Сочетание двух видов бизнеса казалось странным. Кроме того, у Блада была очередь на девять месяцев при минимальной рекламе или вовсе ее отсутствии. Почему человек с очевидной деловой хваткой не имеет веб-страницы в Интернете? И зачем владельцу приносящего неплохой, судя по всему, доход детского парка лично тратить свое время на паршивый таксидермический бизнес? Он улыбнулся и решил, что мир держится на самых разных чудаках.

Когда он повернул за угол, у него отвисла челюсть: перед ним раскинулась огромная усадьба в колониальном стиле, окруженная роскошными садами. Этого не может быть, - подумал Луи. Затем он увидел длинное прямоугольное здание и табличку с одним словом "БЛАД" на окне. Алые буквы на чисто-белом фоне, выполненные жутким шрифтом, подходящим для афиши фильма ужасов, заставили его снять солнцезащитные очки и остолбенеть. У этого чудака Блада, должно быть, извращенное чувство юмора в придачу к замогильному голосу.

Несмотря на растущую тревогу, Луи знал: лед в кузове его грузовика тает, а ехать больше некуда. На просторной стоянке его машина была единственной, поэтому он подъехал прямо к входной двери. Заглушил двигатель и вылез из пикапа.

Едва он пересек тротуар и приблизился к входу в мастерскую, как порыв горячего воздуха едва не подкосил его колени. Для этого времени года стояла рекордная жара. Дешевый термометр с эмблемой "Пепси-Кола" на стене показывал 97 градусов по Фаренгейту^[3], но при взгляде на темноту за стеклянной дверью таксидермиста по спине поползла ледяная дрожь страха. Небо, казалось, затянуло тучами, когда он приблизился, и какой-то внутренний голос, которого он никогда раньше не слышал, прошептал: Вали на хрен отсюда.

Когда Луи робко толкнул вращающуюся дверь, откуда-то из глубины магазина раздалось жуткое Бонг! Глаза чучел различных животных на стенах за длинной стеклянной витриной, казалось, следили за ним, пока он подходил к стойке. Это заставило его и без того неспокойный желудок сжаться от еще более тревожного чувства.

Комната казалась странно темной для выставочного зала. Единственным светом были приглушенные софиты, направленные на каждое животное. Некоторые из крупных экспонатов были настолько пугающими, что Луи боялся отвернуться - вдруг зловещий зверь спрыгнет на него со своего насеста на стене. Он видел в ложах чучела лосей и оленей настолько реалистичных, что они вызывали жуткое ощущение, будто зверь на самом деле жив.

В освещенной витрине лежали гремучие змеи, птицееды и мелкие экспонаты - настолько живо выглядевшие, что Луи держался на почтительном расстоянии от стекла.

- Вы мистер Шейфер? - пророкотал густой бас у него за спиной.

Луи показалось, что он подпрыгнул на фут в воздух, когда этот вибрирующий голос, похожий на голос Ларча, заставил дребезжать оконные стекла. Словно призрак, возникший из ниоткуда, гигант ростом как минимум на полтора фута выше него стоял, скрытый тенями за витриной.

- Ох ты, Боже ты мой, - выдохнул Луи, поворачиваясь к зловещему человеку в черном. - Я не слышал, как вы вошли. Простите, я...

Голос его затих, и его внезапно парализовало страхом, когда глаза остановились на звероподобном лице Блада, выступающем из тьмы. Он подумал было броситься к двери, но ноги не слушались. Луи стоял как истукан, уставившись на чудовище перед собой.

Голова таксидермиста была слишком велика для остального тела. На лице и особенно на огромных ушах виднелись уродливые пятна жесткой щетины - такую мог бы сбрить разве что кусторез. Нижние резцы торчали наподобие маленьких клыков, острыми концами выступая над верхней губой. Вместо носа у него было рыло, полное желтой слизи, которая сочилась в рот, усеянный неровными, потемневшими зубами.

Блад наконец нарушил затянувшееся молчание нервным смешком:

- Прошу прощения, забыл предупредить вас о своей внешности по телефону. Отвлекся и забыл надеть маску Джорджа Буша, в которой принимаю клиентов. Это обычно сразу разряжает обстановку - все смеются. Не могу поверить, что так опростоволосился и вышел в зал без нее.

Лицо Луи покраснело от смущения, он, заикаясь, проговорил:

- Мне ужасно жаль, что я так отреагировал на ваше... несчастье. Надеюсь, вы меня простите.

- Все в порядке, мистер Шейфер. Вы - единственный клиент, кто видел меня таким, и я могу представить, каким шоком это было. Я - несчастная жертва редкого врожденного дефекта. Дикий кабан укусил мою бедную мать, когда она была беременна, и мне досталась частица его ДНК. Надеюсь, это не помешает нашему сотрудничеству.

Луи перевел взгляд обратно на чучела на стене и взмолился про себя, чтобы Блад надел свою маску Джорджа Буша. Даже после медицинского объяснения он не мог заставить себя смотреть на лицо таксидермиста, как ни старался. После неловкой тишины он наконец пробормотал:

- Судя по выставленным в зале экспонатам, ваша работа невероятна.

- Надеюсь, в хорошем смысле, - сказал Блад с кривой улыбкой.

- Безусловно, выше всяких похвал.

- Из разговора с вами по телефону мне показалось, что у вас не очень большой охотничий опыт, - сказал Блад, окидывая Луи взглядом с ног до головы, словно мысленной рулеткой.

Луи не понял, почему он так решил, и ответил:

- На самом деле это не так, мистер Блад. Мой отец начал брать меня на охоту, когда мне было всего десять, и с тех пор я заядлый охотник. Просто я не разбираюсь в тонкостях изготовления чучел, потому что никогда раньше не добывал оленя, достойного экспозиции. Однако с гордостью могу сказать, что олень, которого я застрелил из арбалета сегодня утром, без сомнения, заслуживает места на стене в моей комнате отдыха.

- Значит, вы успешно охотились на оленей много лет?

- Абсолютно, - просиял Луи. - Не люблю хвастаться, но, я бы сказал, у меня более пятидесяти трофеев.

Блад посмотрел на Луи со странным выражением и продолжил копаться в его охотничьей биографии:

- Вы охотитесь ради еды или просто ради спорта?

- Не хотелось бы признаваться, но я терпеть не могу оленину. Меня от нее проносило те несколько раз, когда отец заставлял ее есть. У меня нет никакого желания есть мясо убитых мною животных, я гораздо больше предпочитаю сочный бифштекс, Биг Мак или Воппер. Я просто люблю навести прицел арбалета на дикую тварь и нажать на курок.

Лицо Блада стало пепельным при этих словах, он отшатнулся на шаг и сказал:

- Я за свою жизнь говорил со многими охотниками, но никогда не слышал, чтобы кто-то так описывал убийство животного.

- Этот кайф - почти оргазм, - разошелся Луи, потеряв контроль. - Держать на прицеле жизнь и смерть живого существа - это ни с чем не сравнимое ощущение. Раз в сто лет - этого нельзя спланировать - когда у меня не получается идеальный выстрел... и я понимаю, что только ранил добычу, меня накрывает дополнительный выброс адреналина, когда я чувствую теплую кровь, хлещущую между пальцев, после того как перерезаю ей глотку. Чувствовать, как бьется ее сердце... Видеть страх в ее глазах... Господи! У меня уже почти стояк, когда я просто думаю об этом. А потом видеть, как ее тело отключается, когда она делает последний выдох - это сносит крышу. Чувствуешь себя каким-то богом.

Клыкообразные передние зубы Блада, казалось, задрожали, пока он слушал тираду Луи с явным отвращением, но придержал язык - если он у него вообще был.

Луи вернулся из своего краткого путешествия в блаженный экстаз и спросил:

- Вы поможете мне с тушей? Солнце печет невыносимо, лед в пикапе тает.

- Конечно. Сейчас возьму тележку, - сказал Блад и скрылся за витриной, нырнув в темноту двери.

Мгновение спустя он вернулся, толкая платформу, и Луи вышел за ним через боковую дверь на парковку.

Когда Луи откинул задний борт, его мгновенно окатило водой из растаявшего льда, скопившегося в кузове.

Блад ожидал этого и вовремя отступил, избежав ледяной ванны. Не в силах сдержать смех, он сказал:

- Наверное, это как нырнуть в бассейн в жаркий летний день.