В этот момент он продал бы душу дьяволу, лишь бы сохранить ту жизнь, к которой привык, но - будь она проклята - он не знал, как связаться с этим старым чертом.

На следующий день Брайан встретился с экспертом по древнеегипетской истории. Побродив по впечатляющей лавке эксперта и выслушав его хвастовство по поводу неприличных цен, Бомани Бокар проводил Брайана в кабинет в глубине выставочного зала, чтобы обсудить предстоящие раскопки.

Сначала разговор был любезным. Они обменялись светскими любезностями о местах, которые Брайан раскапывал в Египте за свою карьеру. Экзотически одетая женщина подала им обоим по чашке травяного чая.

Отхлебнув крепкого ароматного настоя, Брайан сказал:

- Музей отправляет меня в вашу родную страну на поиски гробницы Усеркари.

Лицо Бокара мгновенно побагровело, словно Брайан его ударил.

- Что случилось, Бомани?

- Судя по вашей должности в музее, я полагал, вы хорошо знакомы с египетскими преданиями. Неужели вы не слышали о древнем проклятии, которое ложится на всякого, кто осмелится войти в священную гробницу Усеркари?

- Я читал о проклятии, но никогда не был суеверным. Не верю я ни в призраков, ни в гоблинов, ни в буку, а уж тем более - в мстительных мумий и египетские проклятия.

Бокар уставился на него в неверии. Лицо его сделалось еще багровее, и он рявкнул так, что с трясущихся губ слетели брызги слюны:

- Тогда вы глупец, сэр, и вы, и все, кто с вами, непременно погибнете из-за вашей тупости. Пожалуйста, покиньте мое заведение. Вы уже самим своим присутствием подвергаете мою жизнь опасности.

- Подождите, - запинаясь, пробормотал Брайан, доставая бумажник из внутреннего кармана пиджака и кладя на стол пять стодолларовых купюр.

Глаза Бокара расширились от страха, когда он уставился на открытую дверь за стулом Брайана - словно ожидал, что в любую минуту на них набросится нечто невыразимое.

Наклонившись ближе, он прошептал хриплым голосом:

- Не верится, что вы до конца осознаете последствия того, что собираетесь сделать. Если бы осознавали, вы бы сюда даже не пришли. Рисковать своей жизнью и жизнями всех, кто связан с раскопками, - это одно, но мои предки верят, что гробница Усеркари - это врата в Ад, и нарушение священной печати приведет к гибели всего человечества. Вам никогда не приходило в голову, почему гробница Усеркари - единственная, которую не тронули?

- Послушайте, я пришел сюда не спорить о том, во что ваши предки верят уже больше трех тысяч лет. Я знаю о проклятии для всякого, кто войдет в гробницу, но вы же не можете серьезно относиться к вымиранию всего человечества? Усеркари был фараоном всего около четырех лет, и из-за краткости правления ему даже пирамиду не построили. Я полагаю, его гробница намного меньше остальных, поэтому ее никто и не нашел.

Бокар резко встал.

- Вы, сэр, - мертвец. Мои древние предки никогда не позволят вам отыскать гробницу Усеркари, не то что войти в нее.

Брайан поднялся со стула, пораженный непреклонным страхом Бокара перед участием в проекте. Положив на стол еще одну пачку денег, он в последний раз взмолился о его содействии:

- Мне сказали, что вы - единственный, кто может обеспечить мне безопасный проезд в Египет, договориться с местными властями и предоставить рабочих и носильщиков, когда я прибуду на место.

- И пальцем не шевельну, чтобы вам помочь. На что мне деньги, если я не доживу до того дня, когда смогу их потратить?

- И как же, скажите на милость, свершится это так называемое проклятие? Мне отомстит мумия, пролежавшая мертвой три тысячи лет? Или Анубис, шакал-хранитель?

Губы Бокара скривились в насмешке:

- Сомневаюсь, что в день расплаты вам покажется очень смешным это возмездие. Не думаю, что смерть придет от рук мумии или Анубиса, но я знаю: она будет невообразимо ужасной. Это может быть что угодно: коварная ловушка, грибок или просто воздух, который стал смертельным оттого, что его запечатали так надолго.

Глядя на стопку купюр в центре стола и надеясь, что Бокар передумает, если оставить их на месте, Брайан сказал:

- Я ценю ваш совет, Бомани. Я знаю, вы желаете мне добра, но советую забыть о том, что случилось тысячи лет назад, и обновить свои взгляды до двадцать первого века. Нет никаких доказательств, что проклятие фараона - это что-то большее, чем фольклор и легенды. Если передумаете - вот моя визитка. Мы с отцом вылетаем в Каир двадцать третьего ноября.

Когда Брайан встал, чтобы уйти, Бокар сказал:

- Не забудьте свои деньги. Взять их - значит навлечь на себя верную смерть. Надеюсь, мои предки не накажут меня за то, что я с вами говорил.

Брайан схватил купюры и выбежал вон - на его лице застыли глубокая досада и разочарование. Последняя надежда оставалась на человека по имени Мустафа, с которым он познакомился в Египте во время прошлых раскопок.

На следующий день Брайан увидел в "Пост" большую статью о загадочной смерти Бокара. В заметке говорилось, что его задушили прошлой ночью, всего через несколько часов после их разговора. Жена торговца, Нефертити, услышала громкий шум, а затем крик. Когда она пошла проверить, то обнаружила мужа мертвым на полу за своим столом.

Власти сообщили, что нашли куски входной двери магазина, разбросанные по залу. Ограбление как мотив исключили, поскольку касса была полна наличных, а инвентаризация показала, что не пропало ни одного артефакта - некоторые из них стоили более полумиллиона долларов. Миссис Бокар заявила, что ее муж был верующим человеком и, насколько ей известно, не имел врагов. Следовательно, она понятия не имела, кто мог совершить это жестокое спланированное убийство.

Внезапно резкий стук в дверь заставил Брайана вздрогнуть. После мимолетной мысли о неминуемой гибели от рук разъяренной мумии он сообразил, что мумия не стала бы стучаться перед входом. Она бы просто сорвала дверь с петель - как Карлофф и Кристофер Ли в старых фильмах. Затем грубый начальственный рык из коридора еще больше развеял его страхи:

- Брайан Митчем, полиция. Открывайте, нужно поговорить.

Брайан взял себя в руки, подошел к двери, глянул в глазок на две фигуры в шляпах и открыл.

Перед собой он увидел двух мужчин в темных костюмах с суровыми лицами - оба сунули ему в лицо свои жетоны. Не успел он и рта раскрыть, как они прошли мимо него и принялись подозрительно оглядывать комнату.

Брайан запоздало пробормотал:

- Заходите, чем могу помочь?

Более высокий сказал отрывистой скороговоркой:

- Я - лейтенант Джессап, а это мой напарник, Бен Александер. Мы расследуем убийство торговца древностями по имени Бомани Бокар. В его записной книжке вы значитесь последним человеком, с которым он разговаривал, не считая жены, - перед тем, как кто-то выломал дверь в его магазин и задушил его. Вы встречались с ним вчера около полудня?

Брайан стоял с чувством, будто он голый, пока не слишком дружелюбные детективы оглядывали его с головы до ног, словно запечатлевая его образ в памяти. Он прочистил горло и ответил:

- Да, я встречался с мистером Бокаром по поводу раскопок, которые мы с отцом планируем в Египте.

- Вы знаете, что его зверски убили через несколько часов после вашего разговора? - рявкнул Александер обвинительным тоном.

- Я только что наткнулся на заметку в сегодняшней газете, за несколько минут до вашего прихода.

- Он выглядел встревоженным или его что-то беспокоило во время вашей беседы? - продолжил Джессап, делая пометки в блокноте.

- Вообще-то, он беспокоился из-за того, что я втягиваю его в эти раскопки. Более того, боюсь, что я, возможно, стал причиной его смерти.

Оба детектива уставились на него недоверчиво, словно перед ними в темном тоннеле зажегся свет. Наконец Джессап нарушил молчание:

- Вы хотите сказать, что это вы его убили?

- Разумеется, нет. Я просил Бокара... я умолял его помочь мне получить необходимые разрешения от египетских властей на поиски гробницы фараона, а также предоставить рабочую силу и припасы. Я даже положил на его стол изрядную пачку денег в качестве задатка.