Волькан медленно разжал окровавленные клыки и поднял голову. Его огромные янтарные глаза светились во тьме диким, нечеловеческим огнем. Он тяжело, прерывисто дышал, а его мощная грудь вздымалась. Черный волк медленно повернул голову и уставился прямо на Малику, которая так и стояла, прижавшись спиной к дереву, в своем мерцающем полуночном платье.

Малика стояла, намертво прижавшись спиной к стволу дуба, и не могла сделать даже вдоха. Её всю колотило крупной, неуправляемой дрожью, а пальцы впились в кору дерева так сильно, что ногти болезненно заныли. Вся эта сцена заняла всего пару секунд, но для неё время словно растянулось в вечность.

В голове звенело от шока. Она, обычная человеческая девушка, только что увидела настоящую, неприкрытую смерть и дикую, первобытную жестокость этого нового мира. Запах крови и опаленной шерсти ударил в нос, вызывая легкую тошноту, а перед глазами всё еще стоял огромный черный силуэт, безжалостно рвущий врага. Ей было до безумия, до одурения страшно.

Но куда сильнее этого внешнего ужаса было то, что творилось внутри её собственного тела через ментальную связь.

Кровь Волькана, кипевшая в её жилах, устроила настоящий бунт. Малику накрыло таким мощным, сокрушительным коктейлем из его эмоций, что у неё кружилась голова. Вслед за его яростью в её сознание хлынуло его дикое, триумфальное облегчение от того, что она цела, и ослепляющая, голодная похоть зверя, который защитил свою самку и теперь требовал награды.

И самое пугающее было в том, что её собственное тело… отзывалось на это. Страх парализовал её, но одновременно с этим внизу живота сладостной, тяжелой судорогой скрутилось такое мощное возбуждение, какого она не чувствовала никогда в жизни. Сердце колотилось в горле, дыхание было рваным, а кожа под полуночным платьем буквально горела. Серебряные руны на её рукавах пульсировали ровным, ярким светом, полностью признавая власть стоящего перед ней черного волка.

Она смотрела в его горящие янтарные глаза и понимала, что пропала. Этот монстр только что убил ради неё, и сейчас он заберет то, что принадлежит ему по праву.

Черный волк сделал первый шаг в её сторону. Его мощные лапы ступали по траве абсолютно бесшумно, обходя неподвижное тело чужака. Малика вжалась в ствол дуба еще сильнее, если это вообще было возможно. Зверь приблизился к ней вплотную, обдав её волной сильного жара, тяжелого дыхания и резкого запаха крови. Он замер всего в шаге, глядя ей прямо в душу своими пылающими янтарными глазами.

А затем тень вокруг него словно пришла в движение. Очертания огромного волка начали стремительно меняться, размываясь в лунном свете. Раздался глухой хруст перестраивающихся костей, черный мех растаял во тьме, и из этой живой полуночной мглы перед Маликой соткалась высокая, мощная фигура мужчины.

Волькан вернулся в свой человеческий облик. На нем не было одежды, и его великолепное, рельефное тело сейчас выглядело невероятно диким. На широких плечах, кубиках пресса и татуировках поблескивали капли пота и несколько темных капель чужой крови. Тяжелая грудь вздымалась от рваного дыхания, а янтарный взгляд по-прежнему горел той же первобытной, голодной яростью зверя.

Он сделал последний шаг, полностью перекрывая Малике любой путь к отступлению. Его горячие, сильные ладони легли на ствол дерева по обе стороны от её головы, намертво фиксируя девушку на месте. Волькан навис над ней, заставляя её запрокинуть голову.

— Ты звала меня, — его голос звучал как низкий, вибрирующий рык, от которого у Малики по спине побежали миллионы мурашек. — Моя кровь услышала тебя. Твой страх едва не свел моего зверя с ума.

Он наклонился еще ближе, почти касаясь своими губами её уха. Его горячее дыхание обжигало шею, заставляя серебряные руны на рукавах платья вспыхивать в такт бешеному сердцебиению Малики.

— Я чувствую, как сильно ты напугана, — вкрадчиво прошептал Альфа, и в его голосе прорезалась властная, сексуальная хрипота. Он чуть отстранился, заглядывая в её расширенные зрачки. На его губах снова появился тот самый хищный оскал, но теперь в нем не было угрозы для неё. — Но еще сильнее я чувствую, как ты меня хочешь, Малика. Наша связь горит. Твое тело умоляет меня забрать тебя прямо здесь, на этой земле, залитой кровью врага.

Малика судорожно вздохнула, не в силах отрицать очевидное. Через ментальный канал её собственное возбуждение уже смешалось с его дикой, торжествующей страстью. У неё кружилась голова от близости его обнаженного, сильного тела.

Волькан медленно опустил одну руку и схватил её за талию, резко притягивая к себе. Тонкая, парящая ткань полуночного платья нисколько не спасала от обжигающего контакта с его кожей. Вторая его рука скользнула к её лицу, жестко, но бережно удерживая за подбородок.

— Охота окончена, моя Луна, — выдохнул он ей прямо в губы, и его глаза вспыхнули чистым золотом под светом полной луны. — Больше никто и никогда не встанет между нами. Настал час нашего обряда. Ты готова принадлежать своему Альфе?

Малика не смогла ничего сказать — из её горла вырвался только тихий, рваный стон. Но Волькану слова были не нужны. Он всё понял по её потемневшим глазам и по тому, как её пальцы судорожно впились в его широкие, потные плечи.

Альфа действовал быстро и грубо, ведомый чистым животным инстинктом. Одним резким движением он рванул подол её платья вверх. Тонкая ткань с треском порвалась, обнажая её бедра.

Он не собирался быть нежным. Убийство чужака, запах крови на траве и близость истинной сорвали все тормоза. Это был грязный, дикий секс. Волькан грубо подхватил Малику под ягодицы, с силой прижал её спиной к шершавой коре дуба и заставил обнять его талию ногами.

— Смотри на меня, — прорычал он ей прямо в губы. Его янтарные глаза вспыхнули безумным золотом.

В следующую секунду он вошел в неё. Резко, до упора, одним мощным толчком. Его член был огромным, просто огромным, и он заполнил её так сильно, что Малика вскрикнула, запрокинув голову.

Этот крик тут же утонул в его тяжелом, жестком поцелуе. Волькан впился в её губы, двигаясь внутри неё в быстром, рваном и грубом темпе. Он не давал ей ни секунды на передышку. Дерево за её спиной тряслось от каждого удара. Это было на грани боли и сумасшедшего кайфа.

Ментальная связь между ними окончательно взорвалась. Серебряные руны на порванных рукавах платья ярко вспыхнули, освещая их тела. Волькан трахал её так, словно клеймил, заявляя свои права перед всем лесом. Его пальцы больно сжимали её бедра, он кусал её за шею, заставляя Малику всхлипывать и сильнее сжимать его своими мышцами. Она полностью растворилась в этой дикости, выгибаясь навстречу каждому движению и требуя, чтобы он трахал её еще жестче и глубже.

Кончили они одновременно, и это было похоже на взрыв. Волькан с глухим, звериным рыком вжался в неё, глубоко изливая в неё свою сперму, а Малика забилась в его руках от мощных спазмов оргазма. Магия полной луны плотно закрепила их связь. Навсегда.

Волькан тяжело уткнулся лбом в её плечо, его тело всё еще дрожало, а Малика бессильно висела на нем, пытаясь просто заново научиться дышать. Они стали едины. Обряд закончился.

Глава 8

После бурного оргазма силы окончательно покинули Малику. Ноги были как ватные и совсем её не держали. Волькан аккуратно опустил её на землю, но, поняв, что она едва стоит, легко подхватил её на руки, как пушинку.

Она уткнулась носом в его широкую, теплую грудь, вдыхая его родной запах, в котором теперь примешивался аромат её собственного тела. Разорванное полуночное платье свисало клочьями, обнаженные ноги слегка подрагивали, но на душе было странно спокойно и тепло. Их ментальная связь больше не жгла и не пугала — она пульсировала ровным, глубоким потоком абсолютного доверия и взаимного притяжения. Волькан шел уверенно и быстро, бережно прижимая её к себе и легко перешагивая через ветки.

Спустя время деревья расступились, и они вышли к усадьбе. На главной поляне уже горели большие костры, и вокруг них собирались первые вернувшиеся пары. Все они выглядели уставшими, взъерошенными, но счастливыми. Мужчины-оборотни собственнически обнимали своих женщин, заявляя права на свои пары перед лицом стаи.