Вопрос, разумеется, был риторическим. Тем временем интервью продолжалось.

— Но как вы обеспечите контроль? — вновь слово перешло к репортерше. — Ведь игроки переносятся в эти Игры, что помогает обеспечивать анонимность.

Глядя, как микрофон вновь поднесли к харе чиновника, я уже знал, что он ответит. Сам стал свидетелем подготавливаемых мер.

— Не хочу разглашать пока всю информацию, — произнёс Сорокин. — Скажу только без лишней скромности, что мы взяли под контроль все так называемые аномалии. Думаю, дальше и так все понятно.

И правда было понятно. Аномалии были главным источником развития для игроков Земли в данный момент. Взять их под контроль — означало полностью перекрыть дыхание. А в том, что этот чиновник не врет, я уже успел убедиться и сам.

— Значи делиться не собираетесь все-таки, — произнёс я. — Чтож, ожидаемо.

То, что это осуществимо, я уже понимал. Обеспечить наблюдение за аномалиями, пока не подошла группа зачистки — дело несложное. Как и накрыть вольников, если они там окажутся.

— Но вы не боитесь, что таким образом произойдёт отток важных людей за границу? — произнёс репортер.

— Точно такие же меры в ближайшее время примут и другие государства, а где-то будет и пожёстче, — покачал головой политик. — И это единственно верный шаг если мы хотим жить в безопасности.

— А как быть с игроком по прозвищу Коготь? — произнесла девушка. — Он принес очень много пользы и показал себя надежным человеком.

Вопрос был с подвохом. Журналистка явно таким образом хотела привлечь к интервью больше внимания и интереса людей, далеких от политики.

Политик в ответ на этот вопрос поморщился, будто ему к лицу поднесли нечто дурно пахнущее.

— Легко быть героем, пока наши люди берут на себя весь удар, — выпятил губы Сорокин. — Скажу так, какую-то пользу он, конечно, принёс, но не более.

По мере просмотра видео мое раздражение росло. Ублюдок, который не знал, что такое риск, попросту обесценивал мои дела. Разумеется, я участвовал в играх не на голом энтузиазме. И всё же я хотел, чтобы именно Земля побеждала и старался способствовать этому.

— Учитывая, что в дальнейшем его «помощь» уже точно не понадобится, то и никакого особого отношения к нему не будет, — продолжил Сорокин. — Коготь будет либо с нами, под справедливым контролем, либо не будет совсем. Так ясно?

Говоря последние слова, он повернулся, взглянув прямо в камеру. Я же понял, что только что мне высказали ультиматум.

— Посмотрим, — произнёс я.

— Вы сказали, что в дальнейшем его помощь не понадобится, — добавила журналистка. — Можете раскрыть тему? В чем кроется ваша уверенность?

— Не буду спешить, — отмахнулся Сорокин. — Наша цель — обеспечить безопасность страны и граждан, и мы с ней справимся на сто процентов!

На такой самоуверенной ноте интервью и закончилось. Видимо, прошло достаточно дней с начала всех событий, что даже такая неповоротливая машина, как государство, наконец пришла в движение.

И хотелось бы осмеять чиновника, но я уже знал, что он не лжёт. Ресурсов государства вполне хватало, чтобы установить контроль над всеми аномалиями и держать близко группы захвата.

Таким образом, у вольников было три пути. Первый — это пойти на службу. Они станут подконтрольными, будут отдавать часть добычи. Причем наверняка кураторы будут контролировать их развитие и тормозить его, чтобы они не представляли опасности.

Второй путь — это действовать на свой страх и риск. Но, учитывая, что государство было просто мощнее, таких рано или поздно переловят или расстреляют.

Третий путь — просто перестать качаться в надежде на лучшие времена. Тут и говорить нечего. Таковые игроки безнадёжно отстанут в развитии и так же станут не опасны. Что также на руку государству.

— Что же мне делать дальше? — невольно задался я вопросом. — Бегать на свой страх и риск по аномалиям?

Я уже достаточно обрел силы и вполне может быть даже смог противостоять силовикам. Но зачем? Добычи это не даст, зато превратит в бешеного пса, за которым начнется охота. Более того, таким образом растопчут мою репутацию, превратив в отщепенца.

Вопрос так занял мои мысли, что я даже отвлекся от разговора с Монголом. Только новое сообщение привлекло мое внимание.

Монгол: Так что думаешь?

Коготь: Пока ничего.

Наконец переведя внимание на диалог с Монголом, я задался вопросом, зачем тот пишет? Про новости я бы и без него узнал. Может, есть какое-то предложение?

Так оно и оказалось.

Монгол : Мы тут с парнями решили организовать свою движуху.

Коготь : Объясни.

Монгол : Есть информаторы, которые передадут сведения о местонахождении аномалий. Будем приезжать к ним, аккуратно проходить наблюдение и чистить.

Я прочитал предложение и тут же заметил проблему. Выглядело все как очень сложная схема. Ну и главное: а не является ли Монгол засланным казачком от государства? Такой соберет вокруг себя оппозицию, которую легко будет накрыть.

Коготь : Я подумаю. Всего доброго.

Монгол : Принял. Если что пиши, помощь Когтя нам не помешает.

Я закрыл диалог и еще раз пробежался взглядом по интерфейсу. Внезапно пришли сообщения от Чатуранги.

Чатуранга : Приветствую, уважаемый Коготь. Есть минута времени?

Коготь : Привет, Чатуранга. Я слушаю.

Чатуранга : Буду краток. Видел ситуацию с контролем аномалий?

Коготь : Так точно.

Чатуранга : Хотим мы этого или нет, но контроль необходим, Коготь. Я хотел тебе предложить переехать в мою страну. Здесь к тебе будет хорошее отношение.

Коготь : Объясни подробнее.

Чатуранга : Ты войдешь в государственные силы по защите. Работать можешь сколько хочешь и в открытую. За это нужно будет отдавать часть дохода, но считаю это нормальным.

Два поступивших предложения буквально воплощали мои мысли по поводу первого и второго варианта действий. Монгол предлагал пойти в некое подполье, а Чатуранга — прогнуться и стать винтиком в машине. И оба варианта у меня не вызывали доверия.

«В первом варианте накроют, — подумал я. — Во втором всегда будешь на вторых ролях, задушат в развитии».

Коготь : Спасибо. Я подумаю.

Чатуранга : Спасибо за разговор.

Индус был умным типом и наверняка понял, что дальнейшего разговора у нас не будет.

Я вышел из личной коммуникации на общую. Теперь среди созданных тем я увидел обсуждение государственного контроля. Однако нигде ничего дельного не предложили.

Вернувшись в общее меню, я усилием воли создал изображение для иконки в виде облачка диалогового окна. Иконка Коммуникационного Сектора заняла место под Торговым.

— Полезная штука, — произнёс я.

Однако мысли уже были о другом. Ситуация повернулась мгновенно. Ещё вчера я был в эйфории от победы, а сегодня проснулся и узнал, что мне уже практически перекрыли дыхание. Дальнейшая прокачка была невозможна.

Смешно, но я даже не мог осудить действия государства. Как сторона, защищающая свои интересы, они действовали абсолютно логично. Однако это не отменяло того, что я в свою очередь хотел работать на себя. Значит ли это, что конфликт неизбежен?

«Ты, конфликтолог, мало каши ел, — ехидно произнес внутренний голос. — Так что не лез бы, пока голову не оторвали».

Сорваться в аномалии теперь было опасно, но у меня были и другие варианты. Мой взгляд упал на связку стеклянных шаров на цепочке. Этот артефакт имел целую гроздь мест, куда можно было переместиться.