной!

— Значит, мебели нет? — зачем-то уточнила я.

Жерар только руками развёл.

Мы с Яриной вышли на крыльцо. Обе в мрачном настроении.

— У меня есть идея! — заявила я, — Гениальная!

Ярина вздрогнула.

— Может, не надо? — робко спросила она, — Одна гениальная идея уже была. Сомневаюсь я что-то…

— Не боись! — похлопала я её по плечу, — Что может пойти не так?..

И мы вернулись.

— Мастер Жерар, — начала я, — Я поняла, что новой мебели от вас ждать не приходится. А что вы скажете, если я попрошу вас перетянуть старую? Видите ли, я заметила, что мебель господина Нардниса в отличном состоянии! И, кстати, изысканных форм. Но… цвет ядовито-синий. Если заменить обивку на дымчато-жемчужную…

— Или серо-голубую! — подсказала Ярина.

— … то хозяин подумает, что мы купили новую мебель! — закончила я, — И выйдет нам это дешевле!

— Э-э-э… — замялся мастер.

— Что⁈ — уставилась на него я.

— Тут такое дело… — продолжал мастер Жерар, — Ну… ежели бы завтра…

— Да, что такое⁈ — притопнула я ногой.

— Во-первых, у меня и обивки такой нету… — отвёл глаза Жерар.

— А, во-вторых?

— А во-вторых, — мастер вздохнул и решился, — У бригадира моего, Дитриха, аккурат вчера сынишка родился…

— Поздравляю, — сказала я, — И что?

— Пьют, — коротко ответил мастер, — Всей бригадой. Так сказать, «обмывают пяточки».

— Здрасьте, приехали! — возмутилась я, — На хромой козе, к самому крыльцу! Он, что, этот Дитрих, самолично своего наследника рожал⁈ Что так пить усердствует?

— Традиция, — пожал плечами Жерар, — На один день я глаза закрыл. Так что, приходите завтра…

— Да, поздно будет завтра! — нахмурилась я, — Мне сегодня надо! Они что, сильно пьяны?

— Вроде ещё не должны? — прикинул про себя Жерар, — Всего час назад пить сели…

— А если я денег дам?

— Ну, не знаю… Смотря, какие деньги…

— Значит, так! — решилась я, — Первое! Посылайте, мастер Жерар, немедля в трактир… в каком там они засели? Вот туда и посылайте! И вызывайте всю бригаду! Срочно! Полтора… нет, два серебряных грана на всю бригаду, за работу в праздничный и торжественный день!

Жерар аж присвистнул.

— Второе! — продолжала я, решительно, словно полководец на поле сражения, — немедля… слышишь?.. немедля отправляй подводу к бывшему особняку Нардниса! Чтобы забрали оттуда всю мебель, которую Ярина укажет! Которую перетянуть следует. И ещё, которую просто покрыть свежим лаком, дымчато-жемчужного оттенка. Пока вы туда-сюда мотаться будете, я иду в лавку тканей господина Януша, и выбираю нужную расцветку! Третье! Пусть хоть половина бригады сдохнет, но сегодня к вечеру вся мебель должна быть готова, и доставлена обратно к нам! За работу я плачý… хм… деся… нет!.. тринадцать гран! Так сказать, за срочность работы!

— Шикуешь! — вторично присвистнул Жерар.

— Но, попробуйте только опоздать! — пригрозила я, — Или сделать плохо! Мой хозяин…

— Проклянёт? — вздрогнул Жерар.