Он проводит рукой, и на карте проступает бледное, но чёткое свечение.

— Они хорошие, но не идеальные. Каждый раз, когда она использовала силу, особенно мощно, как в лесу, оставался отпечаток. Я сложил эти точки, как пазл. И эпицентр… здесь. — Он тычет пальцем в глухую точку на карте. — Руины Мортвена. Ирония судьбы, не правда ли? Змея вернулась в своё гнездо.

— Мортвен… — отец качает головой, и в его глазах зажигается знакомый мрачный огонь. — Я был там. Двадцать пять лет назад. Выжигал эту нечисть калёным железом. Видимо, не до конца.

— Команда готова? — Спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал так же холодно и деловито, как у них.

— Лучшие из лучших, — кивает Эрскен. — Шесть бойцов элитного подразделения «Молот». Все с опытом борьбы против нестабильной магии. После этой операции, — он многозначительно смотрит на отца, а потом на меня, — нас всех ждёт очень серьёзное повышение. Закрытие дела о пропаже Светлой и поимка Владыки Тьмы? Это звёздный час для всей семьи Рейнхарт.

Отец хмыкает, но я вижу, как его грудь непроизвольно выпрямляется от гордости. Он поворачивается ко мне, и его взгляд становится… другим. Не оценивающим, а признающим.

— Лина, — говорит он, и его голос теряет привычную командирскую броню. — Я… я не всегда был справедлив к тебе. Видел в тебе лишь продолжение имени, красивую картинку. Но ты доказала, что в тебе есть сталь. Та, что сделала нашу фамилию великой. Вместе мы свернём горы. Я в этом уверен.

В горле встаёт ком. Перед глазами воспоминание. Мне десять лет. Я выиграла школьный турнир по магии. Бегу к нему с кубком, сияя. А он, разговаривая по коммуникатору, лишь мельком кивает мне: «Молодец, дочка. Отнеси матери». И продолжает разговор. Его безразличие тогда ранило сильнее любого поражения.

А сейчас… сейчас он смотрит на меня как на равную. Как на наследницу. И это признание, которого я жаждала всю жизнь, греет меня изнутри, как крепкий алкоголь.

— Спасибо, отец, — говорю я, и мой голос чуть дрожит. — Мы справимся.

Когда отец отходит отдать последние распоряжения, Эрскен наклоняется ко мне.

— Надеюсь, это повышение скрасит твои будни, Рейнхарт. Может, даже сделает их… интереснее.

Во взгляде – прямой, наглый намёк. Я помню жар его рук на своей коже, грубость его поцелуя. И что-то тёмное внутри сжимается в ответ. Да, он опасен, силен и чертовски привлекателен. С ним не было бы скучно.

— То, что было между нами, Эрскен, было одноразовой акцией по снятию напряжения, — отвечаю я, поднимая подбородок. — Не более того. И это не повторится.

Он усмехается, не обидевшись.

— Жаль. А я уже начал строить планы.

— Стройте их на кого-нибудь другого.

Я отворачиваюсь, но чувствую его взгляд на своей спине. Он прав. Из этого могло бы что-то выйти. Но моё сердце, моё глупое сердце, всё ещё там, в той квартире, с человеком, который обещает исправиться. С тем, кто вытрепал мне все нервы, но кого я, против всякой логики, всё ещё люблю.

Я закрываю глаза. Вижу не Анта, а Мири. Её улыбку на той поляне в детстве. Её растерянное лицо в кафе. Если спасу её… если вытащу из этой тьмы, может быть, мы сможем всё забыть. Вернуть то, что я разрушила своим эгоизмом. Я не могу быть той легкомысленной девчонкой, что раньше. Но я могу стать лучше. Сильной. Уверенной. И… благородной.

— Готовы? — Голос отца возвращает меня в реальность.

Я открываю глаза и киваю. Мои пальцы сжимают рукоять магического импульсного пистолета.

— Готовы.

Мы выходим на посадочную площадку. Крупный транспортный магокоптер с символикой Инквизиции уже ждёт, его двигатели издают низкий гул. Я делаю последний взгляд на город, сверкающий внизу. Прощай, старая Лина.

И мы вылетаем. Курс взят на координаты, указанные Эрскеном. На то, что осталось от Мортвена. Туда, где решается моя судьба. И судьба той, что была мне когда-то ближе сестры.

Глава 36

Мири

Тьма. Страх. Боль. Отчаяние. Этими словами я бы описала своё состояние. Свой сон. Тягучий и тяжёлый. Первое, что я ощущаю после пробуждения – странную, непривычную тяжесть в конечностях. Руки и ноги будто налиты свинцом, и каждое движение требует усилий. Во рту остаётся привкус, противный и сладковатый, как прокисший нектар, смешанный с пеплом. Я пытаюсь сглотнуть, и горло отвечает лёгким спазмом.

Я лежу на своей кровати, и сквозь опущенные веки вижу, как по потолку пляшут блики от магических сфер. Голова не болит, но в ней царит путаница, будто кто-то всколыхнул дно озера, и вся муть поднялась наверх. Я пытаюсь собрать в кучу обрывки воспоминаний. Ужин. Холодный Нортан. Зелье… чёрное, густое зелье в кубке Вейна. И затем. Пустота. Просто небытие.

С трудом приподнимаюсь на локтях. Комната плывёт перед глазами, затем постепенно встаёт на место. И тут мой взгляд падает на руку.

Дыхание замирает.

Пятно. Оно больше не просто тёмный узор. Оно живое. Оно поглотило всё предплечье и теперь ползёт выше, к плечу, и его чернота стала ещё глубже, ещё насыщенней. Если раньше оно напоминало синяк, то теперь это похоже на ночное небо, заключённое под кожу, с лёгкой, бархатистой пульсацией вместо звёзд. Я осторожно касаюсь его пальцами. Кожа в этом месте не горячая и не холодная. Она… вибрирует. От прикосновения по руке бегут мурашки, и внутри, в самой глубине, отзывается что-то тёмное и могучее. Это не больно. Это… правильно. Как будто какая-то недостающая часть меня наконец-то встаёт на своё место.

Я медленно встаю с кровати, и тело слушается меня, но будто из другого измерения. Мышцы наполнены странной, дремлющей силой. В груди – не страх, не отвращение. Липкий ком ужаса, что сидел во мне все эти недели, куда-то испарился, выжженный тем зельем, что дал мне Вейн. Его место заняло странное, холодное спокойствие. Я подхожу к зеркалу.

В отражении на меня смотрит не та Мири, что была ещё вчера. Да, те же черты, те же глаза… но в них появилась глубина, которой раньше не было. И этот узор на руке… он не уродство. Это клеймо. Знак избранности. Печать моей истинной сути, наконец-то проявленной наружу. Я чувствую себя сильной.

Сегодня всё изменится. Навсегда. Мысль об этом не пугает. Она наполняет меня сладким, головокружительным предвкушением, как первый глоток крепкого вина. Сегодня я не пленница. Не жертва. Не та дура, которую все предали. Сегодня я – решение. Ключ, который повернётся в замке этого сломленного мира и откроет дверь в нечто новое. Для него. Для нас.

Дверь открывается без стука. Я оборачиваюсь, и остатки тумана в голове рассеиваются одним мгновением. Он. Нортан. Он стоит на пороге, и его фигура, как всегда, затмевает собой весь свет. Но сегодня он кажется другим. Высеченным из тёмного, вечного льда. Его серебряные глаза скользят по мне, по моей руке, но в них нет ни тепла, ни одобрения, ни того сложного чувства, что было после нашего последнего разговора. Только абсолютная концентрация. Взгляд полководца, проверяющего своё главное оружие перед битвой.

— Готова? — Его голос глухой, отточенный, лишённый всяких эмоций.

Вместо ответа я просто киваю, подходя к нему. Мне хочется коснуться его, почувствовать хоть каплю того тепла, что было между нами так недолго. Услышать его голос, каким он был тогда, тихим и надтреснутым, когда он говорил о своей боли. Но его аура сегодня непробиваема. Он – Владыка. И сегодня ему не до меня. Ему важна цель.

— Я готова, — говорю, и мой голос звучит твёрже и ровнее, чем я ожидала. В нем нет и тени той дрожи, что была раньше.

Он разворачивается и жестом, не терпящим возражений, приказывает следовать. Мы идём по пустынным, холодным коридорам в самое сердце замка, в святилище. Воздух с каждой секундой становится гуще, он буквально трещит от накопленной магии, такой плотной, что ею, кажется, можно резать кожу.

— Твоя задача – стать проводником, — его слова падают, как отточенные льдинки. Он не смотрит на меня, его взгляд устремлён вперёд. — Сила Печати будет перенаправлена через тебя. Это будет… интенсивно. Твоя уникальная природа позволит тебе выдержать то, что сожгло бы любого другого. Ты исключительная девушка, Мири.