Спустя шесть дней после своего бегства он взял в плен одного из гулямов Ибн Лу’лу’; ему Ибн Лу’лу’ дал меч Салиха, которым тот был препоясан в день, когда был схвачен. Истребовал Салих от него свой меч обратно и взял его себе. Сошлись к нему остатки его рода из бану килаб. Стал он заодно с ними и объединил их. Все они подчинились его мнению. Подступил он с шатрами к Халебу. Разгорелась война между ним и Ибн Лу’лу’. Вышел один из сторонников Ибн Лу’лу’ с множеством гулямов в четверг 5 сафара [5 августа 1014 г. и. э.], налетел на арабов, разграбил в шатрах много скарба, увел в плен пятьдесят душ мужчин, женщин и детей и вернулся в Халеб в тот же день. Ибн Лу’лу’ воодушевился этим, собрал свое ополчение, обязал всех, кого только мог, из рыночного сброда и оборванцев, из христиан и иудеев, двинуться с ним в землю Телль–Хасид, чтобы сразиться с Салихом, и вышел после заката в четверг, 12 сафара того же года [12 августа 1014 г. н. э.]. Вышли вместе с ним оба его брата, Абу–ль–Джайш и Абу Салим, сыновья Лу’лу’. Когда рассвело, он встретил арабов. Произошло сражение между ними. Отступили оба его брата, и множество с ними, и поторопились войти в Халеб. Отступил также остаток людей. Поразил их меч. Было их убито примерно две тысячи мужей, и взяты в плен Мансур ибн Лу’лу’, Салим ибн Мустафад и множество знатных полководцев и гулямов. Прошел между бегством Салиха из тюрьмы Ибн Лу’лу’ и взятием последнего в плен сорок один день.
Состоялся обмен посольствами между Абу–ль–Джайшем ибн Лу’лу’ и Салихом по поводу брата первого, Мансура. Не раз повторялись речи между двумя сторонами. Было условлено на том, что Салиху будет заплачено 50 000 динаров звонкой монетой, 120 ритлей по халебскому счету серебряными сосудами и 500 штук платьев из разных материй, и будут отпущены все находящиеся в тюрьмах и схваченные им бану килаб и их гаремы. Было условлено, что он отпустит двух женщин из бану килаб, на которых Мансур ибн Лу’лу’ ранее женился после того, как схватил их. Выговорил для себя Салих, чтобы Мансур ибн Лу’лу’ женил его на своей дочери, чтобы дал ему и бану килаб половину области Халеба в икта‘ и чтобы никому не удовлетворял никакой нужды, кроме как по письму Салиха. Когда установилось соглашение между ними, то Салих его отпустил. Вступил Мансур ибн Лу’лу’ в Халеб в субботу 22 сафара 405 г. [22 августа 1014 г. н. э.] и вернулся к своему эмирству. Продал каждый из арабов попавшихся к нему в руки пленников, как кому удавалось. Не исполнил Ибн Лу’лу’ после того, как попал в Халеб, того, о чем он согласился с Салихом, — передачи ему и бану килаб половины страны Халеба и женитьбы его на своей дочери. Стал Салих опять воевать с ним, стеснил население Халеба и запретил ввоз туда пропитания и прочего.
Просил Ибн Лу’лу’ царя Василия пособить ему пехотой, на которую он опирался бы в сражениях с бедуинами. Отослал ему царь тысячу мужей из армян. С ними Ибн Лу’лу’ одержал верх в военных действиях против арабов. Салих написал царю, раболепствуя перед ним и предостерегая о том вероломстве Ибн Лу’лу’, с которым столкнулся и которое испытывает повторно, хотя он его и оставил в живых, когда захватил. Так как царь знал правдивость того, что упомянул Салих, то он отозвал пехоту, которую послал для содействия Ибн Лу’лу’, и внушил Ибн Лу’лу’, чтобы он исполнил для Салиха то, о чем согласился с ним. Это увеличило шаткость положения Ибн Лу’лу’. Ободрилась душа Салиха от проявленной к нему ласки царя. Отослал он своего сына в его присутствие для подтверждения покорности и искренней преданности, которую он ему сулил. Побоялся Ибн Лу’лу’ сопротивляться Салиху и приписал все случившееся своему стороннику Фатху, пребывавшему в крепости, мол, все от плохого наблюдения его за Салихом и нерадения его о мерах против него. Потом он пригрозил ему, предостерегая его, и собрался изгнать его из крепости и передать наместничество в ней другому.
Убедился Фатх в этом своем мнении, испугался его и стал опасаться, как бы не пал на него гнев его. Согласился он тогда с множеством из своих доверенных и сторонников, находившихся с ним в крепости, на совместный бунт против Ибн Лу’лу’. Заиграли трубы и барабаны на высшей точке крепости в последнюю треть той ночи, после которой наступило утро субботы 24 раджаба 406 г. [7 января 1016 г. н. э.], и выкрикивали боевой клич аль–Хакима и Салиха, со словами: «Хаким, о победоносный! Салих, о победоносный!» В ту пору подумал Мансур ибн Лу’лу’, что Салих попал в крепость и что город у него отнят. Вышел он тут же, а вместе с ним — два его брата, его дети и последовавшие за ним гулямы, верхом на вьючных животных своих, убегая из Халеба в страну ромеев — укрыться у царя Василия. Была разграблена крепость, разграблены дом Ибн Лу’лу’, дома его братьев — жителей Халеба, дома некоторых христиан и иудеев. Ибн Лу’лу’ с бывшими при нем вступил в Антиохию в четверг 25 раджаба [sic!] того года.
Фатх овладел Халебом и вызвал ‘Али ибн Ахмада ад–Дайфа, наместника Апамеи, чтобы тот опередил всех со своими мужами, дабы действовать заодно с ним. Тот поспешил ответить ему и прибыл в Халеб. Остановился ад–Дайф в доме Ибн Лу’лу’ в городе. Фатх пребывал по–прежнему в крепости, выслал весь гарем Ибн Лу’лу’, гарем ы его братьев и их детей из Алеппо и сдал их Салиху, чтобы тот отослал их к Ибн Лу’лу’. Взял их Салих в свой шатер, придержал дочь Мансура ибн Лу’лу’, которую последний по соглашению должен был выдать за него, и вошел к ней, а остаток гарема отослал к нему. Получил Салих все округа и села, о которых они вместе с Ибн Лу’лу’ постановили, что тот передаст их ему.
Приказал царь катепану Антиохии хорошо принять Мансура ибн Лу’лу’, почтить его и не пренебрегать в обращении с ним той предупредительностью и вежливостью, которая предписывалась обычаем по отношению к нему еще во дни эмирства его над Халебом, и отпустил ему, его слугам и родным значительное содержание. Он повелел катепану Антиохии, чтобы записал за ним всех, кто только явится к нему, испрашивая о безопасности, из числа его гулямов, сторонников и прочих из ополчения мусульман, и чтобы они были в его свите по обыкновению его службы. Тот записал за ним семьсот гулямов конницы и пехоты и выдавал им жалованье и содержание ежемесячно из денег царя.
Запретил царь сношения и торговлю между всей своей страной и какой–то частью округов Сирии и Миера. Упрашивал его Салих ибн Мирдас разрешить торговлю его сторонникам. Разрешил он ее им в качестве исключения. Вызвал царь к себе Абу–ль–Джайша и Абу Салима, сыновей Лу’лу’, и Абу–ль–Ганаима и Абу–ль–Бараката, сыновей Мансура ибн Лу’лу’, дал им степени, назначил на великолепные должности и вернул их обратно. Он наделил его недвижимостью, доходами с которой он мог бы пользоваться, в Антиохии, а на подступах к Антиохии наделил его селом, известным как Сайх–Лайлун. Привел тот в порядок тамошний замок и перебрался туда, чтобы удобнее было приобретать необходимые ему сведения о делах Халеба. Приказал царь в это время усилить крепость в Антиохии.
Присоединились к ‘Али ибн Ахмаду ад–Дайфу, наместнику Апамеи, после того как он попал в Халеб, некоторые войска магрибинцев, чтобы выйти к шатру Салиха ибн Мирдаса и шатрам арабов, дабы их ограбить и взять.
Вступил с ними Салих в переписку, выражая послушание и повиновение. Двинулись шатры арабов, имея в виду Киннасрин. Вышли магрибинцы, ища взять паланкины, где был гарем. Долго противоборствовали они друг с другом. Ударили бедуины по магрибинцам, разгромили их, перебили множество знатных магрибинцев и одержали над ними верх. Последние прекратили тогда мечтания о наживе за счет бедуинов и угрозы в их отношении.
Аль–Хаким дал Фатху лакаб Мубарак ад–Даула («Благословенный державы»), ‘Али ибн Ахмаду ад–Дайфу — Садид ад–Даула («Достойный державы»), а Салиху ибн Мирдасу — Асад ад–Даула («Лев державы»), и посулил Фатху, что даст ему взамен Халеба и крепости — если он сдаст их ему, — Тир, Сидон и Бейрут в икта‘ пожизненно, а все, что в крепости, будет также принадлежать ему. Фатх собрался принять это, но Салих вступил с ним в переписку, внушая, чтобы он пребывал в крепости, сам же он будет вне Халеба, и чтобы выслал магрибинцев из Халеба и чтобы они оба соединились для отражения всякого, кто станет просить для себя Халеб, откуда бы он ни был. Фатх поступил согласно этому. Услышало это население Халеба, сошлось под крепостью и говорило: «Мы хотим только магрибинцев и не нужны нам бедуины!» Поднялся мятеж. Вызвал Садид ад–Даула от аль–Хакима подмогу войсками, чтобы усилиться против Салиха ибн Мирдаса. Пришли к нему все наместники, что были в Сирии, с пехотой. С ними пришли из арабов Хассан, сын аль–Муфарриджа ибн аль–Джарраха, и его род, и Синан ибн Сулай–ман, эмир кальбитов, также с родом своим, и встали на подступах к Халебу. Послал аль–Хаким к Фатху, искушая его и обещая ему благодеяния и милости, прибавил к его лакабу Мубарак ад–Даула новые — Са‘д ад–Даула («Счастье державы») и ‘Изз ад–Даула («Мощь державы») — и обласкал его сторонников. Внушили они ему сдаться. Он ответил, спустившись из крепости, и сдал ее Садид ад–Дауле ‘Али ибн Ахмаду ад–Дайфу. Взял Фатх все, что в ней было, то есть деньги, золотые и серебряные сосуды и прочие драгоценные товары и оружие и все, что только мог увезти. Двинулись все военные вместе с ним. Отклонился он к Тиру и проживал там до дней аз–Захира ибн аль–Хакима, но был выслан оттуда по ложному доносу о бунте, после того как с течением времени все бывшие у него деньги были выжаты из него. Продал он также постепенно то, что с собою прихватил, а вырученная за них цена также мало–помалу у него отбиралась под видом займов для расходов по войскам. Был он перемещен на наместничество иерусалимское, и отняты у него Тир, Сидон и Бейрут. Пребывал он там совсем недолго, а затем был отставлен, возвращен в Тир и умер бедным.
