— Мне думать не положено, — отмахнулся Сигизмунд, — Вот когда будет справка…

— Подавись! — Фредерик Рей уже не выбирал слова. Он просто швырнул нужную бумагу на стол.

— Угу… хм, уголок печати вроде бы стёрся…

— Что⁈

— Я говорю… а, впрочем… показалось. Пожалуйте документы на фельдшера: справка с медицинского, копия аттестата и…

— У меня не будет фельдшера! — рыкнул господин Рей.

— Как⁈ — ахнул Сигизмунд, — Не положено!

— Ещё как положено!

— Не положено!

— Ах, «не положено»⁈ — господин Рей пошёл красными пятнами и мельком взглянул на меня, — Сюзанна! Как ты думаешь, а не черкнуть ли мне пару строчек одному моему знакомому, господину Тувальдису, главе Особой Инспекции от Департамента Делопроизводства при Канцелярии Его Императорского Величества? Пусть пришлёт сюда двух-трёх своих инспекторов с особыми полномочиями! И мы узнаем наверняка, «положено», или «не положено»!

— Простите, запамятовал! — побледнел Сигизмунд, — Положено! Конечно, положено! Сейчас мы… сей момент!

И он торопливо заскрипел пером.

— По какому адресу изволите лечебницу открыть?..

Господин Рей растерянно посмотрел на меня.

— Улица Кривоплясовая, дом восемь, — подсказала я, — Бывший дом господина Нардниса.

— Как⁈ — уставился на меня хозяин.

— Улица Кривоплясовая, дом восемь, — повторила я, — А что?

Фредерик Рей не ответил. Только застонал и обхватил голову руками.

Сигизмунд недоумённо посмотрел на него, на меня, снова на хозяина…

— Кривоплясовая… — повторял хозяин вполголоса, — Мрак и пепел! Кривоплясовая!..

— Надеюсь, согласие соседей на открытие лечебницы у вас есть? — робко вякнул Сигизмунд.

— Что⁈ — хозяин отнял руки от лица. Лицо его было страшно.

— А впрочем… Статья девяносто шестая Уложения… — робко забормотал Сигизмунд, — Если дома соседей отстоят более, чем на двенадцать шагов, или лечебница отгорожена от них иными постройками или садом… В общем, согласия не требуется!

— Так, где подписать? — тяжело дыша, надломленным голосом, спросил хозяин.

— Здесь, — указал Сигизмунд, — Да, вот так. Отлично… Прекрасно оформленная заявка! Заходите недельки через две, думаю к этому времени…

— Что⁈ Какие две недели⁈ Почему не сейчас⁈

— Ну, что вы… — снисходительно посмотрел на него Сигизмунд, — Я же должен завести по вашему поводу дело… подшить туда ваши документы… подготовить по вашей заявке разрешение на особом бланке… сделать доклад бургомистру… получить его резолюцию… представить разрешение на подпись… заверить эту подпись большой сургучной печатью… Никак раньше двух недель не выйдет!

— Ах ты… — задохнулся хозяин, вскочил со стула, распахнул ближайший шкаф, схватил оттуда первый попавшийся бланк и припечатал его об стол, прямо перед растерявшимся регистратором, — На! Заполняй разрешение!

— Что вы себе позволяете?.. — начал Сигизмунд.

Тресь! Фредерик Рей так шваркнул кулаком по столу, что столешница чуть не раскололась надвое.

— Заполняй!

Сигизмунд явно струхнул. Как-то неуверенно ухватил перо и принялся чиркать в бланке. Потом всмотрелся, смахнул наполовину заполненный бланк со стола и достал новый. Совершенно другой по форме. И принялся торопливо писать.

— И всё равно… — упрямо пробубнил он, — Это разрешение ещё следует подписать у бургомистра…

— Сходишь, и подпишешь! — приказал господин Рей, — Прямо сейчас!

— А вдруг господин бургомистр не подпишет? — Сигизмунд поднял заполненный бланк и принялся слегка им помахивать, ожидая, когда просохнут чернила.

И тут… Из-под стола поднялась рогатая морда, прицелилась к стопочке только что заполненных документов, лежащих на столе и…

И тут Фредерик Рей, чуть наклонившись, взглянул прямо в глаза скотине. Клянусь! Только взглянул! Козёл бросился от него, как от вставшего на задние лапы, разъярённого медведя, сшибая по пути какие-то стеллажи и горшочки с цветами! Забился всей козлиной тушкой в самый дальний угол, и боязливо мекнул. И затих, пытаясь прикинуться дохлым.

У любого мага существует постоянная ментальная связь с фамильяром. Это аксиома. Поэтому я не удивилась, что Сигизмунд тоже прянул прочь, опрокинув два стула. И руки его затряслись.

— Хозяин! — завопила я, вставая между Фредериком Реем и Сигизмундом, — Остыньте, сударь! Если вы сейчас магистрат спалите, нам же ещё лет сорок придётся разрешения ждать, пока они новый отстроят!

Господин Рей тяжело сопел, пытаясь обуздать свой гнев. А я повернулась к Сигизмунду.

— Беги, — насмешливо посоветовала я, — Беги к бургомистру и клянчи у него подпись прямо сейчас!

— И без подписи не возвращайся, — хрипло закончил господин Рей, — Убью!

И, знаете, я ему поверила. И, похоже, не только я. Сигизмунд выметнулся из кабинета, забыв что в нём остались посторонние.

Так вот чего они там, в столицах, хорошо делать умеют! Повелевать. Вон, как шарахнулся регистратор… словно наскипидаренный…

Не было регистратора всего около трёх минут. А через три минуты он уже протягивал дрожащими пальцами полностью заполненное, подписанное и скреплённое большой сургучной печатью, разрешение на открытие лечебницы для фамильяров. Ну, знаете! Такой скорости ведения дел здешний магистрат со дня своего основания не видел!

— Простите, ошибочка вышла! — лепетал Сигизмунд, — Столько дел, столько дел!.. Вы же просто про лечебницу спрашивали? А у меня в голове уже с неделю вертится дело про разрешение на добычу магических минералов… А там и геодезическая разведка должна быть, и вопросы водоотведения, и вообще… много, много вопросов! Вот я и перепутал слегка… Вы уж, ваше… кхм… не держите зла! А вот ещё документик! Приходите в любой день с господином Трабетом, как полномочным представителем господина Нардниса… В любой день, в любое время! Даже, если занят буду, только в дверь стукните! И я в тот же миг!.. Заполним вот эти две строчки — и вы полномочный хозяин дома! Добро пожаловать к нам! Всегда рады вас видеть!

Хозяин вырвал у него из пальцев две бумажки, и не попрощавшись, вышел из кабинета. Меня Сигизмунд очень почтительно придержал за руку у двери и спросил взволнованным шёпотом:

— Сюзанна! А… а что за фамильяр у нашего нового доктора?..

— О! — таинственно ответила я, — Это свирепый и беспощадный ночной хищник!

Ну, согласитесь, ведь не соврала же?..

… и без подписи не возвращайся. Убью!..

Глава 5

Хозяин — в карету, служанкам — нервную диету!

Компромисс — это искусство разделить пирог так, чтобы каждый был уверен, что лучший кусок достался именно ему.

Людвиг Эрхард.

Как я хозяина домой довела — даже описáть трудно. Бедняга шёл бледный, шатался, словно пьяный, стонал, хватался руками за голову и беспрестанно повторял:

— Кривоплясовая… Семь слоёв праха! Кривопляс… Да, лучше бы меня головой в прорубь! Кривоплясо… Будь мать жива — прокляла бы на веки вечные!

Ну, довела, всё-таки… Помогла подняться на второй этаж, усадила в кресло, благо нашлось подходящее. В дверь заглянула Ярина, и шёпотом поинтересовалась:

— Как хозяин?

— Нормально, хозяин… — ворчливо отозвалась я, — Только с ума сошёл…

— Это понятно, — отмахнулась Ярина, — Ты скажи, обедать-то он будет?..

Я пригляделась к рыдающему Фредерику Рею.

— Вряд ли! — вынесла я вердикт, — Но самовар тащи срочно! С пылу, с жару! С плюшками! Будем отпаивать…

Господин Рей вдруг схватил меня за руку, и глаза у него были безумными:

— Сюзанна! — горячечно воскликнул он, — Скажи мне, а может… можно как-то эту улицу… ну… эту!.. как-то переименовать⁈ Дать взятку мэру! И пусть… как угодно! Цветочная, Подсолнуховая, Васильковая… да, хоть Улица Хромого Василиска! Только не Кри… Кри… Кривоплясовая…

Надо же… Как сума сошёл, так сразу «Сюзанна» полностью выговаривать научился.