Я плачу о Лине. О той Лине, что смеялась на лужайке, пытаясь поймать радужный мыльный пузырь. Но та Лина давно умерла, задушенная ожиданиями своих родителей, и на её месте выросла холодная, расчётливая женщина, чем-то напоминающая свою мать. Женщина, которая так отчаянно хотела доказать свою значимость всему миру. Женщина, что готова была отнять последнее у той, кто любил её по-настоящему.

И здесь, в этой сырой темнице, прикованная цепью, я чувствую себя куда более свободной, чем Лина в её позолоченной клетке своего же разума.

Ненависть внезапно уступила место чему-то другому. Горькой, всеобъемлющей, бесконечной жалости. К ней. К себе. К нам обеим – тем двум девочкам на лужайке, с которыми так жестоко обошлась судьба.

Глава 9

Лина

Я стою у огромного панорамного окна гостиной и смотрю на город, раскинувшийся внизу, как сверкающая россыпь драгоценностей. Здесь, на сороковом этаже, не слышно шума улиц. Здесь царит идеальная тишина. Тишина, которую так ценит моя мать. Тишина, что теперь душит меня.

За спиной раздаётся звук – щелчок зажигалки. Ант курит на моём белоснежном диване, положив ноги на журнальный столик из дорогого стекла. Пепел падает на идеально отполированную поверхность.

— Ант, пепельница же есть, — говорю я, не оборачиваясь. Я слышу, как он тяжело вздыхает, снимает ноги со стола, но пепел не убирает.

— Устал, — бормочет он. — На работе сегодня ад.

Это его новая мантра. «Устал». «Ад». Раньше, когда он приходил к Мири, он, должно быть, говорил то же самое. Только она, наивная дура, бежала готовить ему ужин и массажировать виски. Я же просто киваю. Я не Мири. Я не буду бегать вокруг него.

Но внутри что-то сжимается. Это не то, чего я хотела. Я хотела победы. Я хотела доказать… Всем. И себе в первую очередь. Что я лучше. Что он выберет меня.

А теперь он здесь. Мой трофей. В моей идеальной, словно галерея, квартире, которую я так тщательно обставляла. И он… становится фоном. Раздражительным, вечно недовольным фоном. Его уверенная ухмылка куда-то делась. Теперь он просто ворчит и разбрасывает носки.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он красивый. Всё ещё невероятно красивый. Но его красота теперь кажется пустой оболочкой, за которой ничего нет. Ни той силы, ни того обаяния, что сводили меня с ума, когда он был с ней.

Мысли о Мири становятся навязчивыми. Будто призрак, она здесь, между нами. В молчаливых ужинах, в том, как я ставлю на стол два прибора, хотя знаю, что он этого не оценит. Мне жаль. Боги, мне до тошноты жаль, что всё так вышло. Не потому, что я раскаиваюсь. А потому, что победа оказалась пеплом на языке. Я отняла его не у счастливой соперницы, а у единственного человека, который любил меня просто так. И теперь у меня нет ни идеального парня, ни лучшей подруги.

На утро Ант ушёл на работу, а я решаю выйти в парк. Воздух свеж, но не очищает мысли. Я иду по идеальным дорожкам, и мне кажется, что на меня смотрят все прохожие. И видят не меня, а дочь влиятельного отца, пустоту в люксовой одежде.

И тут я вижу её.

Она сидит на скамейке одна. Женщина. Нет, девушка – в тёмном элегантном платье, которое, я знаю, стоит дорого. У неё чёрные, как смоль, волосы до пояса и поразительные фиолетовые глаза. Она курит длинную тонкую сигарету и смотрит на меня так, будто ждала.

— Вы выглядите так, словно потеряли что-то очень ценное, — голос у неё приятный и игривый.

Я замираю. Обычно я не разговариваю с незнакомцами. Но в её взгляде есть что-то гипнотическое.

— Просто гуляю, — отвечаю, надев маску безразличия.

Она усмехается. Звук тихий, но он кажется мне невероятно громким.

— Стильная одежда. Дорогие туфли, идеальный маникюр… и глаза абсолютно несчастной женщины. Он уже перестал стараться?

У меня перехватывает дыхание. Как она…?

— Я не знаю, о чём вы.

— О, я уверена, что знаете, — она делает очередную затяжку, выпуская дым колечками. — Мужчины они такие. Добиваются, завоёвывают, а потом… им становится скучно. Они думают, что мы – вещь, которую можно поставить на полку и забыть.

Что-то во мне отзывается на её слова жгучей, горькой правдой. Я молчу.

— Не позволяйте ему себя забывать, — продолжает она, и её глаза будто светятся. — Напоминайте ему, кто вы. Напоминайте ему, что он выбрал вас. Боритесь. Безжалостно. За то, что принадлежит вам по праву. Иначе он начнёт искать новую игрушку.

Она встаёт, сбрасывает пепел с сигареты. Её движения полны кошачьей грации.

— Удачи. Вам понадобится её больше, чем вы думаете.

И она уходит, растворяясь в аллеях парка, как мираж. Я остаюсь стоять, с бешено стучащим сердцем. Её слова, ядовитые и обжигающие, падают на благодатную почву моей собственной неуверенности и жажды доказательств. «Боритесь. Безжалостно».

Я возвращаюсь домой с новыми силами. Попробую. Буду идеальной. Буду той, кем должна быть – для Анта, для родителей, для всех вокруг.

И внезапно я понимаю, что хочу поговорить с Мири. Только с ней. Извиниться? Наша последняя встреча прошла мягко говоря не лучшим образом.

Беру коммуникатор и набираю номер. Он не активен. Я пишу ей в мессенджер – сообщения не доставляются. Тревога, острая и холодная, скребёт меня изнутри. И я решаю позвонить на её работу.

— Мири? Она не появлялась уже несколько дней. Мы не можем до неё дозвониться.

Ледяная волна страха накатывает на меня. Это не похоже на неё. Даже сломленная горем, она бы предупредила. Она ответственная. Чересчур.

Я лихорадочно листаю контакты. Сердце колотится где-то в горле, пока я ищу нужный контакт. «Мама Мири».

Палец дрожит, когда я нажимаю на вызов. Он кажется бесконечным.

— Алло? — звучит устало, и отчётливо слышится тысяча непролитых слёз.

— Марго, это… Лина, — мой собственный голос кажется мне чужим.

На той стороне наступает мёртвая, давящая тишина. Она знает. Конечно, знает.

— Чего тебе? — в её интонации нет ни злобы, только бесконечная изнеможение и боль.

— Я… я не могу найти Мири. Её номер не отвечает. Я беспокоюсь. С ней всё в порядке? — пытаюсь вложить в эти слова всю искренность, и сама поражаюсь, насколько она настоящая.

Снова пауза. Я слышу, как она сглатывает.

— Она пропала. Три дня назад. Полиция уже задействована.

Мир плывёт перед глазами. Пропала.

— Как пропала? Что случилось?

— Я не знаю! — в ответе прорывается отчаяние.

— Она ушла в библиотеку и не вернулась. Ничего не брала. Никому ничего не сказала. Просто… Исчезла.

Вот мы и познакомились впервые ближе с Линой. Как она вам?

Кстати, без визуала тут никак))

Глава 10

Ант

Я защёлкиваю энергетическое ядро нового портативного холодильника последней, идеально выверенной руной. Искры стабилизированной магии Света – чистые, предсказуемые, бездушные – щекочут пальцы. Готово. Ещё один продукт от «Солнечного сплава». Удобный, функциональный, лишённый всяких сюрпризов. В отличие от моей жизни, которая за последний месяц превратилась в полный бардак.

Мой коммуникатор вибрирует, нарушая ритм цеха. На экране – «Лина». На мгновение рассматриваю возможность проигнорировать. Предвкушаю её недовольный, вздёрнутый подбородок, если я так сделаю. Раздражение, кислое и знакомое, подкатывает к горлу. Отвечаю.

— Ант, ты не поверишь! — голос трещит от возбуждения, как перегруженный энергией кристалл. — Мири пропала!

Тишина. Гул мастерской на секунду исчезает, заглушённый гулом в собственной голове. Пропала. Слово эхом отдаётся в пустоте, которую я в себе ношу.

— Подробнее, — выдавливаю тоном, в котором нет ничего, кроме ледяного любопытства. Эмоции – неэффективны. Сначала данные.

— Пропала! Я разговаривала с Марго, она в истерике! Мири нет уже три дня! Ни на работе, ни дома! Полиция в курсе!

Она выдаёт это с придыханием, как сенсацию. Как будто обсуждаем последнюю серию модного сериала, а не жизнь человека. Моего человека.