— Диана теперь твоя пара, Марк, — жестко перебила его Малика, сделав ставку на самое важное. — Если на усадьбу нападут, когда все бойцы уйдут на войну, кто защитит её и остальных женщин? Я хочу уметь держать удар. Мне не нужны лавры великого воина, мне нужны грязные, рабочие приемы. Покажи мне, куда бить и как вырваться, если меня схватят. Пожалуйста. Волькану знать об этом необязательно.

Марк долго молчал, буравя её взглядом. В его глазах боролись преданность Альфе и чисто прагматичное понимание, что в грядущей бойне лишние навыки никому не помешают. В конце концов, на его губах появилась жесткая, уважительная ухмылка.

— Ладно, — глухо прорычал бета, подбирая с верстака тяжелый деревянный муляж ножа и протягивая его ей. — Но если Альфа узнает — ты сама будешь объяснять ему, почему от меня пахнет твоим потом после тренировки. Становись в стойку. Начнем с того, как правильно резать сухожилия тем, кто крупнее тебя.

Глава 10

Две недели пролетели как в лихорадочном бреду. Каждый день, стоило Волькану уехать на дальние границы для проверки постов или запереться с беты в штабе, Малика тайком проскальзывала на задний двор к Марку.

Тренировки были тяжелыми, грязными и изнуряющими. Марк не давал ей поблажек: он учил её бить в уязвимые точки — глаза, пах, горло, показывал, как правильно переносить вес тела, чтобы повалить противника, который вдвое тяжелее её, и как незаметно выхватывать нож. Руки Малики были покрыты синяками, мышцы постоянно выли от усталости, а кожа на ладонях загрубела. Но в этом была своя дикая свобода — внутри неё крепла глухая, уверенная сила, доставшаяся от Волькана. Перед Альфой она искусно притворялась слабой и покорной, тщательно смывая запах пота и маскируя синяки мазями, которые ей втихаря давала Диана.

Но на исходе второй недели что-то пошло не так.

В этот день Марк учил её вырываться из жесткого захвата сзади. Малика в очередной раз попыталась резко крутануться, уйти вниз и ударить бету локтем под дых, как вдруг в глазах резко потемнело.

Мир вокруг завертелся с бешеной скоростью. К горлу мгновенно подступила тошнота — густая, тяжелая, от которой во рту стало горько. Ноги в секунду сделались ватными, и Малика, потеряв равновесие, просто осела на вытоптанную траву.

— Эй, ты чего? — Марк тут же среагировал, подхватив её за плечи, не дав упасть лицом в грязь. — Малика, выпрямись. Дыши.

Она попыталась сделать вдох, но воздух словно застрял в груди. Её сильно зазнобило, хотя на улице стояла жара, а перед глазами поплыли серые круги. Ментальная связь с Вольканом в этот момент странно задергалась, запульсировала тревожным, горячим ритмом, будто реагируя на сбой в её организме.

— Мне… мне плохо, — прошептала Малика, цепляясь за мощную руку Марка. — Голова… кружится. И тошнит.

Марк нахмурился, внимательно вглядываясь в её бледное лицо и синеву под глазами. В его серых глазах мелькнуло странное подозрение. Он шумно втянул носом воздух, принюхиваясь к ней, и его брови поползли вверх от шока.

— Черт… — глухо выругался первый бета. — Только этого нам перед войной не хватало. Ну-ка, вставай, пошли к Диане. Живо.

Марк практически донёс Малику до медицинского крыла на руках — она едва переставляла ноги, а тошнота накатывала тяжёлыми, удушливыми волнами. Бета с грохотом толкнул дверь ногой и аккуратно опустил девушку на кушетку.

Диана, собиравшая на столе лечебные травы, резко обернулась на шум. Стоило ей бросить один-единственный взгляд на бледную, зеленую Малику и шумно втянуть носом воздух, как её пальцы разжались. Пучок сухой ромашки с шорохом посыпался на пол.

Целительнице не нужны были осмотры, анализы или вопросы о самочувствии. Волчий нюх и медицинский опыт сработали мгновенно. Изменившийся гормональный фон Малики, тонкий, едва уловимый новый запах, который уже начал пробиваться сквозь аромат Волькана, выдал всё без слов.

— Марк, выйди, — коротко, звенящим от напряжения голосом приказала Диана, даже не глядя на своего мужчину.

— Но она… — попытался вставить бета.

— Выйди и встань у двери! Никого не пускай, особенно Альфу, — отрезала она.

Марк спорить не стал, быстро вымелся в коридор и плотно закрыл за собой дверь. Диана стремительно подошла к кушетке, присела перед Маликой на корточки и взяла её холодные, дрожащие ладони в свои.

— Меня тошнит… и голова кружится, — слабо пробормотала Малика, пытаясь сглотнуть горькую слюну. — И слабость такая, будто из меня всю силу выкачали… Диана, что со мной? Я перетренировалась? Это от усталости?

Диана тяжело вздохнула и посмотрела подруге прямо в глаза — в её взгляде смешались безумная радость, благоговейный страх и глубокая тревога.

— Нет, Малика. Это не от усталости, — тихо, но абсолютно чётко произнесла целительница. — И тренировки тут ни при чём. Ты беременна.

Малика замерла, её сердце на секунду просто перестало биться.

— Ч-что?.. — выдохнула она, глупо моргая. — Но прошло всего две недели… Как ты можешь знать?

— Для волчиц и для истинных пар Альфы две недели — это огромный срок, — Диана мягко сжала её пальцы. — В ночь обряда Волькан взял тебя дико, грязно и отдал тебе всю свою силу, всё своё семя. Магия Луны закрепила связь, и твоё тело сразу приняло плод. Ты носишь ребёнка Альфы, Малика. В тебе растёт будущий наследник стаи.

Слова Дианы эхом загрохотали в ушах. Малика впала в ступор. «Беременна. Наследник Альфы. Две недели». Мысли путались, а к горлу снова подкатил тугой, горький ком.

Она судорожно, почти неосознанно опустила дрожащую ладонь на свой низ живота. Там пока всё было гладко и привычно, но внутри, на самом дне, теперь билась едва заметная, новая искра жизни. От этого осознания у неё закружилась голова. В венах словно вспыхнул пожар, а ментальный узел связи с Вольканом в солнечном сплетении резко натянулся, запульсировав горячей, собственнической волной. Зверь внутри Альфы, пускай еще и на расстоянии, глухо отозвался на изменения в её теле.

Малика с трудом сглотнула слюну, судорожно выдыхая через нос, чтобы сдержать рвотный позыв.

— Боже… Диана, я… меня сейчас вырвет, — прошептала она, бледнея еще сильнее. — И Волькан… он же почувствует. Его связь… она уже дергается.

Диана сработала четко и быстро. Она метнулась к шкафчику, достала маленький флакон с резким ментоловым маслом и сунула Малике под нос.

— Дыши этим. Быстро. Это перебьет тошноту и немного заглушит твой изменившийся запах, — скомандовала целительница.

Малика сделала несколько жадных вдохов. Ледяной аромат мяты немного прочистил мозги, а желудок наконец перестал судорожно сжиматься.

Диана решительно поднялась, подошла к двери и резко распахнула её. Марк преданным псом застыл на страже в коридоре, чутко прислушиваясь к каждому шороху.

— Марк, — негромко, но жестко позвала Диана. — Ты ничего не слышал. И ничего не нюхал. Понял меня? Направляйся прямиком к Альфе, займи его делами, отвлеки, увези на дальние посты — делай что хочешь, но дай нам время. Волькан не должен вернуться в дом в ближайшие пару часов.

Бета коротко кивнул. Его суровое лицо оставалось непроницаемым, но в серых глазах читалось понимание всей опасности ситуации: беременная Луна накануне войны — это огромный риск и колоссальная уязвимость для всей стаи.

— Понял. Сделаю, — глухо отрезал Марк и стремительно двинулся на выход из усадьбы.

Диана вернулась к Малике, бережно подхватила её под руку и помогла подняться с кушетки.

— Пошли, девочка. На ногах ты едва держишься. Я провожу тебя в комнату Волькана, уложу в постель. Тебе нужен абсолютный покой, никаких больше грязных приемов и падений на землю. Теперь мы играем по другим правилам.

Они тихо, избегая лишних глаз, прошли по коридорам усадьбы и поднялись на второй этаж. Диана довела Малику до огромной кровати Альфы, помогла ей лечь и укрыла теплым одеялом до самой груди. Малика устало откинулась на подушки, всё еще не убирая ладонь с живота. Тошнота немного отступила, оставив после себя лишь дикую, свинцовую усталость.