Диана резко замолчала и подняла голову, прислушиваясь к лесной тишине. Багровый закат окончательно погас, и над верхушками деревьев показался первый край огромной, ослепительно белой полной луны.

— Ну всё, — выдохнула целительница, и её зрачки снова начали расширяться от просыпающейся магии. — Время вышло. Сейчас они придут. Беги, Малика. Прячься так хорошо, как только можешь.

Малика резко обернулась на шорох за спиной — и у неё перехватило дыхание. Из темноты между деревьями, прямо у края поляны, медленно выходила мощная фигура. Волькан. Он всё еще был в человеческом обличье, но его дикая, первобытная природа уже рвалась наружу. Янтарные глаза горели в сумерках живым огнем, а на губах играл опасный, хищный оскал. Настоящий охотник, нашедший свою добычу еще до начала погони.

В ту же секунду через их ментальную связь Малику накрыло сокрушительной, горячей волной. Это был не страх — это был дикий, чистый прилив сил и адреналина, который её Альфа щедро разделил со своей истинной. Каждая клеточка её человеческого тела вспыхнула энергией, прогоняя остатки слабости. Серебряные руны на невесомых рукавах платья вспыхнули ярче, словно подгоняя её.

Волькан сделал плавный шаг вперед, не сводя с неё гипнотического взгляда, и Малика поняла: пора.

Она резко развернулась и бросилась бежать вглубь леса. Парящее полуночное платье взметалось за её спиной, шёлк приятно холодил кожу, но магия рун берегла её, помогая лететь между деревьями с невероятной для человека скоростью. Лес вокруг казался живым, ветки не цепляли одежду, а ноги сами находили дорогу в темноте. Она бежала, путая следы, уходя всё дальше во тьму вековой чащи, ведомая лишь стуком собственного сердца.

Она бежала долго, пока легкие не начало обжигать от быстрого дыхания. Малика остановилась возле огромного старого дуба, прячась в его широких тенях, и попыталась перевести дух. Вокруг царила зловещая, оглушительная тишина.

И вдруг эту тишину разорвал звук, от которого по коже мгновенно побежали мурашки.

Где-то далеко позади, со стороны ритуальной поляны, раздался первый протяжный, мощный волчий вой. К нему тут же присоединился второй, третий, четвертый… Лес наполнился многоголосым, диким хором оборотней. Беты выпустили своих зверей. Охота официально началась.

Они бежали за своими женщинами. И где-то среди них, возглавляя эту яростную стаю, бежал её Альфа, который уже взял её след.

Глава 7

Малика снова сорвалась с места, задыхаясь от бешеного темпа. Лес вокруг неё ожил. То справа, то слева между деревьями мелькали стремительные, мощные тени. Она отчетливо видела других волков из стаи — огромных, серых и бурых хищников. Они на огромной скорости проносились мимо неё, преследуя своих невест. Малика видела, как один из крупных серых волков, в котором она интуитивно угадала Марка, мягко повалил на мох мелькнувшее впереди полуночное платье Дианы, и из темноты донесся её тихий, счастливый выдох.

Все беты находили свои пары. Но где был её Альфа?

Малика бежала дальше, в самую глубь чащи, но внутри неё росла пугающая пустота. Ментальная связь, которая весь день буквально выжигала её грудь изнутри, внезапно затихла. Она не чувствовала Волькана. Вообще. Его эмоции, его жар, его присутствие — всё исчезло, словно связь оборвалась. Паника холодной волной ударила в голову. Неужели она упустила его? Неужели он не может найти её?

Тяжелое полуночное платье путалось в ногах, силы стремительно покидали человеческое тело. Малика выбежала на небольшую, залитую лунным светом поляну и остановилась, тяжело и прерывисто дыша. Она испуганно оглядывалась по сторонам, прижимая ладонь к бешено бьющемуся сердцу. В лесу снова воцарилась гробовая тишина. Другие волки ушли. Она осталась совсем одна.

— Волькан… — едва слышно, одними губами позвала она, и в её голосе прорезались слезы отчаяния.

Кусты на противоположной стороне поляны хрустнули. Малика резко обернулась, ожидая увидеть своего Альфу, но сердце мгновенно ушло в пятки, а кровь застыла в венах.

Из темноты на лунный свет бесшумно вышагнул огромный волк. Но это был не Волькан. У этого зверя была грязная, буро-рыжая шерсть, покрытая старыми шрамами, а один его бок был разодран. Малика встретилась с ним глазами и похолодела: его взгляд не был янтарным. Он горел мутным, налитым кровью багровым огнем.

Через ментальную связь не донеслось ни капли тепла или узнавания. Напротив, от этого волка повеяло такой осязаемой, дикой опасностью, яростью и чужой, извращенной похотью, что у Малики подкосились колени. Это был чужак. Дикий одиночка или лазутчик из враждебного клана, который пробрался на территории Волькана во время обряда.

Зверь низко зарычал, обнажая крупные, острые клыки, с которых капала вязкая слюна. Он не собирался уважать законы стаи. Он нашел легкую добычу — человеческую девушку, Луну Альфы, и его намерения были очевидны. Волк сделал медленный шаг вперед, припадая к земле для прыжка.

Малика замерла, не в силах даже закричать, а серебряные руны на рукавах её платья внезапно начали испуганно и хаотично пульсировать, словно посылая сигнал SOS в ночную темноту.

Малика в ужасе сделала шаг назад, её ноги подкашивались, а невесомый подол платья цеплялся за сухие ветки. Чужой волк скалился, его багровые глаза горели безумным голодом, и он медленно, крадучись, приближался к ней. Расстояние между ними стремительно сокращалось.

Паника окончательно затопила её разум. Забыв про всё на свете, Малика сорвалась на отчаянный, пронзительный крик, который эхом разнесся по притихшему ночному лесу:

— Волькан! Волькан, помоги мне!

Она звала его, вкладывая в этот зов всю свою душу, весь свой первобытный страх. И в ту же секунду внутри её груди, там, где до этого царила пугающая пустота, словно взорвалась сверхновая звезда. Кровь Волькана, текущая в её венах, мгновенно отозвалась на смертельную угрозу. Связь ожила, раскалившись добела.

Малика физически ощутила, как на огромном расстоянии её Альфа услышал её. Через ментальный канал её накрыло такой оглушительной, сокрушительной волной его ярости, что у неё заложило уши. Это был гнев вожака, чью территорию посмели осквернить, и чью женщину попытались тронуть.

Буро-рыжий волк на секунду замер, испуганно прижав уши к голове: он тоже почувствовал, как воздух вокруг них задрожал от приближения истинного хозяина этих земель. Но страх быстро сменился злобой. Поняв, что времени у него почти не осталось, чужак глухо рыкнул, подобрал под себя мощные лапы и резко оттолкнулся от земли, прыгая прямо на Малику.

Чужак не успел долететь до неё. В самую последнюю долю секунды, когда грязные лапы волка уже готовы были подмять под себя Малику, из темноты ночного леса живым снарядом вырвалась огромная тень.

Это был Волькан. Мощный черный волк — настолько черный, что казался сотканным из самого мрака. Он на огромной скорости врезался в чужака прямо в воздухе, сбивая его с лап и с глухим, страшным грохотом вжимая в землю в паре сантиметров от Малики.

Земля содрогнулась. Лес наполнился яростным, оглушительным рыком, от которого у девушки заложило уши. Волькан не дал врагу ни единого шанса подняться или защититься. Он действовал на чистых инстинктах вожака, защищающего свою Луну. Черный гигант мгновенно подмял буро-рыжего зверя под себя и с яростным хрустом вгрызся зубами прямо в его шею.

По поляне разнесся истошный, визгливый скулеж чужака. Он отчаянно сучил лапами, пытаясь вырваться, но хватка Альфы была смертельной. Волькан рвал врага с такой дикой, первобытной силой, что Малика, замерев от шока, не могла пошевелиться. Через ментальную связь её буквально захлестнуло его темной, бьющей через край яростью и абсолютным, безжалостным торжеством. Черный волк не просто защищал — он уничтожал того, кто посмел коснуться его священного табу.

Спустя несколько бесконечных, полных ужаса и адреналина секунд, всё было кончено. Чужак обмяк на залитой лунным светом траве, перестав дышать.