— Ну… хорошо! Но только по воскресеньям! И только после обеда!
Я судорожно хихикнула. Это, наверняка, нервное.
— Договорились!
Мастера торжественно пожали друг другу руки и мастер Ольсен осторожно, словно боялся обжечься, потянулся к монете. Грубые пальцы неожиданно нежно прикоснулись к золотому кругляшку, и монетка исчезла в громадной лапище мастера…
Когда мастера вышли, Ярина, спиной по стенке, без сил опустилась на скамью:
— Сюзанна, я была на волосок от разрыва сердца!
— Сама то же чувствую, — пробормотала я, оседая на табуретку, — А завтра ещё мебель покупать!
— И, как же?..
— Не знаю! — отрезала я, зачем-то заглядывая в полупустой кофейник, — Но сегодняшний вариант уже не выйдет. В магазине золото не возьмут. Нужно серебро.
— А…
— Не знаю! — повторила я, — Наливай чай! Думать будем…
… он ещё и тёплый на ощупь…
Глава 6
Щепки по городу
У каждой сложной задачи есть простое, изящное и неправильное решение.
Законы Мёрфи.
Боюсь, что то утро навсегда войдёт в историю Нижнего Волока. В местном «Брехунке» этому происшествию посвятили целых два разворота. Хотя, казалось бы, что тут особенного?.. Две девушки провели по улице коня. Скажите, вы слышите здесь что-то необычное? Нет? Вот и я говорю, что нет. А если верить нашему «Эху Вечности», то это было событием вселенского масштаба. Впрочем, судите сами!
Идея мне пришла, как и положено, под утро. Гениальная. Мне нужно разменять золотую монету? Вспоминаем, где в последний раз я видела золото, не считая кошеля хозяина? Где вид золотой монеты не вызовет у окружающих шока? Правильно, ту монету я видела, когда один барышник покупал у другого небольшой табун лошадей! Нет, табун нам не к чему. Но то были простые лошадки. А если это будет один, но рыцарский конь? Он один будет стоить, как табун!
Итак, мы покупаем дорогого коня. Платим золотую монету. Ведём коня домой. Помните, у нас в саду вполне себе переночевал неплохой рысак вместе с каретой? Почему не сможет переночевать рыцарский конь?.. А на следующий день мы отводим коня обратно! Ну, например, его масть не подошла под цвет моих глаз! Если с перчатками так можно, то почему с конём нельзя? И вот, я думаю, что после целого торгового дня, когда денежки мечутся туда-сюда, наша золотая монета куда-нибудь, да денется. Или за другого коня будет уплачена, или в банк положена, или ещё куда — мало ли? И стоимость коня возвращена нам будет серебром! Что нам и нужно. Считай, разменяли свой лари, и при этом вполне официально. Чем не гениальный план?
— Ой, сомневаюсь я что-то… — робко сказала Ярина, когда я поделилась с ней, за утренним чаем, своими планами.
— Не боись! — покровительственно заметила я, намазывая бутерброд маслом, — Что может пойти не так? Самое страшное, если нам вернут нашу же монетку. Ну… тогда и подумаем, что делать дальше! И вообще, ты со мной?..
— Ага… Я ещё яблочко возьму, чтобы лошадка быстрее с нами подружилась!
Вот так две девушки ранним утром оказались у лошадиного барышника.
Странно, но контора была ещё закрытой. Конюшни все нараспашку, конюхи снуют туда-сюда, кто с ведром воды, кто с мешком овса, кто выводит лошадку на прогулку… работают! А контора — закрыта. Мы с Яриной переглянулись, и я решительно постучала кулаком в дверь. Хватит дрыхнуть! Серьёзные покупатели пришли!
Стучать пришлось минут десять, попеременно, то кулаком, то каблуками. Наконец, распахнулись двери, и сонный приказчик, невысокий, черноволосый мужчина лет тридцати, просто с умопомрачительными бакенбардами, в настолько мятом картузе, что казалось, он и спит в нём, выглянул из конторы. Смерил нас удивлённым взглядом сверху вниз, потом снизу вверх, зевнул, и поинтересовался:
— Что, девицы? Вчера, на торгах, булавку с чепчика потеряли?.. Так её, поди-ка, так копытами затоптали, что и не найдёшь…
Торги! Вчера были торги! Это значит, что всех приличных лошадей уже раскупили! Остались какие-нибудь грошовые экземпляры…
— Послушайте, э-э-э… любезный, — начала я, старательно подражая хозяину, когда он в магистрате свысока со всякими клерками разговаривал, — А что, хороших лошадок на продажу и не осталось?..
Приказчик моментально насторожился. Словно собака сделала стойку возле утиного гнезда.
— Смотря что прекрасные девушки понимают под словами «хорошая лошадь»…
— Нам нужен конь! — выпалила я, — Настоящий! Дорогой! Боевой! Рыцарский! Не какая-нибудь извозчицкая кляча.
— О! — округлил глаза приказчик, — Но… это дорого, сударыни! Я… хм!.. я не совсем уверен, обладаете ли вы соответствующими финансами?..
— Был бы товар хорош, а финансы найдутся! — уверенно возразила я, — Что вы можете предложить? Давайте сразу с самого дорогого экземпляра!
— Самый дорогой? — позволил себе кривую ухмылку приказчик, — К самому дорогому вчера многие приценивались… да так и не купили! Подступались, торговались, только хозяин ни единого липта не скинул… и правильно сделал! Этот конь стóит своих денег!
— Сколько? — деловито уточнила я.
— Лари! — торжественно, словно герольд, объявляющий императорский выход, выговорил приказчик. — Лари, и ни единым липтом меньше! Так что, сударыни, давайте поговорим о тех, что попроще.
— Нам подходит, — величественно возразила я, — Который, за лари. Но, хорош ли он?
— Хорош ли⁈ — задохнулся приказчик, — Вы спрашиваете, хорош ли Испепелитель⁈ Он лучше всех!
Я заметила, как вздрогнула Ярина, услышав кличку коня. Да и у самой подкатил комок к горлу.
— Да ну, нафиг… — подумала я, старательно пытаясь себя успокоить, — Придумают тоже… Испепелитель… Что он, саламандра, что ли, чтобы огнём плеваться? Обычный конь…
И ободряюще подмигнула Ярине.
А приказчик уже захлёбывался похвалами «такому распрекрасному, во всех отношениях восхитительному, благородному животному». И принялся перечислять его стати, в которых я, признаться, ничегошеньки не поняла. Что например, означает «изысканный гребень шеи»? Какой у лошади, к лешему, на шее гребень⁈ Что означает «широко расставленные ганаши»? Это слово вообще прилично произносить при дамах? Хорошо ли, что «голова лёгкая»? Почему упоминается «репица хвоста»? Они что, репьи из хвоста не вычесали? И вообще, это всё про коня говорят, или нам подсовывают другую животинку? Судя по тому, как в восторге закатывает глаза приказчик — про коня; судя по словам… вообще ничего не понимаю!
— Мы покупаем! — внушительно сказала я, — Где подписать купчую?
— И вы в самом деле, готовы заплатить двадцать гран… леди? — голос приказчика дрогнул, — Повторяю, мы не скинем цену…
— Оформляй! — распорядилась я, вместо ответа.
— Сей момент, благородные леди! — засуетился приказчик, — Сей момент! Куда прикажете доставить?
— Доставить? — удивилась я, — В смысле, вы приведёте нам нашего же коня, а мы вам за это дополнительно денежки дадим? Спасибо не надо! Мы и сами отведём.
В горле у приказчика что-то булькнуло, и он на мгновение застыл столбом. Впрочем, быстро пришёл в себя и принялся строчить что-то в официальном бланке. Только перед этим окинул нас с Яриной таким взглядом, словно мысленно взвешивал!
— Вот, извольте! — протянул он мне перо, одновременно подсовывая купчую, — Вот здесь, внизу…
— Подожди. — взяла я купчую в руки, — Не торопись. Как говорится, не гони лошадей! Сперва я почитаю, что вы тут мелкими буковками… так… угу… угу… Так! А где гарантийные обязательства? Где сроки возврата некондиции? А вдруг у него шкура молью попорчена? А вдруг на копытах плоскостопие?
— Как⁈ — схватился за сердце приказчик.
— Мало ли? — не унималась я, — Всякие бывают скрытые дефекты! Вдруг это конь-алкоголик? Или ветрянкой заболеет? И из простого коня станет конём в яблоках? Вдруг у него на овёс аллергия?
— Как⁈ — повторил приказчик.
