А царь Египта Минадз имел тогда одного визиря из страны Варвария, который, прежде чем стать визирем, был евреем по имени Йакуп^[356].

Потом он стал турком^[357], вошел во дворец и понемногу, попущением Божиим, дослужился до царского визиря. Он питал к христианскому роду непостижимую ненависть и вражду. Будучи сам из мерзкого еврейского рода, визирь выбрал из него же одно порождение ехиднино^[358], который был столь мудр на зло и на всякого рода коварство, что всякий его страшился, и ради большего его преуспеяния сделал его секретарем дивана. Имя его было Муса^[359]. Царь очень его любил ради визиря. Однако весьма любил царь и патриарха, слыша о его добродетельном житии и прочих богоугодных подвигах. Визирь же, видя большую любовь царя к патриарху, был уязвлен в сердце и, сжигаемый завистью, часто злоумышлял, мерзкий, тайно умертвить его. Сделать же этого не мог, боясь, как бы не дошло это до слуха царя, ибо знал, что патриарх является ему дорогим и возлюбленным другом, как мы сказали. И поэтому что же задумал нечестивец? Однажды он говорит царю: «Я желаю, о многолетний царь, если есть на то твоя царская воля, да приведешь ты по своему приказанию патриарха, чтобы мы вместе побеседовали о вере, потому что я хочу убедиться, что он добродетельный и мудрый человек. Поэтому прошу тебя послать одного из рабов твоего величества, чтобы патриарх поскорее пришел сюда». И царь, тотчас послав одного из чаушей^[360] к патриарху, велел тому быстро прийти. Патриарх же, зная, как прозорливый, в чем дело, не пошел пока сам под предлогом того, что будто бы болен. Имея же одного монаха по имени Георгий^[361], который был мудр и сведущ в греческом и арабском языках, послал к царю его. Итак, тот отправился, побеседовал с визирем и некоторыми другими евреями, которые там присутствовали, и заставил их всех замолчать разного рода доводами от Божественного Писания Ветхого и Нового Завета.

На следующий же день они позвали патриарха. Он пришел и говорит царю: «О царь, такие беседы не могут беспристрастно вестись перед твоим величеством». Царь же говорит: «Я желаю, чтобы они велись передо мной. Говори, что хочешь, без страха». Тогда, став, патриарх с полной прямотой говорит еврею Мусе: «Мне хорошо известно, что ты весьма невежествен в Божественном Писании и не знаешь своего Владыку — Бога, создавшего тебя. Поэтому Божественное Писание провозглашает, что бессловесные животные знают своего Творца, а некоторые люди бесчувственнее деревьев, подобно тому как ныне вы — иудеи^[362]. Поэтому говорит божественное и священное Евангелие, неложные уста Христовы, что тот, кто Меня знает и имеет веру как горчичное зерно, скажет горам, и переместятся, куда он ни пожелает»^[363]. И тотчас, ухватившись за слово патриарха, еврей говорит царю: «Царь многолетний, по слову, которое сказал сейчас патриарх, справедливо, чтобы все это исполнилось, если истинно слово его Евангелия». Тогда царь говорит патриарху: «Истинны ли эти слова, которые ты сказал нам сегодня?» Патриарх со всей прямотой ответил: «Да, они верны, царь: всякий, кто имеет истинную веру, больше этого сотворит». Царь говорит: «Итак, если действительно истинно то, что ты сказал, мое величество приказывает тебе осуществить это на деле. Если исполнишь, то получишь от моего величества почести, милости и великие дары вместе со всем твоим родом; если же это окажется ложным, я истреблю и тебя, и весь твой род от мала до велика». Сказав это, царь замолчал. А патриарх говорит царю: «Могущественнейший царь, прошу твое могущество дать мне срок в три дня, и тогда силой Господа моего Иисуса Христа я исполню повеление». Итак, когда царь дал патриарху по его просьбе срок в три дня, тот вышел от царя и отправился в патриархию^[364].

И тотчас, собрав народ, малых и великих, с женами и детьми, патриарх изложил им дело и укрепил их в вере. Итак, все они отправились в Старый Каир и вошли в храм Пресвятой Богородицы^[365]. Тогда он со слезами возопил к народу и говорит: «Чада мои, в Господе возлюбленные и желанные! Давайте со страхом и трепетом помолимся и призовем Пресвятую Богородицу с Преблагословенным Ее Сыном и Богом нашим, чтобы Она избавила меня от этой великой опасности, которая меня внезапно постигла, и чтобы посрамились враги моей веры. Кроме того, умоляю вас, чада о Господе возлюбленнейшие, послушайтесь меня — сотворим малый пост до трех дней, и пост не только от яств, но и от всякого рода телесного греха воздержитесь. Вы сотворите так, дети же, сколько могут, пусть столько и они сотворят, а те, которые совсем малолетние, пусть едят сухой хлеб после захода солнца». Когда патриарх сказал это благочестивому народу, все преклонили главы и таким образом вошли в храм, и каждый молился, сколько мог. А патриарх, подойдя к иконе Богоматери, молился с горячими слезами и безмерными стенаниямии, как непоколебимый столп, никак не отходил от чтимой иконы, но молился так: «Господи, Словом Своим сотворивший все сущее из не сущего! Верующий в Тебя исполнится благодати и истины, и Ты скоро даруешь ему, чего он ни попросит. И ныне вонми мольбе грешного и непотребного раба Твоего, ибо я грешен и недостоин, но вручаю себя милости благоутробия Твоего — да не будет тщетным моление раба Твоего, да не возрадуются видимые и невидимые враги наши о погибели народа Твоего, по приказанию царя, если не будет исполнено поведенное. Но Владыка Господи Иисусе Христе, Сын и Слово Бога Отца, вонми Своему словесному стаду и прославь Свое всесвятое имя, да посрамятся враги наши и да возрадуются твои рабы. Ибо я верую, Господи, что будет так, как Ты сказал нам во святом Твоем Евангелии, что имеющий веру с горчичное зерно скажет горе сей: “поднимись и ввергнись в море”, — и это исполнится^[366]. Поэтому, Господи Боже мой, твердо верую и исповедую и я сам, и все вверенное мне Тобою стадо, как Ты повелел нам, что просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят^[367]. А поэтому повели и этой горе сдвинуться для укрепления веры рабов Твоих и чтобы познали противящиеся нашей истинной и непостыдной вере, что нет другой более крепкой веры, чем наша». Это и многое другое говорил блаженной памяти патриарх, обращаясь к Господу нашему Иисусу Христу, а также к Пренепорочной Его Матери.

На третий же день в полночь нашел на него от сильного утомления бдением внезапный сон, и явилась ему посреди храма Госпожа Богородица, облаченная в пречудное и прекраснейшее одеяние, с другими девами, несшими светильники, и говорит сладким и приятнейшим голосом: «Не бойся, раб благой и верный, но радуйся и веруй, что Сын Мой с тобою и услышал моление твое. Утром, как только день даст свет, иди скорее к городской стене, к железным воротам, и там увидишь человека без правого глаза — имя ему Симеон. Он достоин этого поручения, ибо и он избранный сосуд девства и чистоты». Когда Богородица так сказала, Она тотчас была взята от него, а он, бодрствующий, остался напуган, и скорбя и радуясь одновременно. Встав, он рассказал все народу, и люди сильно возрадовались и прославили Бога и Приснодеву Марию. Сразу же после божественного священнодействия он оставил народ в радости и ликовании и отправился к железным воротам городской стены, как повелела Богородица Мария. Увидев указанного человека, патриарх говорит ему: «О истинный раб Божий, прошу тебя, выслушай меня, я расскажу тебе, что повелела нам Пречистая Богородица. Выслушай нас со вниманием!» — и подробно изложил ему все. Тот же назвал себя жалким, и грешным, и недостойным такого поручения.

Однако послушай со вниманием, о любитель чтения, о жизни и деяниях его, чтобы получить многую пользу^[368]. Этот блаженный Симеон был родом из Александрии, по профессии сапожник. Был он человеком справедливым и целомудренным и из средств, заработанных им ежедневным трудом, он оставлял себе столько, сколько было необходимо для пропитания, а остальное раздавал нищим. Но еще более удивительно, что он никогда не хотел видеть женского лица и вовсе не общался с женщинами. Этому позавидовал ненавистник добра, дьявол, и что же сделал враг рода человеческого? Некая коварная и развратная женщина, услышав, что он не смотрит на женские лица, но всегда опускает взгляд и смотрит в землю, говорит другим подобным ей женщинам: «Я смогу склонить его к тому, чтобы совершить со мной беззаконие», — на что те отвечали: «Если сможешь, иди». Тогда эта бесстыднейшая и мерзкая женщина, замолчав, отправилась к тому самому справедливому и незлобивому мужу и говорит ему: «Любезный, я хочу, чтобы ты сделал мне пару сандалий». Он посмотрел на ее ногу, чтобы узнать размер (хотя это и не было у него в обычае, но, как мы сказали, так подстроил враг–человеконенавистник), а эта бесстыжая женщина показала ему все тело. Увидев же, святой, будучи человеком, носящим плоть, соблазнился, но, вспомнив слова Святого Евангелия, в котором неложные уста Христовы говорят: «Если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя»^[369], — взял шило и выколол им у себя правый глаз. Женщина, наблюдая за тем, что он делал, очень удивилась и, уйдя, рассказывала другим об увиденном. Но враг истины, дьявол, не терпя своего посрамления от того, что этот муж не сотворил беззаконие, настроил против него другую женщину, еще более дурную, чем первая. Облачившись в свои дерзкие одежды, она пришла к блаженному и сказала то же, что и ее предшественница. Однако он, умудренный опытом, даже не взглянул на лицо этой развратницы. Тогда бесстыжая, видя непреклонность праведника, выпустила яд коварства и сказала ему: «Любезный, или сделай то, что я хочу, или я оклевещу тебя перед правителем и скажу, что ты сотворил со мной беззаконие, так что он предаст тебя злой смерти и великому позору». Но праведник не переставал повторять сказанное: «Если Бог с нами, никто против нас»^[370]. Из–за этого он покинул Александрию и пришел в Мемфис Египетский, точнее в Миер^[371]. Поселившись там у одного кожевника, он стал заниматься его ремеслом и из денег, которые получал, половину отдавал нищим, а другую оставлял себе на жизнь. Там прожил он некоторое время, а затем ушел и раздавал воду^[372], что на арабском языке называется «себил Алла»^[373]. Такова вкратце жизнь Симеона–сапожника. А мы переходим к основной теме нашего повествования.