– Что слышно о моем народе? – спросил король, глядя на юг, где за стеной облаков скрывались Дикие чащобы.

– Они достигли Чащоб, но драконы преследовали их по пятам, ваше величество. Не имея криссалита, мы отгоняли ящеров магией. Мой совет – оставайтесь в Калибане.

Крайт не отличался внушительным телосложением, но его сила была не в кулаках, а в уме. На войне Атилан всегда ценил его талант стратега, но война кончилась – им оставалось лишь бежать, цепляясь за жизнь.

– Я обещал своим людям бессмертие, лорд Крайт. – Атилан повернулся к министру. – А я держу свое слово.

Втроем они спустились в глубины Калибана, туда, где каменные коридоры уступали место естественным венгорским пещерам. Кристальные источники булькали и переливались, озаряя стены ярким белым светом. Найюс веками создавал это место, в котором пол и потолок путались местами. Вот и теперь маг стоял над источником, вороша посохом жидкие кристаллы, а Атилану и остальным казалось, что он висит вниз головой между двумя сталактитами.

Без промедления он с женой и Крайтом прошел по ближайшей стене, и они присоединились к Найюсу. Тот был всего на несколько лет младше короля, но его длинные темные волосы еще сохраняли остатки цвета. Щеки, обычно гладко выбритые, покрывала седая щетина, кожа сделалась нездорово бледной. Он не оторвал пристального взгляда от источника, даже чтобы поприветствовать своего короля.

– Все готово? – спросил Атилан.

Найюс склонил голову, наблюдая за кристаллами.

– Да.

Атилан не отличался терпением и милосердием, но с гениями приходилось сдерживаться. Найюс был вторым его сильнейшим оружием после собственной магии, и Атилан знал, когда его можно поторопить, а когда лучше оставить в покое.

Маг осторожно потянулся к воде и, нащупав среди кристаллов Покров, поднял его, демонстрируя пришедшим, словно трофей. Атилан видел его впервые, но надеялся, что маг учел все его требования. Золотая сфера как раз помещалась в ладонь Найюса, сияющую поверхность покрывали изящно выписанные знаки, концентрировавшие огромную магическую силу. Найюс разжал пальцы, и сфера ожила, золотое кольцо отделилось от нее, расширяясь, удерживаемое магией. Оно завибрировало, и сфера выпустила второе кольцо, которое тут же образовало вокруг нее вторую орбиту.

– Потрясающе… – прошептала Палдора.

Атилан, завороженный, наблюдал, как появляются два новых кольца, как они вращаются вокруг сферы по своим орбитам. Решение отправить Найюса в Калибан далось ему тяжело, но в конце концов дало свои плоды. Их последняя отчаянная попытка достичь бессмертия не принесла того, о чем он мечтал, зато она даст им время придумать план.

– Мы станем богами! – Крайт потянулся к сфере, но замешкался, заметив настороженный взгляд Найюса.

– Мы сможем наблюдать за этим миром с той стороны? – спросила Палдора.

– Да, но сможем ли влиять на него – пока неизвестно, – ответил Найюс. – Мы будем видеть происходящее, слышать… но не все.

– Это временное убежище, – объявил Атилан не терпящим возражений тоном. – И мы используем это время, чтобы побольше узнать о драконах и о том, как их одолеть. – Неожиданная мысль вдруг пришла ему в голову. – Покров мы заберем с собой, так?

Это был не вопрос, а скорее напоминание о детали, которую они обсудили еще в самом начале, когда только задумали создать Покров.

– Разумеется, – быстро ответил Найюс. – Портал закроется, и Покров переместится вместе с нами. Мы сможем вернуться, когда пожелаем, ваше величество.

Атилан коварно улыбнулся собственной находчивости. Там, за границами времени, до него не доберутся ни смерть, ни драконы. Продумав наконец идеальный план, он вернется в Иллиан и обрушит кровавую месть на врагов. А затем вновь сядет на трон Верды, как положено истинному бессмертному.

Он снял с пояса маленький кристалл и бросил в коридор пещеры. Кристалл взорвался, открывая черный как ночь портал, и Атилан вместе с советниками шагнул в бездну, мгновенно переместившись на сотни миль южнее. Пещеры Калибана остались далеко позади – ветерок, витающий над Дикими чащобами, был куда приятнее, чем ледяные ветра Венгоры.

Атилан взглянул на небо, укрытое плотными серыми тучами. Война породила в нем ненависть к тучам и облакам: в них легко могли спрятаться драконы.

Крайт не стал тратить время на сбор последних подданных истинного королевства. Достав из-за пояса тонкую волшебную палочку, он прижал ее к губам и свистнул. Усиленный магией свист полетел над лесом. Палдора и Найюс тем временем тоже уставились на небо: она держала наготове палочку, он – посох.

– Там. – Найюс дернул подбородком в сторону тучи справа, в ней как раз скользнула едва заметная тень.

– И там… – Палдора взглянула налево.

Атилан поудобнее перехватил посох, с одной стороны оканчивавшийся острым наконечником, а с другой – янтарной сферой. Криссалиты, вставленные в древко, будут их сильнейшим оружием против драконов, вздумай хоть один ящер спуститься с небес…

Услышав треск веток и шорох листьев, король обернулся. Из леса медленно выходили его люди, однако насчитал он всего шестнадцать человек.

– Где остальные? – спросил он.

Ответил Имир, министр снабжения:

– Драконы были безжалостны, ваше величество. Многие укрылись в глубинах Чащоб…

– Я отдал ясные распоряжения! – вспыхнул Атилан. – Разве я не верен своему слову? Я обещал вам дар бессмертия и принес его! – Он указал на Найюса, державшего Покров. – Мы должны перейти на другую сторону как единый народ! Сейчас! Годы могут пройти, прежде чем мы вернемся!

Он с трудом подавил желание кого-нибудь убить на месте.

– Ваше величество. – Голос Имира дрожал. – Это все Эхо. Они предсказали катастрофу.

Атилан закатил глаза. О верующих в Эхо тоже нужно было позаботиться куда раньше, но война и этому помешала.

– Эти дряхлые старики думают, что могут видеть будущее! – бросил он. – Я видел будущее! Я, единственный, истинный повелитель! Они получают свои пророчества от несуществующего бога! Я их бог! Как они посмели отравить души моих людей, настроить их против меня?! – Он принялся ходить из стороны в сторону, вонзая посох в рыхлую землю. – Что ж! Пусть гниют в лесу вместе со своим богом! А мы пойдем навстречу вечной жизни, и, когда вернемся править Вердой, их здесь уже не будет.

Атилан кивнул Найюсу, веля продолжать.

Маг бросил Покров подальше, но травы он так и не коснулся – завис в воздухе, поддерживаемый внутренней магией. Взлетели кольца, завертелись все быстрее и быстрее, зажглись на золоте магические знаки, так ярко, что сфера потонула в белом свете.

– Драконы! – крикнул кто-то.

Атилан оторвал взгляд от зрелища и, взглянув в небо, увидел стремительно несущихся вниз драконов, и не просто драконов, а Маллиата с Гарганафаном – самых крупных из всех. Маллиат был так же скор на расправу, как сам Атилан. Король всегда мечтал подчинить черного дракона, сделать его своим ездовым зверем.

Крайт ринулся вперед, запустил в небо два разрушительных заклинания, заставляя драконов разделиться. Гарганафан атаковал первым, слева, – в бреющем полете пронесся над деревьями, поливая лес огненным дыханием. Атилан вскинул посох, выставляя щит над двадцатью людьми, защищая их от пламени. Воздух наполнился пеплом и вонью серы. Кто-то закричал, испуганный драконьим ревом, но большинство ответило на атаку заклинаниями, расцветившими небо.

Маллиат выпускал один за другим огненные шары, способные спалить с десяток человек за раз. Пока Атилан сдерживал их, Крайту удалось молнией попасть Маллиату в брюхо. Дракон взревел и поднялся выше, пропуская Гарганафана под собой.

– Найюс! – крикнул Атилан.

– Нужно больше времени! – отозвался маг.

Король вскинул посох, призывая силы природы послужить самопровозглашенному властелину мира. Он изменил сам воздух, согнал тучи так плотно, что те почернели, в нутре их засверкали молнии. Гром прокатился по небесам, хлынул дождь. Гарганафан дохнул льдом, но в ответ маги подняли волну огня, а Палдора прикрыла их магическим щитом. Буря вот-вот готова была разразиться над ними.