В отсутствие Ибн ‘Аммара аль–Хаким передал надзор за делами Барджавану–евнуху. Барджаван доверил своему писцу Абу–ль-‘Ала Фахду ибн Ибрахиму ан–Насрани христианину должность своего заместителя, дал ему лакаб ар–Раис («Начальник»). Он принялся распоряжаться делами и завладел ими. Его приказы исполнялись во всех округах государства. Затем он вернул множеству писцов и прочих жалованья, которые ранее урезал Ибн ‘Аммар.
Население Дамаска восстало вместе с теми, кто был там из приверженцев Восточных против Ибн Фалаха. Он спасся бегством из области и отступил в Миер.
Молодцы[191] завладели Дамаском, а главой их был один муж из их числа, известный как ад–Духайкин.
Против аль–Хакима также взбунтовался некий мятежник, известный как ‘Аллака, в Тире и завладел им. К нему сошлись тамошние молодцы и чернь. Он отчеканил монеты от собственного имени и изобразил на них следующее: «Могущество после нехватки — у эмира ‘Аллаки». Он запросил помощи у царя Василия и ручался ему в сдаче страны. Тот переправил ему какую–то помощь морем.
А Ибн Хамдан и евнух Файк аль–Барраз в сопровождении множества рабов и с флотом, который выдвинулся из Миера, осаждали Тир. Рати аль–Хакима уже двинулись на Дамаск с Джайшем, сыном Мухаммада ибн ас–Самсама, на встречу с дамаскинцами и ад–Духайкином, завладевшим Дамаском, и отклонились к Тиру. Двинулся ад–Духайкин, завладев Дамаском, добровольно в Миер, и ему были дарованы почетная одежда и прощение.
Тир был завоеван мечом в джумаде II 388 г. [май — июнь 998 г. н. э. ]. Было взято одно судно из флота ромеев с двумястами душами. Их перебили до последнего. ‘Аллака был взят в плен, город — разграблен, а множество из его населения, кто ранее сошелся к ‘Аллаке, — перебито, угнано в полон и уведено в Миер. Их прибытие состоялось в ша‘бане того же года [июль — август 998 г.]. ‘Аллака был выставлен на позор в Миере, заживо освежеван и распят в местности, известной как аль–Манзар, между аль–Кахирой и Миером, а плененные — перебиты.
В том же году в крепости Апамея случился пожар и сжег то, что гам было из продовольствия и прочего. Владетель Халеба Абу–ль–Фадаиль ибн Са‘д ад–Даула[192] и Лу’лу’ двинулись с войском халебцев, подступили к Апамее и какое–то время сражались против нее, чтобы избавить ее от магрибинцев. Когда Дамиан Далассин, дука Антиохии, убедился, что там нет никакого продовольствия и оружия, то двинулся туда. Халебцы оставили все виды продовольствия и оружие, что у них имелись, населению Апамеи, чтобы подкрепить его и опасаясь за него перед царем ромеев, а сами возвратились в Халеб. Дука подступил к ней с неодолимой ратью, подверг самой плотной осаде и чуть не взял ее. Но некто проживавший там, известный как аль–Малаити, написал в Дамаск Джайшу ибн Самсаму, которого ранее послал туда аль–Хаким, взывая к нему о поддержке и помощи. Тот двинулся к нему в ша‘бане того же года [июль — август 998 г. н. э.] с огромными войсками. Между ними разгорелась война. Дука одержал верх над ними и устроил среди них великое побоище. Бедуины взяли обоз войска магрибинцев. Поражение докатилось до самого Баальбека. При самом отступлении дука получил удар копьем в бок и был убит во вторник 19 таммуза 1309 г. [19 июля 998 г. н. э.]. Тогда поражение обернулось на ромеев. Их было убито более шести тысяч, двое сыновей дуки и множество начальников войска — взяты в плен, уведены в Миер, проживали там десять лет, а потом были выкуплены и возвратились в страну ромеев.
После гибели дуки Джайш, сын Мухаммада ибн Самсама, двинулся на Антиохию, подступил к ее Садовым воротам. Между ним и населением произошло столкновение. Он пребывал там четыре дня, а затем повернул, возвращаясь в область ислама.
Затем сам царь вышел в поход на область ислама, подступил к Джиср–аль–Хадиду (Железному мосту) 6 шавваля 389 г. [20 сентября 999 г. н. э.], двинулся на Шайзар, подступил к нему, осадил его 15 зу–ль–ка‘да того же года [28 октября 999 г. н. э.] и отвел у тех, кто жил там, водопровод. Наместником, пребывавшим там от альХакима, был некто по имени Хильман/Хамлан, известный как Ибн Карадис. Царь списался с ним, чтобы он открыл проход в область, и соблазнял его, но он не ответил. Когда затянулись дело его, нахождение его там и лишение осажденных воды, Ибн Карадис просил о пощаде и поставил условием, что при уходе из страны он не ступит на его ковер и не будет препятствовать ни ему, ни тем из его сторонников, которые предпочтут двинуться вместе с ним. Тот ответил ему на это и отослал ему свой крест. Ибн Карадис открыл ворота и удалился со множеством населения ее в Хаму, а оттуда — в Халеб.
Царь наполнил Шайзар армянами, двинулся оттуда в Хисн–Аби–Кубайс, взял его по аману[193], двинулся на Хисн–Масйат, покорил и его, разрушил, двинулся на Рафанию, сжег ее, угнал в полон население ее и отправился, сжигая, разрушая и полоняя, пока не достиг Хомса, и подступил к нему. Кучка жителей укрепилась в находившейся там церкви святого Константина, рассчитывая на ее неприкосновенность. Когда о том узнали русы из его воинов, то сожгли ее. Была же эта церковь удивительная. Медь ее и свинец были увезены. Двинулся царь в окрестности Баальбека.
Джайш, сын Мухаммада ибн Самсама, полководец аль–Хаким би–амр–Аллаха в Дамаске, в своих письмах из Дамаска в Миер возопил, описал громадную численность ромеев и свою робость перед встречей с ними и воззвал к ним, чтобы подкрепили его деньгами, мужами и оружием. К нему были отряжены войска в подкрепление и отослано то, о чем он просил. Каждому наместнику в Сирии были разосланы письма, чтобы они двигались вместе с ним. Они двинулись все, так что в Дамаск сошлось столько войск, сколько, как полагаю, никогда не сходилось там ради ислама.
И вернулся царь прибрежной дорогой, и сжег ‘Арку, и срыл крепость ее, а потом подступил к Триполи во вторник 23 зу–ль–хиджжа 389 г. [6 декабря 999 г. н. э.]. И войско его обложило замок в четверг па третий день после того, как он подошел к нему. И окружил он рвом свое войско и отвел от замка водный канал. И пришли к нему две хеландии (тип судна), нагруженные припасами и продовольствием. И благодаря этому его войско было обеспечено. И переправил он и Бейрут и Библ отряд, что захватил немало народу, которого угнал в полон, и наполнил те хеландии пленными, и переправил их в свою страну. И разгорелась война между его сторонниками и населением замка на суше и на море, и бились во вторник 1 мухаррама 390 г. 113 декабря 999 г. н. э.], и было убито и ранено великое множество его сторонников. Затем же он отбыл от них в субботу 5 мухаррама того же года [17 декабря 999 г. н. э.], отправляясь в Антиохию по дороге на Лаодикию. И была продолжительность пребывания царя в земле ислама — со времени прихода его в Джиср–аль–Хадид до отбытия его от Триполи — два месяца без одного дня.
И был назначен наместником Антиохии магистр Никифор — тот самый комит, которого ранее уже посылали к ‘Адуд ад–Дауле Фанна–Хусрау[194] в Багдад, когда к нему явился Склир[195]. И пребывал царь со своими войсками в округах Мопсуэстии и Тарса шесть месяцев, намереваясь вернуться в страну ислама.
И дошла до него весть о смерти куропалата Давида, царя грузин, в городе Олти. И двинулся царь в те края, и последовал за ним магистр, наместник Антиохии, с войсками. И получил царь прочую страну грузин и назначил наместниками над ней ромеев от себя.
И направился к царю эмир курдов Мумаххид ад–Даула Абу Мансур Са‘ид ибн Марван, владетель Дийар–Бакра, и ступил на его ковер. И сделал царь его магистром и дукой Востока, и оказал ему благодеяния и милости, и возвратил его в его страну.
А царь еще до отправления своего в страну ислама отослал двух послов к аль–Хакиму, чтобы утвердить перемирие с ним и мир. И двинулся один из этих двух с ответом на то послание, которое привез, а другой задержался в Миере в ожидании возвращения ответа. И когда задержавшийся посол проведал о выходе царя в край ислама и о том, какой след он там оставил и завоевания осуществил, то испугался за себя и упрашивал отпустить его в обратный путь к своему владетелю. Но в этом ему неоднократно было ласково отказано, пока не поступили вести об отбытии царя из стран ислама и возвращении его в собственный край. Тогда послу был дан ответ на его просьбу. И был приглашен Орест, патриарх Иерусалимский, двинуться вместе с послом для утверждения перемирия и заключения мира. И его свели с послом в присутствии Барджавана, главы державного ведомства, и было сказано посланнику: «Что утвердит этот патриарх, то наш владыка подпишет и одобрит». И были подарены каждому из них драгоценные почетные одежды и даны значительные подарки, и двинулись они в присутствие царя. И заключил Орест между ними перемирие на десять лет, и проживал в Константинополе четыре года и умер.
